Арье громко вздохнул, рассеял алую завесу из знаков, что защищала семейство Аль-Мунизира, и вдруг покачнулся. Натан бросился к старому джилаху, успел подхватить его под руки и усадил в кресло.
- А, я знал, – прошептал Агьеррин, – знал, что вы не оставите... погодите, – он зашарил рукой в кармане балахона, выудил оттуда сложенный листок бумаги и сунул Бреннону. – Возьмите. Это письмо... я нашел его утром на столе. Оно от Элио, я перевел... написал на обороте...
Дыхание старика слабело, затуманившийся взгляд заметался по комнате. Бреннону это не понравилось, и он жестом подозвал к себе фройлен Эттингер, которая уже закончила с упаковкой бартолемита на балконе.
- Анир! – угасающим голосом позвал Арье. – Анир!
- Я здесь! – молодой эмир, не выпуская из рук ребенка, поспешно опустился около кресла на колено.
- Анир... Илса... – врач снова пошарил рукой вокруг, словно зрение ему уже отказывало, и Анир сам схватил его за ладонь. – Время пришло.
- Что? – выдавил эмир; на его лице появилось растерянное, почти детское выражение. – О чем вы? Вы ранены?
- О нет, мальчик, – Арье рассмеялся и тут же закашлялся. – Такие, как я, умирают не только от ран. Но вы – живите, дети мои, любите друг друга и будьте благословенны...
- Что... нет! – вскричал Аль-Мунзир. – Арье, нет!
В его глазах за забавным круглым пенсе вдруг блеснули слезы, и на сердце Натана потяжелело.
- На надо, Арье, не уходи! Не оставляй нас!
- Судии наконец простили меня, – еле слышно вздохнул Агьеррин. – Мне пора...
- Пожалуйста, сделайте же что-нибудь! – пронзительно крикнула Илса и вцепилась в рукав Бреннона. Он быстро взглянул на Регину. Консультантка покачала головой:
- Если он потратил фсе...
- Прошу вас, – вполголоса произнес Натан. – Давайте хотя бы попробуем.
Пума схватила за шиворот одного из еще живых бартолемитов и подтащила к креслу Арье. Фройлен Эттингер опустилась на колено между стариком и адептом, у которого от страха глаза на лоб вылезли, взяла одной рукой ладонь джилаха, в другой сжала кинжал и что-то быстро забормотала. Трехгранный клинок налился зеленым свечением.
- Ох, Аллах, – вырвалось у шейха Уссема, и он осенил себя каким-то знаком, то ли религиозным, то ли магическим. Регина же перехватила кинжал острием вниз и вонзила его в грудь бартолемита. Тот издал хриплый вопль. Фройлен Эттингер дернулась, как от удара магическим током. Пума тут же встревоженно прижалась к ней пушистым боком и заурчала.
По рукам и плечам консультантки запрыгали серебристые искры, и Бреннон поспешил отступить и отогнать от нее шейха Уссема, молодых танзарцев и особенно супругу эмира, поскольку магическим ток был штукой довольно опасной. Арье вдруг захрипел и задергался в кресле. Глаза врача широко распахнулись, на матово-бледном лице появился слабый румянец, дыхание стало сильнее и глубже, а пальцы крепко сжали ладонь Анира. Бреннон хотел было выдернуть руку молодого Аль-Мунзира из его руки, но тут Регина со слабым стоном отпустила джилаха, вырвала кинжал из груди бартолемита и отползла в сторону, дрожа и утирая пот со лба. Натан опустился рядом с ней и подставил плечо.
- Как вы?
- Mir geht es gut, – пробормотала фройлен Эттингер, – gut...
Пума прижалась к ней, и женщина зарылась в густую шесть своего фамилиара.
- О-ооххх... – донеслось из кресла. – Как это... как это я еще здесь?
- Арье, – молодой эмир передал ребенка своему дяде и склонился над врачом, – эта сайида вернула вас к нам.
- Н-но... я же должен уйти! Мое время пришло...
- Нет, – Анир положил руки ему на плечи. – Еще рано. Вы столько лет заботились о нас. Позвольте теперь нам позаботиться о вас.
Агьеррин оперся на подлокотник, с усилием сел в кресле и обвел глазами комнату. Его взгляд остановился на Регине, и джилах тут же перегнулся через подлокотник:
- С вами все в порядке?!
- Та, та, я только немноко устала.
- Немного до полусмерти, – проворчал Арье. – Пошлите в мои покои за отваром, укрепляющим силы. Я как раз приготовил с утра, подозревал, что понадобится!
- Я распоряжусь насчет отвара, – сказал Бреннон и нащупал в кармане письмо, которое отдал ему старый джилах. – Немного наведем тут порядок и займемся насущными вопросами.
Открытое море где-то у берегов халифата
Яхта легла в дрейф. Как понял Диего, это значило, что пока что корабль никуда не двигался и лишь покачивался на волнах посреди моря. Кругом не было ничего, кроме воды. Оборотень уже привык, что земля похожа на туманное облачко у горизонта, но сейчас куда ни глянь – горизонт представлял собой прямую линию, где соединялись море и небо.
Определить их местонахождение мог бы капитан по звездам, картам и еще каким-нибудь видимым только моряку признакам. Но Найджел Бреннон скрылся в своей каюте вместе с сестрой и не показывался на свет Божий уже несколько часов.
- Откуда ты знаешь, что это его сестра? – шепотом спросила Диана у Шарля. Тот в ответ громко фыркнул:
- А ты что, сразу же не догадалась? Я все понял, как только увидел корабль.
- Ну знаешь ли, – с обидой сказала девушка, – не у всех есть такое исключительное зрение.
- Так могла бы использовать логическое мышление. Диего же унюхал, что и в капитане, и в корабле есть что-то странное, но никакой нежитью, нечистью или темной магией тут не пахнет. Методом исключения остается что? Сущности, подобные вивене или тому духу, которого Элио заклинал на пивзаводе, когда проходил собеседование на работу в Бюро.
- И что же это за дух? – поинтересовался Уикхем.
- Морская дева, – пожал плечами Мируэ.
- Кто, Найджел?! – поперхнулась Диана.
- Ну, он только наполовину, а вот его сестра... впрочем, он, похоже, сам нам вскоре все расскажет.
В самом деле, к ним направлялся стюард, который передал им приглашение в каюту капитана. Агенты и рекрут Бюро тут же его приняли. Диего, оглянувшись на команду, с некоторым облегчением понял, что они, несмотря на пережитое, совершенно спокойно занимаются своими матросскими делами. Значит, утопление этой посудине в ближайшее время не грозило, и, вероятно, моряки не сбросят их за борт, посчитав за нечистую силу.
Каюта капитана на яхте “Рианнон” состояла из двух комнаток: в первой, кабинете с картами, астролябией и бортовыми журналами, агенты уже были, а вот во второй была обустроена крошечная спальня, почти полностью занятая койкой, сундуком и столиком для умывания. На койке, укрытая одеялом и для приличия – наброшенным на плечи кителем полулежала рыжеволосая девушка. Ее сходство с Найджелом было очевидным – хотя она-то была красивой, в отличие от капитана. Шарль Мируэ тоже это заметил и жадно на нее уставился. Девушка крепко держала за руку Бреннона, который поднялся навстречу гостям и коротко поклонился.
- Прошу прощения, что так внезапно вас покинул. Мне нужно было позаботиться... – он запнулся.
- О вашей сестре, – мягко сказала Диана. – Мы уже поняли. Не нужно извиняться.
- Это мы должны принести извинения, – пробасил оборотень. – Мы подвергли вашу команду, корабль и юную мисс опасности. Хотя, если бы кое-кто нас об этом предупредил...
Но кое-кто совершенно не демонстрировал раскаяния, а только таращился на девушку, что уже было настолько на грани приличий, что Уикхем встряхнул рекрута за шиворот.
- Надеюсь, вы не пострадали? – спросила Диана. Девушка покачала головой. Все это время она не спускала с мисс Уикхем пристального изучающего взгляда, а затем повернулась к брату.
- Рина говорит, что ей уже намного лучше, – произнес капитан Бреннон. – Если бы не вы, яхту могло раздавить волнами.
- Если бы не мы, вы бы не оказались в таком положении, – возразил Диего. – Вы уверены, что готовы следовать за нами дальше?
- Да, – твердо ответил капитан; его сестра ехидно улыбнулась, и он с некоторым смущением добавил: – Если вы знаете, куда мне проложить курс.
