- Следите за языком, юным сеньор. Вы не в кабаке на пьянке.
Но, в любом случае, больше из ван Эймса ничего не выжать. Элио Романте весьма благоразумно ничего не говорил ему о своих планах, так что дальнейшие вопросы следовало задавать уже самому джилаху. Как бы вот вытащить из него ответы...
В замок пару часов назад прибыл профессор Ретцель, присланный в помощь экселенсом, однако и профессору для работы нужна будет либо беседа, либо проведение опытов, а и то, и другое уже показало себя полностью провальным.
- Я пришлю к вам лекаря, – сказал Карло и поставил то, что осталось от бокала, на стол. – В конце концов, вам же придется когда-нибудь чем-то зарабатывать на жизнь, так что я не могу оставить ваше лицо совсем уж попорченным.
Он направился к двери, и тут Габриэль прошипел ему в спину:
- Чего ты так с ним тянешь? Ждешь, пока он состарится?
Карло не ответил и уже повернул ключ в замке, как юноша ядовито добавил:
- Или ты так его боишься?
Мальтрезе вздохнул и вышел. Как из такого милого мальчика, которого он привез несколько лет назад из Меерзанда, выросла такая отвратительная змея?
Он пересек коридор, разделяющий две комнаты, в которых заперли беглецов. У двери Элио никого не было – Карло не смог заставить ни одного из адептов находиться рядом с джилахом. Пришлось полностью положиться на чары и магию, так что с открытием двери он провозился пару минут, и за это время с досадой понял, что слова ван Эймса задели его глубже, чем ему казалось.
В самом деле, раньше он никогда не ждал так долго. С Габриэлем ему понадобилось всего два дня.
Мальтрезе вошел. Элио все еще спал под действием сонных чар. Карло запер за собой двери, приблизился к кровати и жадно уставился на юное создание. Длинные, пушистые черные ресницы лежали на его щеках и чуть подрагивали во сне, как и крылья точеного носа. Полные, мягкие губы были плотно сжаты, между бровей пролегла морщинка, и черные, блестящие, гладкие волосы оттеняли бледное лицо. С юноши сняли его широкий мешковатый сюртук, и теперь Карло мог полюбоваться худощавой до хрупкости, но поразительно пропорциональной фигурой.
Единственное, что портило эту восхитительную картину – черная щетина, уже проступившая на щеках и подбородке. Девятнадцать лет, что поделать. Но если ее убрать, то это прелестное создание будет выглядеть шестнадцатилетним.
Поразмыслив, Карло принес из ванной все необходимое: он знал, что Элио под действием чар не проснется, даже если случайно порезать его бритвой. Мальтрезе опустил помазок в чашку с водой, подхватил джилаха и замер: юный секретарь Бюро почти ничего не весил. Он лежал в руках Карло, словно кукла, и в душе бартолемита вспыхнула острая жажда. Он уложил юношу на спину, склонился над ним и впервые коснулся губами его губ. Но Элио, конечно, не смог во сне ответить ему – ни сопротивлением, ни подчинением, и это было... не то.
Карло смочил небольшое полотенце горячей водой, отжал и приложил к лицу юноши. Несколько капель стекли вдоль его горла, и Мальтрезе смахнул их пальцем, коснувшись нежной кожи.
Затем он капнул на лицо юного джилаха масло и немного втер, чтобы смягчить щетинки. Оно кололи пальцы, и Карло поспешил приступить к делу, чтобы поскорее избавиться от единственного, что портило это прекрасное лицо. Выплеснув в окно воду из чашки с помазком, он обильно взбил в ней мыльную пену и нанес первую порцию на левую щеку Элио. Ресницы юноши чуть дрогнули, а губы вдруг слегка изогнулись, словно слабая щекотка от помазка заставила его улыбнуться. От этого на щеках появились ямочки. Карло завороженно смотрел на него. Он еще ни разу не видел, чтобы Элио улыбался.
Осторожно поворачивая ему голову, Карло принялся сбривать щетину со щек, подбородка и шеи.
Наконец нежная гладкость была полностью восстановлена, и Мальтрезе, брызнув одеколоном на платок, провел им по щекам юноши. От резкого запаха он вздрогнул во сне. Карло прижался губами к его шее, расстегнул верхние пуговки на рубашке и провел пальцами по груди Элио – но он не шевелился, никак не отвечал, и это было совсем не то...
Некоторое время Мальтрезе смотрел на юношу, лежащего в его объятиях и спящего таким тихим, безмятежным сном, а потом решился: прошептал заклятие, которого рассеивало сонные чары, уложил джилаха на постель и сел рядом, терпеливо дожидаясь, пока тот проснется.
***
“Очнулся наконец-то”, – ядовито прокомментировала Магелот. Сонные чары тяжело сползали с Элио, как мокрая, липкая сеть, опутывавшая сознание и тело. Он неглубоко вздохнул, потому что заклятие все еще давило ему на грудь, и ощутил резкий запах мыла и одеколона после бритья.
“Вставай уже! К нам добыча сама пришла!”
Элио открыл глаза, приподнялся на локте и обнаружил, что у него в ногах сидит Карло Мальтрезе, опираясь на спинку кровати и рассматривая его, словно покупку на ярмарке. Юноша мгновенно вспомнил все, что узнал от Габриэля, и отпрянул.
- Надеюсь, вы хорошо выспались? – осведомился Карло. – По крайней мере, не хуже, чем те, кого вы отправили в могилу? Они-то, правда, уже не проснутся.
- Чего вам надо? – спросил Романте; вышло грубее, чем он хотел, и Мальтрезе поднял бровь:
- Где ваше воспитание и манеры? Разве вам не говорил ваш кардинал, что убивать слуг хозяина у него в гостях – как минимум очень невежливо?
- Где Габриэль?
В глазах Мальтрезе что-то сверкнуло, и он подался вперед, а Элио, соответственно, отполз еще назад, к краю кровати.
“Давай его съедим! – вмешалась Королева. – Я уже проголодалась, а он все время так настойчиво к нам лезет!”
- С чего бы такой интерес к юноше, которого вы вчера впервые увидели?
Элио промолчал. Отвращение к этому человеку росло в нем с каждой секундой, и удерживаться от искушения скормить его Магелот становилось все труднее.
- Ладно, об этом мы поговорим позже.
- Я ни о чем не буду с вами говорить, – процедил Романте.
- Это я заметил. К тому же наши беседы, увы, не принесли никакого результата, так что вы просто вынуждаете меня перейти к практическому исследованию ваших способностей. Точнее, тех способностей, которые дало вам кольцо.
“Их даю тебе я, – сухо заявила Магелот. – Проклятое кольцо – это просто тюрьма. Давай уже съедим этого надоедливого идиота!”
Элио невольно сжал руку в кулак. Он понимал, что значит “практическое исследование”, и по его спине прошел озноб.
- Но, конечно, мы займемся этим не здесь. Из-за вашего довольно-таки глупого поступка нам придется покинуть этот уютный, прекрасно обустроенный замок, что, само собой, скажется и на условиях вашего содержания. Если вы, конечно, не проявите большей склонности к сотрудничеству.
“Черт бы тебя побрал!” – подумал Элио: теперь придется начинать сначала! Хотя чего он еще ожидал...
- Где Габриэль? Что ты с ним сделал?
Черные глаза Мальтрезе сузились, и он вдруг резко придвинулся к джилаху. Элио вжался в спинку кровати.
- Вам он нравится? – спросил бартолемит. – Напрасно. Он выдал все, что вы сделали и намеревались сделать, без малейших колебаний.
- Я не сомневаюсь, – процедил Элио, – в том, как вы его об этом спрашивали.
- Уже готовы его оправдывать? А ведь знакомы меньше суток! Чем же это он вас так прельстил? – Мальтрезе навис над юношей. – Может, покажете, где он вас трогал?
Он попытался схватить Элио за подбородок, и джилах от души врезал противнику кулаком в лицо. Нос Карло хрустнул, бартолемит глухо вскрикнул – на его рубашку и жилет густо хлынула кровь, забрызгав и Элио. Юноша пинком оттолкнул Карло, соскочил с кровати и метнулся к окну.
“Давай я наполню тебя силой, как в прошлый раз! – радостно воскликнула Магелот. – А ты потом отдашь его мне!”
- Давай, – прошептал Романте. У него мгновенно появилась мысль насчет того, чтобы снова сбежать и укрыться в самом замке (он был достаточно велик, чтобы некрупный джилах прятался тут годами), дождаться появления агентов Бюро или еще раз как-нибудь дать им знать, где он. И Габриэль – нужно выяснить, где он и что с ним.
