Всем придворным запретили доступ в покои Аль-Мунзира, и за исполнением приказа, а также за безопасностью стражи и самого эмира следили Двайер и Регина Эттингер с пумой. Что думали стражники по поводу присутствия блондинки с огромной кошкой оставалось неясным: люди благоразумно держали свое мнение при себе.
Пока что.
Оставалось надеяться, что они не решат сжечь их всех вместе с Аниром на всякий случай.
- Ну как они? – спросил Бреннон у Двайера полушепотом.
- Ничего, сэр, недурно держатся. Я за ними присматриваю.
- Присматривай, – кивнул Натан, постучался, услышал мелодичный звон колокольчика и вошел в эмирские покои, что наверняка вызвало бы трепет у придворных, если бы они тут были.
Анир был занят тем же, что и всегда: работал, разбирая гору бумаг с помощью дяди и трех молодых людей. Супруга эмира вместе с детьми и Арье перебралась в другую комнату, дверь которой охранял Кусач. Когда Бреннон вошел, пес приветственно помахал хвостом, но с места не сдвинулся.
- Доброго утра! – приветливо воскликнул Аль-Мунзир; его дядя склонил голову и сурово цыкнул на троих юношей, и те отвесили Бреннону по глубокому поклону. – Как обстоят дела во внешнем мире?
- Неплохо, ваше величество. Аль-Сухрана все еще ловят, но в остальном пока все в порядке, – Натан подошел к столу, уставленному едой, и принюхался. – Вы проверили всю пищу и питье?
- Да, сайида с кошкой занималась этим лично и к тому же выдала нам эти вещи, – Анир показал браслет из деревянных бусин. – Она сказала, это ядоискатель.
- Именно. Обязательно проверяйте все, что вам приносят.
- Гм... вы подозреваете кого-то из слуг?
- Я подозреваю всех, пока не доказано обратное, или пока не пойман преступник.
- Нелегко вам, наверное, жить, – заметил Анир и жестом указал на кресло. Один из молодых людей тут же его отодвинул, и Натан с некоторым смущением опустился на мягкие подушки. Другой юноша налил ему в чашу красного чая, а третий придвинул блюдо с закусками.
- Как здоровье вашей супруги, детей и досточтимого Арье?
- Все в полном здравии. Арье уже чувствует себя лучше. Благодаря вам, – добавил Анир, и Бреннон вздохнул:
- Простите, ваше величество. Если бы не появление при дворе агентов Бюро, то, скорее всего, ничего этого не случилось бы.
- Если бы не агенты вашего Бюро, я бы сейчас с вами не беседовал, и Илса, и мои дети... – эмир смолк. – Аль-Сухран не пощадил бы никого.
- Да, но, как видите, у Бюро есть враги, и враги опасные. Если вы сочтете, что наше присутствие здесь нежелательно, то я вас пойму – хотя буду просить вас все же не отсылать охрану моих агентов, по крайней мере пока.
- Враги? Ваше враги? – прошипел Анир, и его лицо вдруг потемнело от гнева. – Они чуть не убили Илсу и моих детей! Моего дядю, племянников, Арье! Теперь это мои враги, и клянусь именем отца, ни один из этих выродков, если только ступит на мою землю, не получит ничего, кроме пули в лоб или ножа в сердце!
- Предки видят, – флегматично произнес шейх Уссем и коснулся лба.
- Предки слышат, – нестройно отозвались его сыновья и повторили его жест.
Натан в замешательстве промолчал. Он-то не знал, что следует делать дальше по этому странному ритуалу. Как бы не оскорбить их всех случайно...
- Впрочем, если вы желаете получить договор по писанному закону, – деловито добавил Анир, успокоившись так же неожиданно, как и впал в гнев, – то я лично его составлю, и мы подпишем.
- Э... да, хотелось бы, ваше величество.
- Отлично. Займусь этим сразу же после нашей беседы.
Бреннон с облегчением перевел дух, потом окинул мысленным взором увеличившийся список союзников Бюро и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
- Прежде, чем я приступлю к дальнейшим поискам злоумышленника, ваше величество, хотелось бы узнать, что именно вчера произошло в ваших покоях.
- Это было очень странно, – помолчав, признался молодой эмир. – Я о таком и в книгах Арье не читал.
- Я только слышал, что самые могучие хайреддины древности, предки наших предков, могли проходить сквозь пространство, – вставил Уссем.
- Мы собрались вчера, чтобы решить вопрос с имянаречением, – продолжал Аль-Мунзир. – Поскольку по милости халифа я лишился и отца, и старших братьев, эту честь оказали мне дядя и мои кузены. Арье свидетельствовал, как врач, принимавший роды. Мы уже почти закончили, как вдруг... – Анир смолк, наморщил лоб и принялся протирать пенсне, словно все это крайне его смущало.
- Вдруг посреди воздуха возникла дыра, и из нее выпрыгнули вооруженные люди! – воскликнул один из кузенов эмира.
- Фарха! – рявкнул шейх Уссем.
- Простите, – пробормотал юноша.
- Это был портал, – сказал Бреннон. – Такие проходы могут открывать чародеи, и вот почему я все еще опасаюсь, что во дворце есть сообщник Аль-Сухрана: чтобы открыть портал, вам нужно совершенно точно знать, как выглядит место, куда вы направляетесь. Мы называем это точка или место назначения.
- Но погодите, как же тогда ваши люди последовали за похитившими Аль-Сухрана?!
- Можно открыть новый портал ровно по следу того, что бы открыт ранее. Но это не наш случай. Значит, кто-то из обитателей дворца провел сюда бартолемита или сам таковым является.
- Ох-хо, – пробормотал Анир и бросил встревоженный взгляд на дверь, за которой была его жена и дети.
- Но разве Аль-Сухран, будь проклят его род, не мог описать вашим брат... барт... бтар... этим, в общем, покои светлейшего эмира во всех подробностях? – спросил Уссем.
- Это все равно слишком опасно. Вам достаточно было бы передвинуть одну ширму, и если бы они открыли портал прямо в нее, то она разрезала бы их пополам. Разве что Аль-Сухран нарисовал бы картинку, и адепты Ордена решились бы рискнуть.
- Так, значит, этот сообщник может до сих пор быть здесь? – нахмурился Анир. Бреннон кашлянул. Наступал деликатный, точнее, даже опасный момент.
- Да, ваше величество. Именно поэтому я взял на себя смелость отдать приказ о полном оцеплении дворца. Еще до момента атаки никто не мог ни войти, ни выйти. Я ни в коем случае не хотел посягнуть на авторитет почтенного Уссема или оскорбить вас, – поспешно добавил он. – Если вы пожелаете, я немедленно сниму оцепление.
- То есть, – оживился шейх, – этот верблюжий выродок все еще здесь?! – его черные глаза сверкнули, как у тигра, и он сжал рукоять кинжала. – Так мы можем его поймать!
- Мы – не можем, дядя, – мягко сказал Анир. – И я бы не хотел, чтобы вы этим занимались. И вы, и мои кузены слишком мне дороги. Аль-Мунзиров немного осталось на этом свете.
- Это не обязательно чародей, ваше величество. Всякий раз, когда кто-то использует магию, он оставляет след. Именно поэтому бартолемиты используют несведущих в чарах людей, иногда вслепую, так что они и знают, к чему могут привести их действия.
- Тогда что же нам делать?
- Провести серию допросов, – ответил Натан, и эти слова звучали музыкой в его ушах. Как давно он этим не занимался! Уже поди забыл все... – Но прежде, чем мы перейдем к деталям, я бы хотел поговорить с досточтимым Арье, – Бреннон достал из внутреннего кармана письмо и бережно развернул. – Мы должны найти Элио, и это не менее важно, чем взять всю шайку бартолемитов во дворце.
Кусач тут же поднялся, нажал лапой на ручку двери и скрылся в почивальне. Через пару минут он вывел оттуда Арье – к большому облегчению Натана, старик выглядел намного лучше, чем вчера, и не собирался к этим своим “судиям”. Вряд ли эмир бурного нрава обрадовался бы, если после магии Регины его названный дед отправился к праотцам.
- Как вы себя чувствуете, досточтимый? – на всякий случай спросил шеф Бюро.
- Благодарю, все лучше и лучше. У вас наконец дошли руки до письма Элио?
- Да. Я прочел ваш перевод, но у меня остается вопрос – вы можете как-то определить, что это действительно писал Элио?
- Ну, раньше я не видел его почерк, но он пишет на идмэ и о вещах, которые известны только нам двоим.
