— Вставай. Пойдём в гости. У меня в подвале как раз клетка освободилась.
Кислый попытался отползти, но тело не слушалось. Он понял, что эта ночь для него ещё очень долго не закончится.
* * *
Я сидел на перевёрнутом ящике напротив прикованного к клетке Кислого и с интересом наблюдал за его попытками сохранить остатки самообладания. Получалось у него паршиво.
Подвал моей клиники — место специфическое. Здесь своя атмосфера. Сырость, полумрак и тихий, едва уловимый шорох сотен лапок где-то в углах.
— Ну что, болезный, — я покрутил в руках скальпель. Просто так, для антуража. Резать я его не собирался. Это грязно и неэффективно. — Будем играть в молчанку или сразу перейдём к конструктивному диалогу?
Кислый сплюнул кровавую слюну на пол.
— Пошёл ты… — прохрипел он. — Мои пацаны тебя найдут. Тебе конец.
— Твои пацаны? — я усмехнулся. — Это те, что разбежались, роняя кал, после встречи с моей обезьянкой? Ты последний, друг мой. Финита ля комедия.
Я встал и подошёл к нему вплотную.
— Знаешь, я не люблю боль. Причинять её скучно. Но у меня есть друзья, которые очень голодны.
Я легонько топнул ногой.
Из темноты, сверкая красными глазками, выступил мой Крысиный Король. Он стал ещё больше, размером с хорошую собаку. За ним плотной серой массой колыхалось его войско.
Кислый вжался в трубу.
— Убери их! — взвизгнул он.
— Зачем? Они просто хотят познакомиться. Поближе. С твоими пальцами, ушами… носом.
Я направил тонкий импульс энергии в мозг бандита — лёгкое касание, стимулирующее центры страха.
Для него мир изменился. Тени стали гуще, шорох крыс превратился в оглушительный грохот, а их писк в предвкушающий шёпот. Его психика, и так расшатанная ночным происшествием, дала трещину.
— Нет… Не надо… — заскулил он, когда одна из крыс деловито понюхала его ботинок.
— Тогда говори. Всё. С самого начала.
И его прорвало. Слова лились из него потоком, вперемешку со слюнями и соплями. Он торопился, глотал окончания, боясь, что я передумаю и дам команду «кушать».
— Мы работаем уже пять лет! Крадём людей, выбиваем долги, прессуем коммерсантов!
— Скольких похитили?
— Я не считал! Много! Десятки! Девок в бордели, мужиков на стройки или в долговые ямы! А тех, кто сопротивлялся…
Он осёкся.
— Ну⁈
— В расход! В Неву! Или в кислоту! Мы на прошлой неделе семью одну… они квартиру не хотели отдавать… Мы их… всех… Даже собаку!
Я слушал эту исповедь, и внутри меня поднималась целая волна брезгливости. Этот человек… нет, это существо, не стоило даже воздуха, которым дышало. Убийства, похищения, пытки — для него это была просто рутина.
Он вываливал на меня всю грязь своего мирка, надеясь купить себе жизнь.
— … только убери их! — умолял он, когда поток откровений иссяк. — Пожалуйста! Не надо! Они же смотрят на меня! Они хотят меня сожрать! Перестань их звать! Я всё сказал! Я больше ничего не знаю! Клянусь!
Он рыдал, дёргаясь в путах. Крысы облепили его с ног до головы, создавая живую, шевелящуюся шубу.
— Достаточно, — сказал я.
Крысы замерли.
Я подошёл к нему. Кислый посмотрел на меня с надеждой. В его глазах, полных слёз и ужаса, читалась мольба: «Я же всё рассказал, отпусти».
— Ты рассказал достаточно. Даже слишком много. Ты признался в таких вещах, за которые в приличном обществе вешают на первом же суку.
— Я же всё рассказал! — закричал он. — Ты обещал!
— Я обещал, что они тебя не съедят живьём, — поправил я. — Я держу слово.
Я узнал всё, что хотел. Этот человек был мусором. Грязью, которую нужно смыть, чтобы город стал чуточку чище. Он не заслуживал ни суда, ни тюрьмы, где он, скорее всего, откупился бы или вышел по амнистии. И уж точно он не заслуживал лёгкой смерти.
Но я — не он. Не палач и не садист. Я химеролог, который просто устраняет дефектные элементы.
— Спи.
Короткий магический импульс пронзил его мозг. Он ударил точно в мозг, мгновенно останавливая сердце и дыхание.
Кислый даже не успел испугаться. Свет в его глазах просто погас. Голова упала на грудь.
Всё. Быстро. Безболезненно.
Может быть, это было слишком гуманно для такой мрази. Он заслуживал того, чтобы мои крысы действительно им пообедали, пока он был в сознании. Но я не собирался марать свою карму его мучениями.
— Ужин подан, — бросил я крысам.
Серая масса зашевелилась, накрывая тело.
Я развернулся и пошёл к лестнице. Мне нужно было составить новый список дел. В городе оставалось ещё слишком много мусора, который нужно было утилизировать.
Глава 18
Я стоял в ювелирном салоне «Имперская Роскошь» и чувствовал себя сорокой, которая увидела самую большую и блестящую безделушку в своей жизни.
Передо мной на витрине лежал браслет из белого золота со сложной вязью, напоминающей морозные узоры, и россыпью сапфиров, которые светились изнутри чарующим синим светом.
Красиво. И очень дорого. Двенадцать с половиной тысяч рублей. Сумма, на которую можно купить достаточно качественного оборудования для лаборатории. Но сейчас мне нужно было именно это.
— Хочу вот это, — я ткнул пальцем в стекло.
Продавец, молодой хлыщ с напомаженными волосами и бейджиком «Консультант», окинул меня оценивающим взглядом. А на мне — джинсы, простая куртка, и на плече наглый попугай.
— Прекрасный выбор, господин! — расплылся он. — Изысканный вкус. Пройдёмте на кассу для оформления предзаказа.
Я нахмурился.
— Предзаказа?
— Именно, — кивнул продавец, не переставая улыбаться. — Вы оплачиваете полную стоимость изделия сейчас, мы вносим вас в лист ожидания, и, как только ваша очередь подойдёт, курьер доставит украшение по указанному адресу. Ориентировочный срок ожидания — два года.
Я посмотрел на него, потом на браслет, лежавший под стеклом в десяти сантиметрах от моей руки.
— В смысле? Вот же он лежит. Продайте мне его.
— О, к сожалению, это невозможно, — развёл руками консультант. — Данный экземпляр — выставочный образец. Он уже зарезервирован за другим клиентом, чья очередь подошла. Мы работаем только по такой системе. Эксклюзивность, понимаете ли.
Я прищурился. Эксклюзивность, как же. Я сразу понял, в чём тут дело.
Этот магазин находился в районе, популярном у искателей приключений, наёмников и охотников, вернувшихся из Диких Земель с деньгами. Эти ребята живут одним днём. Сегодня у них есть деньги, а завтра их сожрал медведь-мутант.
Магазин берёт деньги сейчас. А товар обещает отдать через два года. Какова вероятность, что очередной бродяга-охотник проживёт эти два года? Минимальная. А если он погибнет, то и забирать заказ будет некому. Деньги остаются в кассе, товар — на витрине. Чистая прибыль из воздуха. А для тех немногих, кто выживет, всегда можно придумать отговорку про «проблемы с логистикой» и продлить срок ещё на пару лет.
— Не, это какая-то ерунда, — прямо сказал я. — Я вижу товар. У меня есть деньги. Я хочу купить его сейчас.
— Но таковы правила заведения. Мы не можем их нарушать.
— Хорошо, — я ткнул пальцем в соседнюю витрину. — А вот это кольцо?
— Та же схема. Очередь на два года.
— То есть, я даю вам деньги, ухожу с пустой бумажкой и жду два года? — уточнил я. — А если я не доживу?
— Риски жизни клиента нас не касаются. Это стандартная процедура.
В этот момент в салон вошла дама. Типичная аристократка — дорогое платье, надменный взгляд, за спиной маячит охранник. Она подошла к соседней витрине, ткнула пальцем в браслет.
— Этот.
Продавец тут же метнулся к ней, достал браслет, упаковал в бархатную коробочку и с поклоном вручил.
— Благодарим за покупку, госпожа! Приходите ещё!
Дама небрежно положила карту на терминал, забрала покупку и вышла. Вся процедура заняла меньше минуты.
Я повернулся к своему консультанту.
— А это что сейчас было?
