Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

Похожее на чью-то огромную морду.

Девушка едва не закричала, но вовремя закрыла себе рот рукой. Остолбенела. Тело трепал нервный озноб, становилось сложно дышать. Всё-таки это берлога чудовища? И Йорфер пришла к нему сама?

Через пару минут Марлен слегка отдышалась, но вместо того чтобы бежать, прищурилась. Потому что не удавалось услышать ничего: ни лёгкого шевеления, ни тяжёлого дыхания. Ничего — только тьма и тишина.

Она приблизилась ещё на шаг, а затем нервно отшатнулась.

Похоже, это действительно была огромная голова. Только голова… давно не живая. Перед девушкой лежал огромный скелет такого же огромного, пугающего создания. В темноте слегка просматривались рёбра, позвоночник, лапы. Скелет не старый, совсем — казалось, существо погибло лет пять назад, может, чуть позже.

— Быть этого не может, — одними губами прошептала Йорфер. — Это… это оно. Это точно оно. Но оно… мёртвое?

Она приблизилась ещё на шаг. Глазница была столь огромной, что в неё можно было засунуть руку.

Почему-то внезапно стало легче. Марлен стала пытаться осветить всё вокруг. Правда, помимо скелета больше ничто не привлекало глаз. Она медленно обошла этот скелет вокруг, озадаченно почесала голову, после чего зачем-то снова достала сломанный компас.

Тот по-прежнему куда-то показывал. И, похоже, не на этот печальный курган и его покойного хозяина.

— Бондарь не погиб, — вновь пробормотала девушка, пытаясь осознать внезапное открытие. — Потому что… охотиться на него было некому. Он просто переждал в лесу — и ушёл. Вот почему они так боялись, что об этом узнают.

Марлен ошарашенно схватилась за лоб, затем присела на ближайший камень.

— Но почему стая не рассказала местным о том, что монстр мёртв? Причём давно. Зачем они сдували пылинки с этой легенды⁈ Чтобы продолжать получать дивиденды от нашей, якобы, сохранности⁈

Лицо исказил злостный оскал.

— Вы — не герои. Вы — паразиты и мрази.

Йорфер сжала в руке треснувший компас. Глаза постепенно привыкли к кромешной тьме. В конце концов, она выдохнула, прищурилась и вновь посмотрела на одну из каменных стен.

Брови поплыли вверх. Похоже, там были нацарапаны какие-то письмена на латинском. Причём нацарапаны огромным когтем, но очень аккуратно — и очень давно. Настолько давно, что часть букв заросла мхом и слегка осыпалась.

— Это ещё что? — Марлен спрыгнула с камня, подошла ближе и посветила на слова.

«Si hunc locum relinquere vis, hic pretiosissimam rem quam habes relinque», — гласила старая надпись. Девушка скривилась, вздохнула, после чего сделала несколько фотографий на телефон. Как сможет вернуться домой — сможет перевести. А пока придётся…

…а что придётся? Сидеть здесь до рассвета, в обнимку со скелетом монстра? Или вылезти, вновь попытаться в кромешном мраке отправиться домой? Раз ничто не угрожает. Вроде как, общество чужих костей казалось ей не очень приятным, но Йорфер почему-то продолжала здесь сидеть, пустыми глазами глядя себе под ноги.

Наличие в лесу всяких лис и кабанов не отменяло смерть чудовища, так что ночью, наверное, всё же не слишком безопасно гулять тут. Кроме того, этот лес «заинтересован» уводить своих гостей всё дальше от дороги. Толкать их прямо на съедение своему давно почившему стражу.

Марлен с глубоким вздохом начала ковырять ногой землю, как вдруг почувствовала под подошвой камень. Вроде логично — ведь она в пещере. Но в камне виднелось углубление, которое походило на… кусочек круга, который высекли здесь. Словно давно, очень давно тут было нечто вроде алтаря. Но потом, десятилетия спустя, земли становилось всё больше. Она сыпалась сверху, монстр приносил её на своих лапах. И, в конце концов, алтарь оказался погребён под слоем почвы.

Девушка поёжилась. Холодно, влажно, пугающе. Но ей по-прежнему было легче, чем блуждать по чаще. Опасности больше нет. Чудовища, которого все боятся, тоже больше нет. Намного легче сидеть рядом с его останками, нежели если бы он был живым. Оставалась лишь тревога за Нолана, которому по-прежнему нужно было лекарство.

Нолан. А ведь он, выходит, всегда всё знал. Конечно, он знал — он же часть стаи. Про смерть чудовища. Поэтому так мялся, когда Йорфер спросила про внешний вид лесного монстра. Поэтому так раздражённо фыркал, когда она называла их героями.

Вроде как, стоило злиться — ведь даже ей он не сказал правду. Ни о своём состоянии, ни о пустоте леса. Ни о чём. Но почему-то Марлен не злилась. Печально смотрела на грязные кеды, медленно моргала. Не поворачивался язык обвинить его в отсутствии доверия — ведь она тоже ему не доверяла. До последнего дня.

«Ты только живи. А там, дальше… разберёмся. Придём к какому-нибудь соглашению. В конце концов, я нравлюсь тебе. А ты — мне. Разве нужно что-то ещё?» — Йорфер грустно улыбнулась, затем ещё ниже опустила голову и сжала кулаки.

В какой-то момент снаружи стали доноситься далёкие крики. Причём не пугающие, а вполне себе живые — похожие на крики мужчин, которые пытались докричаться друг до друга через чащу леса.

Почему-то вместо того чтобы обрадоваться, девушка напряглась. Возможно, это волки. Хотя почему «возможно»? Это они и есть. Кто ещё так вальяжно будет разгуливать ночью по проклятой чаще? Они где-то здесь. Или идут сюда. Да, мужу необходимо лекарство, которое передала его родня, но…

Но. Что подумают оборотни, если увидят, что Марлен узнала их тайну? Увидела скелет, который они скрывали шесть лет. Как решат поступить с ней? А что, если среди них не будет Нолана?.. Нет ответов на эти вопросы. Оттого девушка вновь уселась на камень и нервно на нём поёрзала.

Одно дело — найти их утром. И совсем другое — встретить здесь. В сердце их мерзкого грязного секрета. «Послушаю, в какую сторону они ушли, и найду их после рассвета», — тут же пронеслось в голове. «Не хочу подставляться под удар. Если они узнают, что я знаю их секрет — долго мне не прожить. Жаклин точно меня прибьёт, и дело будет уже не в Нолане. Ей только повод дай. А они… и препятствовать не будут. Кому я тут нужна, кроме Нолана и самой себя?»

От пещерной пыли захотелось чихнуть, но Йорфер тут же стиснула зубы и зажала нос. Раз выбрала пережать — нельзя издавать лишних звуков. Любая лишняя нота из сокровенного кургана может вызвать подозрения.

— Ты чувствуешь это? — послышался тяжёлый, хриплый крик снаружи. — Она где-то рядом.

«Что?» — по спине тут же пополз нервный холод. Девушка проглотила ком и замерла. «Это что, Нолан? Или мне послышалось?».

— Еле-еле, — раздался знакомый крик Генри. — Не могу понять, куда она пошла дальше. Она бродила тут везде. Круги нарезала. Блядь, ещё и дождь скоро пойдёт — смоет тут всё нахуй.

— Мы должны найти её до дождя, — вновь раздался разъярённый ор мужа. — До. Дождя. Ты слышал⁈

— Ну да, конечно, я же джин, блядь! Сейчас наколдую тебе своим носом жену, уно моменто, нахуй!

— Хватит истерить! — рявкнул Кайзер. — Ищем дальше. Кто-нибудь ещё что-нибудь чувствует?

«Стоп, они меня ищут?» — одними губами прошептала Йорфер. Почему-то желания выйти от этого факта совсем не прибавилось. Напротив, девушка сжалась и продолжила вслушиваться в разговор. Правда, теперь хотя бы живой голос мужа слегка успокаивал. Он жив. И, судя по всему, пребывает в сознании и относительном здравии.

— Ты бы сходил домой, проверил, может, она вернулась уже, — со вздохом ответил Альфа. — А мы разгуливаем тут как идиоты, траву нюхаем.

— Это свежий запах. Если она в моё отсутствие не научилась телепортироваться домой, значит, она ещё здесь, — голос, казалось, был совсем рядом. Ироничное замечание Беты встретили короткие смешки членов стаи. — Мне это не нравится. Мне вообще этот участок леса не нравится, он меня бесит.

— Тише, тише, — Генри вздохнул. — Может, она… туда залезла? Ну… туда?

Надолго повисло тягостное молчание. Кайзер ничего не отвечал, и никто другой не решался сказать ни слова, словно тема этой пещеры была среди вервольфов запретной. Марлен напряглась так сильно, что костяшки пальцев побелели, а всё внутри завязалось в нервный, болезненный узел. Через пару секунд послышался шелест травы прямо у входа в пещеру.