Служба доставки вечности. Ведьминские качели - Русинова Евгения

– О, Елизавета собственной персоной. Какая честь для нас! – раздался едкий голос Раритётки, их классной руководительницы, которая вела уроки истории. Это прозвище, словно намертво присохшая жвачка, приклеилось к Раритётке давным-давно, ещё во времена первых учеников, и в полной мере отражало и её характер, и взгляды на жизнь. Лизина классная ценила только старьё и всё, что имело хоть какое-то отношение к истории. А с теми учениками, которые не прониклись важностью её предмета, она разговаривала как склочная тётка на вокзале.

– Мы уже и не надеялись тебя увидеть. Давненько тебя не было в школе, – продолжала Раритётка. – Можешь не утруждать себя и не извиняться за опоздание.

– Здрасьте, – выдавила из себя Лиза. – Кажется, я не опоздала…

Однако её никто не слушал. Класс снова зажужжал, как рой потревоженных пчёл, а учительница в очередной раз принялась пересчитывать всех по списку.

Вообще, Лиза любила Музей янтаря. Снаружи он выглядел как небольшой замок-крепость из красного кирпича – раньше это здание было чем-то вроде форта. Перед ним располагались большие ворота, выполненные в готическом стиле и украшенные арками. Они были частью первого укрепления Кёнигсберга. А сейчас в этих воротах размещалось кафе. Откуда Лиза это помнила? Видимо, всё-таки Раритётка старалась не зря, вдалбливая в головы учеников историю родного города.

Внутри музей был вполне современным. По периметру круглой башни тянулись светлые коридоры, в которых за витринами выставлялись экспонаты из янтаря – от найденных в природе необработанных камней до дорогих и искусно выполненных украшений и предметов интерьера. Лиза частенько бывала здесь с родителями до рождения Луки. А потом у мамы с папой резко пропало время на подросшую дочь, а у неё самой – интерес к семейным культпоходам.

Однако у Лизы каждый раз мурашки бежали по спине, стоило ей подумать, что этим застывшим каплям смолы десятки миллионов лет. Уму непостижимо! Ещё ничего не было – ни Лизы, ни города, ни людей вообще, – а могучий хвойный лес рос и ронял на землю свои золотые слёзы. Янтарь был как машина времени и позволял прикоснуться к прошлому.

При мысли о прошлом Лиза вздохнула. Как там сэр Роберт? Может, он уже совсем растаял, пока она бесцельно прогуливается по музею? Лиза с тоской покосилась на телефон, отсчитывая минуты до конца экскурсии. А что, если улизнуть пораньше, когда Раритётка будет смотреть в другую сторону?

Как нарочно, учительница ходила за ней, словно преследуя, то и дело монотонно комментируя:

– Это артефакты, обнаруженные в нашей области во время раскопок. Указывают на бла-бла-бла…

– Это янтарные бусы, найденные в местах погребений… бла-бла-бла…

– Это изделия европейских мастеров, переданные в дар Оружейной палате Московского кремля…

Лиза с трудом сдерживала зевок. Когда эта пытка скучными фактами прекратится? Возможно, всё это было бы куда интересней, если бы Раритётка не говорила заученными обезличенными фразами, а рассказывала истории людей, чьи жизни были связаны с этими экспонатами.

Класс подошёл к интерактивному стенду. Он представлял собой раскрытую книгу, над которой парили проекции разных представленных в музее янтарных предметов. Проекцию можно было приближать и отдалять, рассматривая со всех сторон в мельчайших деталях. Восьмиклассники немного притихли, впечатлённые необычной инсталляцией.

– …А так выглядит один из экспонатов: кусочек янтаря с инклюзом – застывшим насекомым. – Раритётка увеличила проекцию янтарного камня с заключённой внутри стрекозой. – Согласитесь, эта букашка мало отличается от тех, что надоедают нам летом на даче. Такая же мерзкая. За миллионы лет насекомые почти не изменились. Ладно, пойдёмте дальше…

Толпа отхлынула от стенда, а Лиза замешкалась, вглядываясь в струившийся от проекции поток голубоватого света. Она тряхнула головой, пытаясь сморгнуть наваждение. Что-то случилось с глазами: будто Лиза до этого носила очки, а сейчас их сняла. Всё расплывалось и дрожало. И вдруг в этом световом тумане отчётливо проявились светящиеся буквы: «Помогать! Исцелять! Защищать!»

Ей уже где-то встречалась эта фраза.

«Точно! – Лиза даже стукнула кулаком по ноге, обрадованная догадке. – Такой девиз был у рыцарей, которые создали янтарные ключи. Неужели этот камешек со стрекозой – тоже ключ?»

Лиза снова затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. И у неё получилось: светящаяся фраза растаяла без следа, а интерактивный стенд приобрёл обычный вид.

Ей нужно срочно найти тот камень, что был на проекции! Лиза заметалась по залу музея, отпихивая от витрин одноклассников.

– Ненормальная! – взвизгнула Вероника, которую Лиза случайно задела локтем. – То ходит с отстранённым видом, как зомби. То кидается на людей, как дикая.

Но Лизу не волновало нытьё Вероники, всё её внимание было приковано к янтарным экспонатам. Здесь встречались все оттенки жёлтого: нежно-лимонный, медовый, охровый, золотистый, грушевый… Ожерелья, браслеты, статуэтки, шахматные фигуры, часы… Камни, камни, камни… Большие, маленькие, красиво обработанные и похожие на булыжники… Натуральные и искусственные…

– Вот уж от кого не ожидала интереса к экспозиции музея, так это от Ритеровой, – удивлённо протянула историчка, уже несколько минут с любопытством наблюдавшая за Лизой. – Может, я могу что-то тебе подсказать?

Лиза собиралась было огрызнуться, чтобы от неё отстали, но прикусила язык. Раритётка наверняка в Музее каждую бусинку знает.

– Э… Да, Маргарита Тимуровна, я хотела рассмотреть получше камешки, которые с… индизом.

Учительница нахмурилась.

– Ты хотела сказать «с инклюзом»? Индиз – это что-то компьютерное, если я не ошибаюсь.

Лиза покраснела и кивнула.

Стоявшие рядом одноклассники захихикали. Ну и пусть! Сейчас это всё неважно. Важно найти ключ, чтобы спасти сэра Роберта.

– Вот эта экспозиция – «Отпечатки и включения в янтаре», – указала Раритётка на витрину и шикнула на учеников: – А ну, тихо! Чего развеселились? Сейчас выгоню вас из музея. И поставлю двойку за урок.

– Не имеете права, – возмутилась себе под нос Вероника, но всё равно замолчала и отошла подальше.

А Лиза увидела ЕГО. Он лежал на чёрном поддоне в отдельной витрине, расположенной в центре зала. Посмотреть со стороны – обычный камень. Но чем ближе к нему Лиза подходила, тем сильнее янтарь светился, словно внутри него разгоралось пламя. Ещё немного – и витрина вспыхнет. Лиза осторожно дотронулась пальцем до стекла – горячее. Неужели никто вокруг ничего не замечает? Лиза покосилась на сидевшую поблизости музейную смотрительницу, кутавшуюся в большой вязаный платок. Та тут же отреагировала:

– Руками не трогать!

– Извините! – Лиза отступила, однако камень, как магнит, тянул её к себе.

– Ш-Ш-Ш-Ш… ПОМНИШ-Ш-ШЬ? ТЫ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ…

Снова этот шёпот, как тогда, около заброшенного здания. Он пробирался под одежду, холодил кожу, шевелил волосы на голове. Лиза была не в силах ему сопротивляться. Она должна взять ключ, достать его, чего бы это ни стоило. С его помощью она сможет открыть портал в Теневой город и спасти сэра Роберта. Может, разбить стекло? Лиза вновь потянулась к витрине…

– Елизавета, вам нужно особое приглашение?

Лиза очнулась как после глубокого сна. Раритётка стояла у неё за спиной. Лиза резко обернулась, чуть не столкнувшись с учительницей нос к носу.

– Экскурсия окончена. Мы перемещаемся в школу. Если у кого-то остались вопросы, зададите их на уроке. Затем я выставлю оценки за четверть и годовые…

Лиза неохотно последовала за классной руководительницей. В голове у неё пульсировала только одна мысль: «Я должна забрать янтарь из витрины. Но как? Одной мне не справиться… А что, если?..» Это был сумасшедший план, но он казался единственно возможным. Больше Лизе некого попросить о помощи, других друзей у неё не было.

На улице перед музеем класс разделился. Те, кто приехал на экскурсию на велосипедах, запрыгивали на сиденья, чтобы домчаться до школы с ветерком, наслаждаясь солнцем и весенней свежестью. А остальные вынуждены были трястись в душном городском автобусе под пристальным надзором Раритётки.