Не Альфа волчьей стаи (СИ) - Сурмина Ольга

После недолгих поисков Генри Нолан уговорил жену вернуться в дом. Та уже валилась с ног от усталости, еле шла, и, если в кустах не ждала засада, там было относительно безопасно. Но чтобы убедиться в пустоте окружающего пространства, Бета решил проводить её до дверей.

Вокруг в самом деле не пахло людьми. Даже слабого запаха людской кожи Кайзер не ощущал — словно они боялись подойти к его воротам. Боялись даже проехать мимо. С одной стороны, это успокаивало, а с другой — настораживало. Что означает это молчание? Конец возможной войны или попросту затишье?

Мужчина остолбенел, когда увидел сидящим на своих порогах Альфу. Тот неловко таращился на землю, периодически нервно чесал голову, а когда увидел впереди знакомые силуэты — неловко вскинул брови.

— Ты где был? — Нолан прищурился, подходя чуть ближе. Губы исказило нечто среднее между улыбкой и оскалом. — Мне навесили, что это я тебя убил. Если не объяснишься, то сейчас это станет правдой.

— И я рад тебя видеть, — Генри по-доброму улыбнулся и встал с крыльца. — Я надеялся, что ты придёшь. Меня так потрепали, что у меня сил не было идти за тобой в лес. Но Аделина сказала, что ты меня ищешь. Так что я рассчитывал… что домой ты тоже заглянешь.

— Не вижу логики в твоём умозаключении, но допускаю, что ты мог так подумать, поэтому я его принимаю, — Бета прищурился. — Но это не ответ на мой вопрос. Твою мать, где ты был⁈ Несколько дней!! Ты знаешь, что тут происходило, пока ты чесал свой зад о ёлку где-то в лесу⁈

— Теперь знаю, — Альфа стал серьёзен. — Я был со своими. С теми, кто встал на твою сторону. Мы расселись по срубам, чтобы на нас не пришли местные. По крайней мере, Тод мне это навесил, мол, за нами хотят прийти. Я мог бы ему не поверить, будь я в другом состоянии и будь с моей стаей всё нормально, но я не мог рисковать своими ребятами. Я им жизнью обязан.

— Ладно, — Нолан вздохнул и прикрыл глаза. — Я принял твою позицию. Это адекватно. Что сейчас происходит в деревне? Что с жителями? С Тодом?

— Тода ты убил, — Генри усмехнулся. — И это не упрёк, я благодарен. Это он начал раскол. Если бы он остался жив, то не простил бы поражения и продолжал бы подначивать народ.

— Понятно, — взгляд становился стеклянным. — Надо же. Я это сделал даже… практически в здравом уме. Это удивительно.

— Кстати, об этом, — Альфа сдвинул брови. — Как ты себя чувствуешь? Стриптиз, я смотрю, не повлиял на твою самооценку, — он с кривой ухмылкой окинул голого друга, которому, казалось, было совершенно всё равно на свой внешний вид. Оборотни часто ходили голыми в силу своей природы и постоянных трансформаций.

— На удивление неплохо, — Бета тоже стал серьёзен. — В моменте, когда попытался принять свою новую природу и соответствовать ожиданиям этой природы. Сейчас я практически кожей чувствую, что я должен делать, почему, зачем. Возможно, раз я, наконец, подчинился, лес больше не видит смысла меня ломать. Должен сказать, что я не чувствую в себе позывов есть людей, — он с грустной улыбкой покачал головой. — Но чувствую в себе позыв заставить местных прекратить рубку леса. Коллективному разуму местных деревьев это не очень по душе.

— Окей, — Альфа кивнул и улыбнулся. — Это вообще не критично. Очень рад слышать, что тебе лучше. Люблю хорошие новости. Надеюсь, этот эффект закрепится.

— И ещё, — Нолан игриво склонил голову в сторону. — У меня теперь есть якорь реальности. Как я и хотел, — он вполоборота повернулся к другу и кивнул на спину.

— Это… это что такое⁈ — Генри ошарашенно раскрыл глаза. — Это метка⁈ Истинности⁈ Серьёзно?!!

Марлен, которая всё это время с косым лицом стояла рядом, нервно улыбнулась. С одной стороны, она была рада видеть Генри в добром здравии, а с другой — злилась на него, что тот не нашёл способа связаться, пока они ещё были в лесу.

— Ну да, — Бета медленно кивнул. — От этого мне тоже легче. Разум видит смысл существовать и не гаснуть. А вкупе с тем, что я перестал, наконец, переть против собственной природы, мне легче вдвойне. Я теперь легче отношусь к своему безумию, и оно… не приходит. Я внимательнее чувствую свои позывы, они вовремя оказываются удовлетворены, и у меня больше не едет крыша.

— Я рад, брат, — Альфа искренне улыбнулся, но тут же спохватился и добавил: — за вас рад, в смысле. Обоих. Вы… вы подходите друг другу, мне кажется.

— Береги мою сестру, — пробормотала Марлен, явно напрягшись. — Уважай её, люби, и я смогу сказать тебе то же самое. Не бросай её. И не смей предать.

— Я буду любить, — уверенно сказал Генри и склонил голову. — Клянусь. Я чувствую это в себе. Кроме того, мне давно стоит остепениться. Стая ждёт наследника, деревня ждёт наследника. Рано или поздно кто-то должен будет занять моё место. А сыну… лет тридцать понадобится просто для того, чтобы созреть. Или дочери, — он кивнул сам себе. — Ну а вы? Наверно, лесу тоже в какой-то момент появится преемник, иначе как мой отпрыск будет делать вид, что патрулирует чашу и охраняет местных⁈ — раздался искренний, раскатистый смех.

— Как получится, — Марлен смутилась и опустила глаза.

— Если вылезет, — с каменным лицом добавил Нолан и медленно кивнул.

Хотя Альфа, очевидно, не понял эту фразу.

— Так а что насчёт местных? — Бета вновь сдвинул брови. — Как мне к ним относиться? Как вести себя с ними? Как они настроены насчёт меня?

— Осторожно-положительно, я бы сказал, — Генри криво улыбнулся и покачал ладонью. — Они готовы довериться мне, если я возьму на себя надзор за тобой. И готовы довериться тебе, ведь за шесть лет ты ни на кого не напал. В целом, деревня выдохнула, когда вскрылось, что Марлен жива. Они очень боялись. Никто не думал её убивать. Не знаю, конечно, меня там не было, но, возможно, кто-то вообще случайно на курок нажал.

— Она действительно чуть не погибла, даже если это была ёбаная случайность, — Нолан гневно раскрыл глаза. — Я сделал её волчицей. Наверное. А может, монстром, как я — кто знает. Пусть местные боятся, меня это устраивает. Я потом полночи потом вырезал серебряные пули. Не дай бог та ночь или нечто подобное повторится.

— Нет, не кипятись, они настроены на сотрудничество, — Альфа вздохнул. — Никто больше ни к тебе, ни к твоей жене не подойдёт. Они даже со временем перестанут бояться. Я проведу с ними воспитательную работу.

— Не уверен, что мне это нужно, но ладно, — Бета слегка скривился. — Спасибо.

— Ну, ты это… Чем теперь будешь заниматься? — Генри неловко почесал голову. — Вернёшься в стаю? Вернее, в то, что от неё осталось. А то… тоскливо мне будет без тебя.

— Тем же, чем и всегда, — Кайзер улыбнулся. — Работать буду, писать код. Комнату свою, наконец, приведу в порядок. Раз мне теперь лучше, то пришло время. Буду проводить с женой время. А в полнолуние… — он пожал плечами. — Мне всё равно нужно будет гулять по лесу, так диктует моя природа. Так что мне, наверно, без разницы — одному гулять или в компании других волков. Если есть желание меня видеть, думаю, я мог бы присоединиться.

— Все, у кого не было этого желания, — отвалились, — Альфа растянулся в счастливой, довольной улыбке. — Так что милости прошу! Брат!

— Кстати, — Бета задумался. — А что с Жаклин? Где она? В этом колесе событий я её упустил.

— Когда мы с Аделиной вернулись, Аделина рассказала всем, что Марлен, ну… волчица теперь, — Генри замялся, но всё-таки продолжил: — И она навесила сверху, что вы с Марлен… уже точно истинная пара. Для пущего оправдания твоей злобы и твоего нападения на местных, хотя тогда никто ничего не знал о вас. Тут же все знают только, что волчью истинную нельзя трогать, чтобы волк не взбесился. Ну и, в общем, до Жаклин тоже сплетни дошли. Она, когда узнала… решила уйти из стаи. Бросить всё, переехать на континент, начать новую жизнь.

— Вот оно что, — Нолан вздохнул. — Что ж. Надеюсь, она найдёт там себя и своё счастье. Мне кажется, ей как никому нужно найти свою истинную пару. Полюбить кого-то взаимно и честно.

— Я тоже надеюсь, что у неё там всё сложится.