Тринадцатая Кассандра и хозяин времени - Линдт Нина

Даниэль не хотел расставаться с ранчо и подругой, даже обижался на Кассандру, что она остается в его доме. Родители пообещали Даниэлю, что будут забирать его на летние каникулы, но, когда подошло время первых каникул, которых Кассандра ждала с нетерпением, пришли оценки Даниэля за год, и отец впал в ярость. Глава семейства был человеком волевым и суровым. Поэтому все происходило так, как решал он. И несмотря на уговоры Хелен и Кассандры, он наказал Даниэля, запретив ему приезжать на каникулы.

Кассандра проплакала от обиды несколько дней. Даниэль был единственной ее отдушиной, поэтому ей казалось, что наказали ее.

Сначала складывалось впечатление, что наказание возымело успех: на второй год оценки Даниэля стали улучшаться, но вскоре из университета стали поступать жалобы на поведение ученика, которое становилось каждый раз все более неконтролируемым. Чем больше успехов делал в магии Даниэль, тем больше возможностей для вредительства находил.

– Они восхищаются его способностями, но выражают опасения, что он станет способнее их, – ворчал Питер ван Клифф во время семейных ужинов. С одной стороны, он гордился Даниэлем, но с другой грозил ему, что снова не даст ему приехать на каникулы домой.

Хелен сидела за столом с непроницаемым лицом. Кассандра все чаще слышала, как они ругаются из-за Даниэля. Хелен не одобряла жестокости Питера по отношению к сыну и считала, что несколько месяцев в кругу семьи пойдут ему на пользу. Кассандра была с ней согласна. Но ее мнения никто и не спрашивал.

Поэтому девочка-подросток молча ковырялась в салате. Ее успехами Хелен и Питер гордились, но ее не отсылали из ранчо, и к ней не предъявляли высоких требований владения магией. Поэтому она понимала, что Даниэлю придется тяжело и на каникулах, но надеялась, что несмотря на то, что они не виделись почти два года, их дружба снова оживет.

Писать ему Кассандра не могла, ученики университета не могли общаться с семьей во время обучения. Поэтому она не могла знать, что творится у него на душе.

Тем временем, она начала тренироваться с магическим оружием. Специальный большой кинжал, которыми Кассандры приговаривают к смерти тех, кто ускользает от правосудия, должен был принять ее.

– Только если твое сердце горит справедливостью и верит в правосудие, кинжал примет тебя, – наставляла ее двенадцатая Кассандра. У нее были прямые черные волосы, как и у Кассандры, только черты лица не мягкие восточные, а более резкие и азиатские. Четко вырезанные на лице раскосые глаза смотрели всегда прохладно и бесстрастно. Она была непроницаема, Кассандре было сложно понять, что ее наставница чувствует к своей воспитаннице.

Как-то она спросила ее об этом. И двенадцатая Кассандра, посмотрев на нее своими раскосыми глазами, вдруг вздохнула.

– Знаю, что тебя оторвали от семьи, как и меня когда-то. И тебе отчаянно хочется прибиться к какой-то стае или чтобы твои вернулись и забрали тебя. Но Кассандры – одиночки. У нас нет семей, и это хорошо, потому что некого подвергать опасности. Ты для меня та, кому я смогу передать наследие Кассандр прежде чем оставлю эту работу или погибну. Я бы хотела сделать первое как можно скорее и начать совсем другой этап в жизни. По окончанию службы Кассандры получают внушительную оплату, которая помогает им определиться, чем заниматься дальше.

– А кто оплачивает нашу работу? – спросила Кассандра. – Откуда приходит информация и задания? Кто выбирает следующую Кассандру?

– Если ты однажды это выяснишь, – засмеялась двенадцатая Кассандра, – то обойдешь всех нас. Скорее всего, это какая-то организация, раз Кассандры существуют уже несколько веков.

– Тебе никогда не было интересно?

– У меня слишком много работы, чтобы пытаться найти того, кто мне платит. Да и зачем? Это неинтересно.

– Неужели тебе не хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто забрал тебя от семьи?

Двенадцатая Кассандра задумалась на мгновение.

– Нет, – уверенно сказала она. – Упреки, слезы, обиды… это все не наше, Кассандра. Наша сила в том, что у нас нет близких, пойми. Много существ хочет отомстить нам за суровый суд, лучше прикрывать только свою спину. Иначе можно разрушить жизнь тех, кого ты любишь.

Кинжал Кассандру принял и легко вынулся из ножен, едва девушка потянула за рукоять. По лезвию кинжала, сплавленного из нескольких металлов, шла витиеватая надпись с заговором, а само лезвие у основания рукояти было украшено несколькими кристаллами. Это было мощное оружие, способное противостоять любой магии.

– Всегда храни его в ножнах, если не собираешься использовать. И никогда не вытаскивай по просьбе других. И помни, что нужно активировать кинжал, для этого всегда только про себя нужно сказать ему эти слова.

Двенадцатая Кассандра наклонилась к уху девочки и прошептала заклинание: «Я меч, сражающий зло».

– И никогда не говори их никому. От этого зависит твоя жизнь.

В итоге Питер уступил Хелен и не стал отказывать Даниэлю в возвращении домой на каникулы после второго года обучения.

Кассандра ждала Даниэля с нетерпением, на занятиях отвлекалась, потому что то и дело прислушивалась, не подъезжает ли машина. Ближе к вечеру она постоянно подбегала к окну и смотрела вдаль, не появится ли пыльная дымка от приближающейся машины.

Хелен тоже очень переживала, но старательно скрывала свою нервозность, накрывая на стол. Ужин был оформлен очень празднично, столовая украшена цветами, приготовлены любимые блюда Даниэля. Стол был накрыт праздничным любимым сервизом Хелен. Наконец, послышалось шуршание шин по гравию, и Кассандра бросилась встречать Даниэля. Выбежав на крыльцо, она увидела, как из машины вышел Питер ван Клифф, и перевела взгляд на другие дверцы машины, поджидая Даниэля. Но из машины никто не вышел.

Кассандра перевела взгляд на Питера и ужаснулась тому, как он вдруг осунулся.

– Питер, что случилось? – раздался за ее спиной голос Хелен.

Питер ван Клифф поднял тяжелый взгляд на Кассандру и Хелен. В его выражении лица мелькнуло, как показалось Кассандре, чувство вины перед ними, но он тут же собрался и спрятал его за непроницаемым и мрачным выражением лица.

– Питер? – повторила Хелен более тревожным тоном.

Ван Клифф встал внизу у лестницы, завел руки за спину, став похожим на осужденного преступника, а затем сказал:

– У нас больше нет сына, Хелен.

Жар огрел Кассандру от этих слов, ей словно в лицо плеснули кипятка.

– Что? Но… – голос Хелен вдруг ослаб.

Кассандра повернулась к ней, увидела, как та пошатнулась, и успела подхватить ее и помогла сесть на ступеньки.

– Он жив, – поспешил сказать Питер, и от этих слов лица Кассандры и Хелен на мгновение просветлели. – Но он не захотел приехать. И сказал, что больше не считает нас семьей.

– Но… почему? – Хелен ошеломленно смотрела на мужа. Но через мгновение ее взгляд из мягкого и растерянного сделался стальным: – Это ты виноват, Питер! Ты! Ты наказал его и теперь он считает, что не нужен нам…

– Это мы не нужны ему! – заорал в ответ Питер. – Ты не видела его таким, каким его видел я! Это больше не наш сын, не наш мальчик… это чудовище!

– Не смей! Не смей так говорить о нем! Я сама поеду! Я привезу его сюда! – Хелен вскочила, сбежала по лестнице и хотела сесть в машину, но Питер схватил ее под локоть и резко оттолкнул.

– Ты никуда не поедешь! Я не хочу, чтобы ты видела его! Лучше будет, если ты запомнишь его таким, каким он был!

– Не говори ерунды! Это мой сын! – Хелен вырывалась, но Питер затащил ее в дом.

– Кассандра, закрой дверь! – велел он, и Кассандра не посмела ослушаться. В ее голове слова Питера тоже не укладывались. Она не понимала, как мог Даниэль отказаться от поездки на ранчо. Если бы сейчас за ней приехала ее семья, Кассандра уехала бы с ними несмотря на то, что любила Хелен, Даниэля и Питера. Просто потому что семья – это самое важное. И без них она была сама по себе, как отброшенное в сторону зернышко. Почему Даниэль не захотел видеть свою мать и Кассандру?