Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна

— Марта…

— А Гаспар вообще сказал, что раз вы пропали, значит, такова ваша карма и надо смириться! Представляете? СМИРИТЬСЯ! Я ему чуть веником не дала по морде!

— Марта, дыши.

Она наконец замолкла, часто задышала и уткнулась носом мне в волосы.

— Живая, — пробормотала она. — И пахнешь… чем-то волшебным. И светишься. Ты чего светишься, хозяюшка?

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут подоспел Акакий.

Подошёл, поклонился, церемонно и с достоинством.

Потом поднял голову, посмотрел на меня и… щёлкнул челюстью.

Один раз. Коротко. Но в этом щелчке было столько облегчения, сколько я не слышала за всё время нашего знакомства.

— Акакий, — я потянулась и погладила его по гладкому черепу. Он чуть склонил голову, подставляясь под руку, как большой, костяной, невероятно трогательный пёс. — Всё хорошо с нами.

— Вы вернулись, — раздался голос сверху. — Прекрасно.

Эмма парила под потолком, скрестив руки на груди.

Её прозрачное лицо выражало глубочайшее безразличие, смешанное с лёгким раздражением, как будто мы прервали её важные размышления о вечном.

— А то Марта мне уже весь мозг вынесла, что вы не вернулись, — добавила она. — Хотя у меня, между прочим, нет физического мозга. Но она умудрилась создать иллюзию его наличия и боли в нём. Талант.

— Эмма, — улыбнулась я. — Я тоже рада тебя видеть.

И тут прилетел ещё и Гаспар.

Он повис вниз головой прямо на люстре и уставился на нас своими бусинками-глазами.

— Мы переволновались, — произнёс он таким голосом, будто только что пережил тяжёлую утрату и теперь готовится к следующей. — Жаль, что с миром феникса нет связи. Хоть бы весточку прислали, что с вами всё хорошо. Хотя бы почтового голубя огненного. Но нет, вы предпочли держать нас в неведении и тревоге.

— Гаспар, мы не могли…

— Не оправдывайтесь, — он вздохнул. — Я понимаю. Фениксы не признают почтовых голубей. Им подавай личные визиты. Я привык, что мир несовершенен. Но вы могли бы хотя бы подумать о наших нервах. У летучих мышей, между прочим, тоже есть чувства.

— Гаспар…

— Всё, я сказал всё, что хотел. — Он спорхнул и улетел обратно.

Мы с Батискафом переглянулись.

— Ну, — сказал он. — Как видите, мы живы и здоровы. Нечего тут драму разводить.

Я снова всем улыбнулась.

— Это был незабываемый обед, — сказала я. — Вы даже не представляете.

— И вы даже не представляете, — вмешался Батискаф, — как феникс пытался нас купить! Но мы не поддались!

— Не поддались? — переспросила Марта.

— Ну… почти не поддались. То есть он старался, ой как старался! Вы бы видели эти покои! Там была отдельная комната для меня! С балдахином! И когтеточка с лазером! И сметанный душ!

— Сметанный… что? — Эмма даже изобразила удивление.

— ДУШ! — Батискаф воздел лапу к потолку. Из сметаны! Ты заходишь, нажимаешь кнопку, и на тебя льётся тёплая, нежная, ароматная СМЕТАНА! И можно стоять под ней и думать о вечном! И о вкусном!

Марта схватилась за сердце.

— Боги и духи, — прошептала она. — Да, за такое ты мог поддаться соблазну.

— А ещё, — Батискаф сделал паузу для драматического эффекта, — посмотрите на меня!

Он выпятил грудь, повернулся вокруг своей оси и замер в эффектной позе.

Корона на его голове сверкнула в свете горящего камина.

Бриллиантовый кулон переливался.

Шёлковый шарфик развевался от сквозняка, создавая эффект величия.

— Корона, — произнесла Марта.

— Вот именно! Корона! — подтвердил Батискаф. — С настоящими рубинами и бриллиантами! Феникс сделал мне отдельную гардеробную, и там были шапочки! Я чуть не умер от счастья! Но я держался! Я помнил, что я — Хранитель! Я — великая личность! Меня не купить блестяшками!

— Ага, — хмыкнула я. — Поэтому ты сейчас стоишь и хвастаешься короной.

— Это не хвастовство! Это демонстрация трофеев! Это разные вещи!

Акакий подошёл поближе и осторожно, кончиком костяного пальца, потрогал корону. Потом поклонился Батискафу. Медленно. Уважительно.

— Настоящая, — проскрипел скелет.

— Естественно! Подделок не держим! Я теперь не просто кот, я — кот в короне! Это меняет всё!

— И ничего не меняет, — вздохнула я. — Ладно, народ, садитесь. Расскажу вам, что с нами приключилось.

Марта мгновенно материализовалась на плече Акакия.

Сам Акакий бесшумно придвинул стул и сел рядом, сложив руки на коленях.

Эмма тоже придвинулась к нам поближе.

Даже Гаспар вернулся, услышав, что сейчас будет рассказ.

— Короче, — начала я. — Феникс заявил, что уничтожать наш мир и само Перепутье не будет.

— ЧТО? — хором выдохнули все.

— Да. Сказал, что Перепутье забавное, и что мы все весьма любопытные существа.

— Любопытные? — возмутилась Эмма. — Вот же гад!

— Дальше, — продолжила я. — Взамен на то, что он не уничтожает наш мир, я должна иногда… ну… радовать его своим присутствием.

— В каком смысле «радовать»? — насторожилась Марта.

— В прямом. Бывать у него в гостях. Иногда. И он будет приходить к нам.

Тишина.

— То есть… — медленно проговорила Эмма, — мы теперь будем принимать у себя феникса? Регулярно?

— Ну… да. Примерно так.

— А-А-А-А! — Эмма схватилась за голову и начала быстро таять, растворяясь в воздухе. — Я не подписывалась на регулярные визиты высших огненных сущностей!

Она исчезла, оставив после себя лёгкое облачко мороза.

— Эмма! — крикнула я вдогонку. — Он обещал вести себя прилично!

— Мужчинам никогда не верь! — донёсся из стены её приглушённый голос. — Особенно мужчинам фениксам!

— А ещё, — встрял Батискаф, — он обещал инициировать Василису! Как ведьму!

— Как он будет её «инициировать»? — испугалась Марта.

— Оказывается, я на самом деле ведьма. И во мне спит какая-то сила. И феникс хочет её пробудить.

— Ты — ведьма, мы все в курсе, — Марта мягко улыбнулась мне.

— Ну… да. Все в курсе, кроме меня, — проворчала я.

— А ты думала, что ты просто бухгалтер, которому повезло с наследством, — фыркнул котейка.

— Да, я так думала.

— Это ещё не всё, — Батискаф шевельнул усами, — Эрран сказал, что Василиса ему нравится. Прямо так и сказал. И руки ей на плечи клал. И дышал ей в ухо.

— ЧТО? — Марта подпрыгнула на плече Акакия. — Как он посмел!

— Батискаф, — простонала я. — Зачем ты это говоришь?

— А что? Пусть знают! Пусть готовятся к тому, что их хозяйка теперь не просто хозяйка, а особая хозяйка! Которой интересуется высшее огненное существо! Это повышает твой и вообще наш статус!

— Или понижает шансы на выживание, — мрачно заметил Гаспар, болтаясь на портьере. — Заинтересованность феникса обычно заканчивается… неважно.

— Гаспар, ты как всегда оптимистичен, — вздохнула я.

— Я реалистичен. А реализм в нашем мире — это и есть оптимизм, только с горьким привкусом.

— Так, — Марта решительно тряхнула головой. — Значит так. Феникс теперь будет часто приходить к нам. Надо готовиться. Я напеку впрок всего самого вкусного. Много. И кое-что с цианидом, вдруг тебя обидит. На всякий случай.

— Марта, не надо так радикально…

— Я должна быть готовой ко всему.

— Вряд ли ты его чем-то удивишь, — хихикнул Батискаф. — Он ест впечатления, а не материю. Так что цианидом хоть все блюда посыпай, не заметит. Даже не подавится. И копыта не откинет.

— Жаль, — расстроилась Марта. — А я уже рецепт придумала. «Булочка последнего дня».

— Оставь для особых гостей, — посоветовал Батискаф. — Для демонов, например. Вдруг снизу постучатся? Или для нежеланной родни.

— У меня нет нежеланной родни, — сказала я.

— Скоро будет. Феникс, кажется, метит на эту роль.

— БАТИСКАФ!

— Молчу-молчу. — Он поправил корону лапой. — Но ты имей в виду: если он сделает тебе предложение, я буду просить увеличить мне гардеробную. И добавить бассейн со сметаной.

— Договорились, — неожиданно для себя сказала я.

Все замерли.