Дом на Перепутье (СИ) - Михаль Татьяна

— Что? — переспросил Батискаф. — Ты серьёзно?

— Нет. Но если это случится, я буду торговаться. За себя и тебя. За всех нас. За наш Дом.

Акакий одобрительно щёлкнул челюстью.

Марта обхватила ладошками свои щёчки и покачала головой.

Гаспар вздохнул, но промолчал.

— Ладно, — сказала я, вставая. — Я дома. Иду в свою комнату. И лягу в свою кровать. Мне нужно переварить всё, что случилось. Обдумать, кое-что записать, чтобы не забыть.

— Иди, родная, — Марта закивала головой. — Я тебе чай принесу. С мятой. Успокаивающий.

— И пирожок, — добавила я. — Только обычный. Без специальных добавок.

— Обычный так обычный. — Она широко улыбнулась. — Хотя с повидлом, ладно? Я сегодня испекла, пока вас ждала.

— С повидлом идеально.

Я пошла к лестнице.

Батискаф потрусил следом, корона на его голове покачивалась в такт шагам.

— Василиса, — позвал он мненя, когда мы поднимались на второй этаж.

— М?

— Ты правда не жалеешь? Что согласилась?

Я остановилась. Посмотрела на него, на этого наглого, вредного, невыносимого кота в короне, который был моим самым верным другом в этом безумном мире.

— Не жалею, — ответила я честно. — Страшно — да. Непонятно — очень. Но я не жалею.

— Ну, — он снова поправил корону, — тогда и я не жалею. Хотя сметанный душ — это было подло. Очень подло. Он знал, чем меня взять.

— Он вообще много чего знает.

— Это пугает.

Я открыла дверь своей комнаты. Здесь было всё моё, родное.

— Спишем на то, что у бессмертных много свободного времени, — сказала я, падая на кровать в позе морской звезды. — Они его тратят на изучение смертных.

— И на изучение таких, как я — самых умных фамильяров, — добавил Батискаф, запрыгивая ко мне и устраиваясь в изножье.

Я улыбнулась и прикрыла глаза. Размышляла.

— Мы так ничего и не узнали о бале и про всё остальное… — проговорила я недовольно. — Как-то глупо… Согласилась на его условия, а ничего и не узнали.

— Узнаешь через неделю. Феникс просветит, не переживай. — Фыркнул кот, покрутился на моей кровати и сказал: — Так, я к себе. Мне тоже нужно всё обдумать.

И убежал.

Я осталась одна.

Открыла глаза и уставилась в потолок.

Мысленно вспоминала Эррана, его слова, улыбку, руки на моих плечах, запах цитрусов…

Глава 51

ВАСИЛИСА

Я только закрыла глаза.

Честное слово, только прикрыла веки, чтобы спокойно, без спешки, обдумать всё, что случилось в мире феникса.

Может быть, даже порефлексировать немного, как это делают нормальные героини.

И тут, БАЦ.

Зов от Дома.

То самое ощущение, которое я уже научилась узнавать: Дом сообщал, что скоро у нс будут гости.

Как в прошлый раз с ундиной.

— Что? — сказала я вслух, садясь на кровати. — Опять?

Дом вздохнул. Я физически почувствовала этот вздох, стены чуть дрогнули, половицы скрипнули, а занавески на окне колыхнулись, хотя окно было закрыто.

«Эти гости, — пришло ощущение, — очень важные. Они торопятся. Надо принять».

— Ладно… — простонала я.

И тут дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.

В спальню ворвался Батискаф.

Он был взъерошен так, будто его пропустили через центрифугу. Корону он снял, шёлковый шарфик болтался где-то на боку, а глаза горели безумным огнём.

— Только не это! — заорал он с порога. — Только не они! Ты уже почувствовала, да⁈

— Да, — я пригладила чуть выбившиеся из косы волосы. — Дом сообщил, что гости скоро явятся. Но кто они — «только не они»?

— Дети Солнца, Василиса! — Батискаф заметался по комнате, как угорелый. — Эфриты из Зарисадана! Пустынные демоны! Красивые, хитрые, опасные и совершенно беспринципные в торговле! Они тебя разведут как последнюю лохушку, даже не заметив!

— Батискаф, успокойся.

— Я само спокойствие! Это моё боевое спокойствие! Оно выглядит как паника, потому что паника — это тоже форма спокойствия!

— Что им надо?

— Откуда я знаю⁈ Может, воду! Может, магию! Может, твою душу! С них станется!

Я вскочила с кровати и побежала к туалетному столику. Надо прихорошиться. Хотя после мира феникса я выглядела потрясающе, но надо было проверить.

— Давай вспоминать, что там о них писала Осения…

Батискаф запрыгнул на комод и затараторил:

— Мир Зарисадан. Сплошная пустыня из розового и золотого песка. Три солнца. Хрустальные города, вырезаны из скал. Красиво, пафосно, но жить там, то ещё удовольствие, потому что жара и песок всегда и везде. Эфриты — дети Солнца. Высокие, красивые, с кожей, отполированной ветрами, и глазами, как расплавленный янтарь. Их магия и свет, и тепло. Их хитрость — тоже их магия. Они прирождённые торговцы. Если отведёшь взгляд во время торга, они это заметят и выпьют твою душу. В переносном смысле. Надеюсь.

— Надеюсь?

— Ну, с ними никогда нельзя быть уверенным до конца.

— Что им нужно у нас? Как думаешь?

— Вода, скорее всего. Но вообще я не знаю! — Батискаф всплеснул лапами. — Вода из родника Перепутья — самое логичное! Для них это экзотика покруче, чем для нас нектар богов! Они за неё много дадут, но и много попросят! Торгуйся, Василиса! Не отводи взгляд! Смотри прямо в глаза! И не соглашайся на первую цену!

— А если они не предложат цену?

— Значит, проверяют тебя на прочность. Держись!

Я вылетела из спальни и понеслась вниз по лестнице. Дом гудел, как трансформаторная будка, стены переливались тёплым светом.

В доме уже царила лёгкая паника.

Марта уже тоже была в курсе и вовсю готовила.

— Я не успеваю! — причитала она. — Я не успеваю испечь что-то достойное для эфритов! А вдруг они голодные? А вдруг они обидятся, что их не угостили?

— Марта, успокойся, — попыталась успокоить я. — Ты всегда готовишь так, что пальчики оближешь, даже феникс оценил.

Акакий уже стоял у дверей в идеальном смокинге.

Он щёлкнул челюстью, приветствуя меня.

Эмма парила под потолком, делая вид, что просто проверяет состояние люстры, но я видела, как она нервничает.

— Только без паники, — сказала я вслух. — Мы справимся. Мы уже принимали ундину. Мы пережили феникса. Эфриты — это ерунда.

— Эфриты — это не ерунда, — мрачно заметил Батискаф, прижимаясь к моим ногам. — Это ерунда с адской хитростью. Хуже комбинации не придумаешь.

Пространство дрогнуло.

Мы все пришли в комнату с сухим и горячим воздухом, специально созданную для эфритов.

Воздух нагрелся сильнее, стал почти обжигающим.

Пахнуло горячим песком, сухими травами и чем-то ещё сладким, тягучим, как инжирный мёд.

И портал открылся.

Он был не похож на огненный портал феникса.

Он был… световым. Золотисто-розовым, переливающимся, как марево над пустыней в полдень.

Из него посыпались искры, похожие на песчинки, и каждая искра, касаясь пола, исчезала с тихим шипением.

Первым вышел мужчина. Высокий. Просто великан.

Я ожидала кого-то… ну, красивого. Но реальность превзошла ожидания.

Он был выше любого человека, которого я видела в жизни.

Выше настолько, что ему пришлось чуть наклонить голову, чтобы пройти в проём портала.

Кожа была золотисто-бронзовая, гладкая, будто отполированная ветрами и временем.

Глаза яркие янтарные, светящиеся изнутри, с вертикальными зрачками, как у кошек.

Одежды — это не ткань, а сотканный свет, переливающийся и струящийся при каждом движении.

За ним вышли ещё двое мужчин, чуть ниже, но такие же прекрасные и такие же пугающие.

Они двигались плавно. Опасно плавно. Как песок под порывами ветра. Как течение, которое уносит, не спрашивая разрешения.

— Приветствуем тебя, Хозяйка Перепутья, — произнёс самый высокий, очевидно, главный.

Голос у него был глубокий, переливчатый, как звон хрусталя. Каждое слово звучало отдельно и весомо.

— Мы — эфриты из мира Зарисадана. Моё имя Надас гор Мар Дир, тот, кто приходит на восходе. Со мной мои помощники.