Опасный дар для гадкого утенка (СИ) - Норд Агнешка

— Князь, — на видео-вызов царственный родственник отозвался сразу. — Ты просил связаться.

— А, Демид, что там у вас произошло? — добродушно осведомился дядюшка. — В общих чертах я слышал, о материальном обеспечении потерпевших приказ отдал, но хотел бы подробностей.

— Что конкретно тебя интересует? — тяжело вздохнул Демид, прикидывая, имеет он право рассказывать князю о личной жизни Игната Марьянова или поостеречься.

— Для начала девочка Аксана, — не разочаровал его князь. — Игнат действительно пизнал её официально? Я не сомневаюсь, получил уже копию метрики, но всё же.

— Признал, — ещё раз вздохнул ректор, не удивляясь осведомлённости князя, у него свои источники. — Четко и прилюдно, не придерёшься. Она теперь Марьянова. И в магическом свитке со списком студентов её фамилия и отчество также изменились.

— Давно пора, — обрадовался князь. — Говорил я Игнату, а он упрямился, мол, рано и всё тут.

— Дядя, разве дочь тролля может быть ведой?

— Если мать веда, то может, — усмехнулся князь. — А что Саня — его дитя, мы с Игнатом поняли почти сразу.

— Бедная девочка, — передёрнул плечами Демид, поддавшись сентиментальности. — Обрести такого отца… Она ведь очень хотела найти своих родителей.

— Аксана высокого мнения об артефакторе Игнате, — не согласился князь. —Марьянов изначально заподозрил родную кровь в девчонке — она разрушила его полог тишины, взломала планшет и не боялась отцовской ауры. Я ждал, что Игнат уже к каникулам признает Аксану официально. Но девочка открыла портал и едва не погибла, что ускорило все события.

— А вдруг не она портал открыла? Аксана потеряла сознание прежде, чем переместилась сама.

— Она-она, — добродушно возразил князь. — Кроме Игната такие порталы никому не под силу, сам знаешь. Кощею точно портальная магия не подвластна, иначе бы пользовался за милую душу. А вот ребёнку Игната передалось это искусство. Другое дело, что Игнат никогда не хотел детей, боялся плодить чудовищ на полном серьёзе. Поэтому мать Аксаны скрыла от него свою беременность, о рождении девочки тоже узнали недавно и совсем случайно.

— Но… Веды никогда не бросают своих детей, — взволнованно воскликнул Демид от новой мысли, пришедшей в голову. — Как же так получилось, что Аксана осталась одна? Где её мать?

— Мать погибла, увы, — филосовски пожал плечами князь. — О том, что девочка есть или была, мы узнали от её тётки совсем недавно. Собственно, Игнат и провёл целое расследование, заприметив в Аксане фамильные черты.

— Значит, мать известна? Как она погибла? Они не были женаты?

— Сколько вопросов! — грустно улыбнулся князь. — Ну, слушай эту печальную историю. Юную целительницу первого курса звали Машенькой, хорошая была девочка, немного наивная в силу возраста и не инициированная ещё. На летнюю практику устроилась она в обычную больницу стажером, спасала незаметно жизни, не привлекая к себе внимания. Но ей не повезло, одна из пациенток, что при Марри быстро шли на поправку, оказалась единственной дочерью бандита, главаря банды, если точнее. На Машеньку он положил глаз сразу, начал делать подарки, звал на свидания, а, получив отказ, применил силу, чтобы добиться своего.

Время у обычных людей было неспокойное, лихие девяностые, как сейчас говорят. Бандит, сам того не зная, инициировал Марию, да и скончался от обширного инфаркта. Для тебя не новость, что обычные люди, как бы ни были они сильны и богаты, могут инициировать веду, но лишь со смертельным исходом.

Братки бандита и его сын и без того считали Машу ведьмой, заколдовавшей их отца, и в смерти его девчонку обвинили тут же. Осерчали, да отволокли целительницу в лесок, чтобы всем покуражится, а после расчленить на части, а останки закопать.

Мы с Игнатом подоспели, пожалуй, слишком поздно, ведьмочку Марию сильно покалечить успели. Мне не по статусу было заниматься её спасением, да и дел других было невпроворот, а вот Игната я уговорил, целитель из него получше многих будет. Знаю, что Игнат Машеньку долго выхаживал, собрал по кусочкам практически, занимался с ней, вывел из депрессии, а потом попросил покинуть его дом. Ибо никто ему был не нужен — ни жена, ни любовница. А девочка в него влюбилась, как водится, уломала Горца на одну прощальную ночь любви, а утром ушла, как и договорились. На память Игнат создал для неё лично и на её крови сильный артефакт — небольшой медальон, защищающий от внимания магов, охотников и любых магических существ. Мария то ли с семьёй поссорилась, то ли просто хотела пожить в обычном мире, так что медальон взяла, надела и пропала для всех магов.

— И она забеременела от Игната? — заворожённо спросил Демид.

— Смогла, да. Веды, чтобы ты знал, только от любимых могут понести. Раса отца не так и важна.

— И что случилось дальше?

— Родить — Машенька родила, — хмуро ответил князь. — Но роды случились сильно раньше срока и недоношенного младенца перевезли в другую больницу. Маша только и успела надеть на девочку свой защитный артефакт. Оставшись одна, Маша угасала с каждым днём. То ли сама жить не хотела, то ли все жизненные силы отдала ребёнку. А может надломилось в ней что-то из-за той истории — говорю же, не успели мы вовремя её спасти, из-под земли выкапывать пришлось, да оживлять.

Марию искали, и просто так, и по крови, но пока она носила медальон, найти не могли. А вот как сняла защиту от Игната, через неделю уже старшая сестра разыскала Машеньку в больнице. Только и успела сестра с Машенькой попрощаться, узнать про ребёнка и охранный медальон. А ребёнок исчез вместе с материнским медальоном. Никакой поиск не смог обнаружить малышку, потому что поделок у Игната не бывает. Тётка девочку много лет пыталась разыскать, да всё без толку. Жаль, что никому не рассказала о пропаже, всё своими силами и, разумеется безрезультатно.

— Но как мог исчезнуть ребёнок? — настаивал Демид. — У обычных людей все записи ведутся, строгая отчётность…

— Вот и тётка с ног сбилась, — покивал князь. — Где только не искала. Подозревали даже, что Маша не в больнице рожала — записей о её пребывании в роддоме не осталось. Злой умысел, магия или ещё что, но ребёнок пропал, словно не было.

— А тётка Аксаны — это…

— Хорошо тебе известная Алёна Степановна Разина, — ответил князь со вздохом. —Очень надеялась, что племяшка придёт в семнадцать лет поступать в Академию. А она не пришла, все сроки уже прошли, так что и не ждали больше.

— А Аксане, значит, вовсе не семнадцать? — Демид даже не слишком удивился, узнав имя тётки Аксаны. Что-то такое он и предполагал. Его удивила Аксана, изменившая зачем-то свой возраст.

— Игнат уверен, что дочери двадцать четыре года. И он как раз собирался серьёзно с Аксаной поговорить. Да всё откладывал. Теперь-то уж это не так важно, раз признал отцовство.

— А почему Игнат так не хотел детей? И неужели он ничего не чувствовал к Маше?

— Ты много хочешь от старого Горца, Демид, — вздохнул князь, разводя руками. — Машу он полюбить не смог, увы. Хотя и отнёсся очень сочувственно. Что касается детей, Игнат не хотел плодить монстров. А учитывая, кто его родители, это могло вполне стать реальностью.

— И кто же родители Игната?

— Весьма могущественные люди, или нелюди, как посмотреть, — князь внимательно поглядел на племянника. — Не советую никому о том рассказывать. Отец Игната небезызвестный персонаж Кощей или Карачун.

Демид выругался от неожиданности.

— Извини, дядя!

— Да я и сам высказался похоже, когда узнал, — усмехнулся князь. — Так вот, пленил однажды Карачун великую волшебницу Марью Морьевну, дочь морского царя, если верить легендам. Вижу, впечатлён. Марья Морьевна долго в плену не оставалась, сбежала при первой возможности, да наградила насильника проклятием бесплодия. А сама-то, как оказалось, от него понесла. Ребенок родился в срок, но воительница ему не обрадовалась. Сама удушить не смогла, отдала троллям с наказом придушить дитятко монстра пораньше, пока в силу не вошёл. Тролли — народ хитрый, умный и агрессивный, почему-то не стали изводить младенца, а воспитали себе на погибель. История тёмная, но остался Игнат один лет через сто, а от племени троллей, на счастье магического мира, не осталось никого. Очень хлопотный был народец. Вот и сказке конец, а кто слушал, молодец!