Опасный дар для гадкого утенка (СИ) - Норд Агнешка

Демид только головой покачал.

— Ничего себе история…

— Бывало и покруче жизнь поворачивается, — махнул рукой князь. — Понятно теперь, почему Аксана не была желанным ребёнком?

— Но теперь-то, — начал Демид и осекся. — Игнат ведь не собирается её прибить?

Князь хитро сощурился.

— Игнат — хороший человек, — уверенно произнёс он. — Своеобразный, конечно, и не совсем человек. Но отцовские чувства вполне могут у него пробудиться. Кровь — не водица. Да и Саня у нас солнышко, в сердце залезет мягкими лапками, оглянуться не успеешь. Видел бы ты, как она в лагере за пару дней всех волчат очаровала.

— И альфу Арсена, — поморщился Демид.

— И альфу, да, — кивнул князь без улыбки. — Арсен давно крест поставил на семейной жизни. Думаю, он так и не оправился после той трагедии с женой и ребёнком. Сколько уже лет никого к себе не подпускал?

— Лет двенадцать, — помрачнел Демид. — Мирону могло быть сейчас пятнадцать лет, они ведь погодки были с Артуром?

— Там веда была замешана, не знаю, как, но что-то было, — задумчиво проговорил князь. — Веды ведь тоже разные, сам знаешь. В любом сообществе бывают и хорошие, и не очень люди, а ещё глупые и легкомысленные. Так вот, вед Арсен и вовсе на дух не переносил после трагедии, хотя и спасал по молодости, да и позже, но не любил.

— Так он потому ушёл из службы спасения?

— И поэтому тоже. И тосковал по Таисье, хотя истиной она не была, никого к себе не подпускал.

— Это я знаю, потому и удивился…

— Мы все удивились, — усмехнулся князь. — Видел бы ты альфу в электричке, когда девочка по виду — веда ведой — попросила его освободить ей место. Нагрубил ей…

— Арсен нагрубил? — не поверил Демид.

— Самоконтроль у Арсена рядом с Саней трещал по всем швам, — безрадостно подтвердил князь Егор. — Ему бы поухаживать красиво, девчонки — существа нежные, веда там или не веда. А он только и делал, что боролся с собой. Сопротивлялся влечению как мог, и постоянно себе же проигрывал.

— На истинную похоже, — пробормотал удивлённый Демид. — Но веды — это как проклятье, по ним ничего не понять, пока не переспишь.

— Ну и то, что Саня — не совсем веда, могло сыграть свою роль, — закончил князь с грустной усмешкой. — А ведь он ей нравился, со стороны заметно было, но, видимо, сам же и отталкивал.

— И она не захотела становиться его парой.

— Есть женщины в русских селеньях, — вздохнул князь печально. — Которым нужен один и на всю жизнь. И не важно, какой она расы, это вторично. Все эти наши пары не для всех приемлемы, Демид.

— Раньше это и считалось браком на всю жизнь, — возразил Демид. — Когда метку поставишь, истинная там или нет, другой не нужно.

— Не только раньше, — возразил князь. — В отдельных стаях такая традиция до сих пор держится. Это в больших городах молодёжь традиции топчет, на обычных людей смотрят, метку не ставят. Тебе вот, тоже пора остепениться, совсем взрослый стал.

— И тебе, дядя, — не остался в долгу Демид, слегка поморщившись. Своя свобода ректора пока полностью устраивала. Не хотелось ему попасть, как Арсену, в жернова непреодолимого влечения.

— А вот возьму и женюсь, — добродушно улыбнулся князь. — Сколько там вед спасли? Около шестидесяти, если не ошибаюсь. Навестить, что ли вашу Академию с инспекцией через недельку.

— А давай! — оживился Демид. — Ярмарку решили организовать как раз первого октября. Девушек порадовать, пусть на твои деньги погуляют. Только… веда, дядя!

— А чем я хуже Арсена? У меня предубеждения нет, был бы человек хороший.

— И сразу поймёшь?

— Сразу не сразу, а попытать счастья можно.

Распрощались они на хорошей ноте, но до монографии Демид так и не добрался. Оставшиеся до ужина часы он просидел перед камином, уставившись в огонь. Мысли одолевали обо всём случившемся. Обо всём, что сегодня узнал. Кофе сменился бокалом с коньяком, а он даже не зафиксировал этого перехода. Не иначе, домовой позаботился. А ещё ректор всерьёз задумался о решении князя — найти себе жену среди спасённых вед. Конечно, это было не всерьёз, да и вряд ли случится, что найдёт князь кого-то по сердцу среди покалеченных Кощеем девчонок. Если не физически, то психологически их точно ломали, а Бель могла и приукрасить, что таких нет.

А Демид бы присмотрелся всё же к какой-нибудь из волчиц. На ярмарку прибудут родственники адептов, старшие сёстры, к примеру. Правильно, надо всех оповестить, пусть приглашают. Не все же ринутся смотреть соревнования…

А Игнат с его маленьким чудовищем… Демид истово желал Аксане поправиться. И если Игнат сможет сотворить чудо, он будет очень рад снова видеть адептку… Ну пусть Марьянову, в своей Академии. А ведь Игнат мать не осуждает, если фамилию такую выбрал, в честь неё. Или это ирония горца? Кто же его знает.

Демид резко поднялся при появлении домового Прохора.

— Ужин? Иду уже. Как там спасённые девы?

— Помылись, приоделись, поели, и все спят до завтрашнего утра, — доложил домовой.

— Им что там, спать не давали? — удивился Демид, посмотрев на часы. Стоило переодеть свежую рубашку, и он направился в гардеробную, на ходу избавляясь от запонок.

— Намучились девы, — коротко ответил Прохор.

— Да я просто спросил, — смутился Демид, выбирая синюю рубашку. — Вернулась ли Тесса в Академию?

— Не вернулась, — ответил Прохор, поднося другие запонки. — Вот эти наденьте. Гости нынче.

— Какие гости? — поразился Демид, вдевая в манжеты запонки с маленькими волчьими мордами. — Ты же сказал, что веды спят.

— Благотворители, да иные разные, разделить ужин с вами решили.

— Пресса? — Демид чуть не передумал идти на ужин, осознав, что совсем упустил резонанс от спасения стольких девиц. Хоть и держали втайне, а куда надо сведения просочились. Надо было срочно выработать тактику, что говорить прессе, а он совсем не готов.

— И пресса тоже, — подтвердил Прохор. — Служба Спасения тоже остались на ужин.

— Точно! — Демид щёлкнул пальцами. — Позови мне Андрея Рязанцева! Срочно.

Командир службы спасения появился через пару минут, словно под дверью ждал. А может, так оно и было.

— Так, Андрюх, — Демид расчесал у зеркала волосы, покривился своему отражению. — Девиц спасли вы все, операция ваша, комментарии не даёте. Дочери Игната рядом не было, и вообще, не знаете, кто такая. Понятно?

— Но девицы-то знают, — резонно возразил Андрей.

— Девицы спят до завтра, с ними пусть Бель пообщается с утра, — обрадовал друга Демид. — Тессу тоже подключим. Ты, давай, не подставляй свою бывшую подопечную.

— Нет вестей от Сани?

— Пока нет, — помрачнел Демид. — Надо думать, сообщат нам, когда жизнь Аксаны будет вне опасности.

Он сам в это не очень верил — будет ему Горец Игнат что-то сообщать, смешно, но братьям Рязанцевым сочувствовал — и без того малую едва не похоронили, так ещё и опеку отобрали за здорово живёшь. А мелкая-то — готовая героиня магического мира. Но Игнат по головке не погладит, если они обнародуют сей факт. В этом Демид был уверен на сто процентов.

— Найди куратора Аксаны, кто там у нас?

— Зотов!

— Вот пусть Зотов скажет всем, что Саня приболела, и в целительский корпус пусть никого не пускают.

— Веда приболела? — скептически переспросил Рязанцев. — И на сколько дней?

— Ну придумай что-нибудь, — отмахнулся Демид. — Но детям ничего лучше не говорить.

— Её прибытие видели некоторые адепты, — с сомнением проговорил Андрей.

— Её сразу мороком накрыли, — отмахнулся ректор — сам же и накрыл автоматически, как чувствовал, что не зря. — Для всех она была одна из спасённых вед, которой не повезло.

— Её с утра никто не видел, — вздохнул Андрей. — Зотов уже прибегал, спрашивал. Мы сказали, что не его дело.

— Это вы правильно, — Демид отложил расчёску, отошёл от зеркала и уставился на измученное лицо своего друга. — Хреново?

— Напиваться не будем, — ответил Андрей спокойно.

И спать не будут — понял Демид. Черте что из-за одной девчонки! Хотя, внучка Кощея… м-да! И вообще непонятно, вернёт ли Игнат своё маленькое чудовище на обучение. Цокнул языком, вот ведь привязалось! Никакое не чудовище, даже если вся чешуей покроется. Мало ли у кого какая вторая ипостась. Её соседка Шун будет не одинока!