Королева - вдова. Книга 1 (СИ) - Григорьева Юлия

Правда, без венца на голове, это были лишь весьма выгодные связи, и большей выгодой они оставались все-таки для Северного королевства, и всё же? Как Тридид мог использовать родство, пусть и не прямое, с чужими государями? Вскоре в его руках могли собраться нити, тянувшиеся как к войску родного государства, так и к иноземным королям. И один из них обладал влиянием на другие части бывшего Гантара, а другой был богат на ресурсы.

И когда Лания складывала всё это в своей голове, ей становилось не по себе. Она не чувствовала в себе ни силы, ни уверенности противостоять столь могущественной силе. Обладая таким подспорьем, Тридид мог попросту перешагнуть разом все преграды к трону, особенно если пообещает против всех законов оставить корону одному из сыновей Эдилии. В этом случае Истиан признает Лекара законным королем…

Впрочем, и у нее, Лании, и у Канлина хватало сторонников. Да и герцогские рода будут вовсе не рады подобному повороту. Сейчас у них был наследный принц, еще не имевший жены, но имевший возможность сесть на трон уже очень скоро. И тогда любой из высоких родов мог вознестись, предоставив новому государю жену из числа своих дочерей. Так что внуки Лекара Тридида от иноземного герцога им вовсе были не нужны.

Если только его светлость и вправду разведется и возьмет одну из северных герцогинь в жены. Тогда их это удовлетворит, но не удовлетворит Истиана Восточного, а значит, Тридид должен пообещать трон Севера потомкам Улига. И вновь получается противостояние, когда Лекара обвинят в нарушении законов и традиций. Тут никакая поддержка не поможет, его попросту снесут, если, конечно, он ни снесет прежде тех, кто может ему противостоять.

А значит, нужно было позаботиться о том, чтобы поддержка законной власти усилилась заранее. Даже если это для Канлина. В конце концов, опасной для герцога может стать даже дочь Ангвира, если исчезнет нынешний первый наследник. Из этого следовало, что с принцем им и вправду нужно было продолжать держаться сообща и объединить силы, чтобы будущая семейная жизнь герцогинь Тридид приносила пользу именно королевству и его правителю, кто бы он ни был, но не их отцу. И с войском тоже надо было разобраться.

В это мгновение его светлость обернулся, и королева опять засияла приветливой улыбкой.

— Держите, Ваше Величество, — Лекар подал Лании стакан с водой и вернулся на свое место. — Так какие же вести идут из Восточного королевства.

— Наш дорогой болтун сумел пробудить интерес в Улиге, — сделав глоток, ответила королева. — Его Высочество желает посмотреть на возможную невесту. Так что сегодня я навещу брата и отправлю его в путь с портретом Эдилии. Если всё сложится, то вскоре наши послы начнут переговоры. Кто знает, быть может, мы сыграем две свадьбы разом, — она лукаво улыбнулась, и Тридид, легко рассмеявшись, потер ладони.

— Это было бы чудесно! — воскликнул он. — Хотя, признаться, мне будет жаль расстаться с моими девочками.

— Мари еще не готова к семейной жизни, потому после свадьбы она останется с вами, — заметила Лания. — Варгензийцы готовы забрать ее, но по нашим законам, дабы избежать искушения, невеста не покидает отчего крова до поры, когда связь с собственным мужем перестает быть искушением, а становится обязанностью. Впрочем, тут уже решать вам, как ее родителю. Да и я к тому времени уже могу удалиться в одно из имений, чтобы воспитывать дочь в тиши и уединении. Но пока я у власти, вы можете высказать свое пожелание, и я закреплю его оттиском большой королевской печати. Что скажете?

Она выжидающе посмотрела на собеседника. Лания желала услышать его ответ, потому что тогда можно было бы понять, готов герцог к нарушению традиций, как однажды уже высказался, или все-таки нет.

— Хм… — Тридид потер подбородок. — Было бы несравненно хорошо девочке привыкнуть к новому дому и его порядкам, но… Традиции нарушать не стоит. Да и законы, нравятся они или нет, писались не просто так. Нет, государыня, пусть остается дома. Я безмерно благодарен за вашу заботу и возможность выбора, однако ничего мы нарушать не станем. Два года пройдут быстро, а у них вся жизнь впереди.

— Я вас услышала, — кивнув, улыбнулась королева. — Стало быть, после свадьбы юная супруга вернется к своему отцу. Впрочем, ничто не мешает мужу навещать жену, как и вам сопроводить дочь в Варгензу, чтобы она познакомилась с местными порядками и людьми.

— Вы совершенно правы, дорогая, — улыбнулся Лекар. — Стало быть, Ранал Виллен вскоре отправится на Восток с портретом Эди.

— Да, ваша светлость, время послужить родному королевству пришло и моему брату.

Они проговорили где-то около часа. Впрочем, вся беседа сводилась только к первой свадьбе. Жениха должны были привезти в Северное королевство еще до церемонии, чтобы они познакомились с невестой. Встретить его намеревались пышно. Да и жить ему в это время предстояло во дворце. Потому королева и герцог обсудили, как порадовать юную светлость, и как провести их встречу с невестой, чтобы молодые люди составили друг о друге приятное обоим мнение.

Затем должна была состояться сама свадьба, а после его светлость отправлялся домой, оставив свою супругу на попечение родителей, пока ни придет срок забрать ее в Варгензу уже для настоящей супружеской жизни. А до этого времени все встречи с Марилиной Тридид будут происходить под строгим надзором матери невесты. И в первую ночь они не лягут в одну постель даже при свидетелях. Это было не в обычаях Северного королевства.

Вообще, несмотря на единую историческую общность, осколки Гантара имели собственные символы, бывшими в ходу еще со времен империи. Взять хотя бы ту же первую ночь без консумации, когда супруги, или один из них, еще не достигли определенного возраста. Те самые свидетели в опочивальне присутствовали на Западе. И они строго следили, чтобы молодожены за ночь не соприкасались вовсе. Каждый должен был спать на своей половине. Как давалась такая ночь новобрачным, обычно не рассказывали, но, должно быть, уснуть было невозможно, когда с тебя не спускают глаз. В общем, это было крайне неловко.

На Юге в постель юной супруги укладывалась мать ее мужа, а если матушка не дожила, то другая родственница почтенного возраста. А к молодому мужу ложился тесть или старший брат его жены. Тоже неловко, но всё же это не в окружении нескольких родственников обоих семейств, которые, не отрываясь, смотрели на кровать, где лежали новобрачные.

На Востоке всё было намного проще. Там супруг ложился в одежде поверх одеяла в постель своей юной жены. Лежал там с четверть часа, после вставал и уходил, а брак считался состоявшимся. Эта традиция осталась еще со времен, когда восточные монархи были императорами Гантара, менять ничего не стали.

А вот на Севере традиция была своя и, скажем откровенно, довольно забавная, зато без всякой неловкости. Если только самую малость. В постель каждого из супругов укладывали… панталоны. Нет, это было не то, что кто-то мог бы представить. Новобрачные не обменивались своим бельем, снятым перед сном. Панталоны были чистыми, даже надушенными, дабы ощущать приятный запах своего супруга.

Прислуга укладывала белье в постель, когда молодые готовились ко сну. И происходило это так. Одеяло снимали с кровати, муж или жена (каждый в своей опочивальне) ложился на одну сторону кровати, а на другую торжественно укладывали панталоны второго молодожена. После одеяло возвращалось на место, и новобрачный засыпал. А утром белье также торжественно изымалось и возвращалось к своему хозяину, а брак оглашался свершившимся. Именно это и ожидало Марилину Тридид и ее мужа.

Для ее сестры же супружеская жизнь начнется без отлагательств и символизма. Но для этого еще нужно было не только пробудить любопытство жениха, но и его стойкое желание к женитьбе. Впрочем, сомнений в положительном исходе почти не было. Помимо того, что Эдилия была миленькой, так еще и ее родное королевство теперь обладало вполне практической привлекательностью для Востока, которое подарили договоренности с Варгензой. Так что сватовства уже можно было ожидать, оставалось лишь добиться от соседей не менее привлекательных условий для союза. Тогда и эта свадьба состоится.