Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

Она не успела скрыться, потому что из воды высунулась смуглая рука и ловко поймала девушку за щиколотку.

Анджали вскрикнула и еле успела подставить руки, чтобы не разбить лицо. Она больно ударилась локтями, а хватка на ее ноге не ослабла, и кто-то потащил девушку в воду.

Все произошло так быстро, что Анджали лишь царапнула ногтями по каменным плитам, а в следующее мгновение волны сомкнулись над ее макушкой.

Это было, как в кошмарном сне — чудовище оплело ее толстым хвостом и повлекло куда-то, сквозь стебли каменных цветов. Грудь сдавило от недостатка воздуха, и Анджали бешено замолотила руками, пытаясь всплыть.

Чудовище решило утопить ее?!.

Только сейчас она закричала, но крика не получилось — она только наглоталась воды.

Уже теряя сознание, она почувствовала, что ее подняли над поверхностью, и жадно задышала, откашливаясь, а ее уже тащили против течения куда-то под темные своды пещер.

— Помогите! Помогите! — закричала она, и ее голос отскочил от сводов звонким эхом.

Да и кто бы пришел на помощь? Она добровольно согласилась на рабство, и если хозяин решил утопить рабыню — за провинность, за дерзость или просто по собственной прихоти, то сами боги не станут вмешиваться!

Широкая крепкая ладонь сразу прихлопнула ей рот, зажав, заодно, и нос, и как Анджали не пыталась оторвать от себя эту жестокую руку, мешавшую дышать — сил не хватило.

«С тем же успехом мог утопить меня!» — подумала девушка, почти теряя сознание, пока ее волокли темными подземельями.

Но вот в глаза ударил свет, и послышались веселые голоса и смех.

— Посмотрите, какую рыбку я поймал! — насмешливо сказал тот, кто держал Анджали.

Взрыв хохота, непристойные шутки.

Но с лица девушки убрали ладонь, позволив дышать.

Анджали упала на колени. Ее отпустили, но ноги отказывались держать, дрожа, как после ночи безумного танца…

— Ты знаешь, где расставить сети! — слышала она пьяные мужские голоса. — Рыбка без плавничков — вкусная, наверное!..

— Это подарок для Чакури!

Наконец-то Анджали узнала голос того, кто притащил ее сюда. Узнала и даже вспомнила имя — Суварна. Наг, напугавший ее. Наг, который приглашал Танду на праздник к змеиной царевне…

Анджали дернули за волосы на макушке, заставляя поднять голову. Девушка сидела у самого подножья ложа, украшенного золотыми и серебряными цветами. На ложе, среди вороха шелковых подушек, полулежала красивая нагая женщина, прикрытая только золотым ожерельем и поясом-цепочкой с подвеской в виде пятилучевой звезды, повёрнутой вниз центральным лучом.

Кожа женщины была смуглой, лицо — круглым, как луна, с чуть широковатым носом и раскосыми глазами. И хотя ноги ее были человеческими — с полными икрами и маленькими красиво очерченными ступнями, не оставалось никаких сомнений, что это — нагини. Сейчас нагини разглядывала Анджали, прищурившись. Губы нагини улыбались, но в глазах мерцали красноватые искры.

— Так это — та самая личная рабыня Танду? — спросила женщина.

— Это она, госпожа Чакури, — с готовностью подтвердил Суварна. — Она пришла засвидетельствовать тебе свое почтение, — и он хохотнул.

— Мы рады видеть тебя на нашем празднике, дитя, — сказала нагини.

Но Анджали не обманули эти ласковые слова. Точно так же с ней говорила дайвики Урваши. И ласковые слова не отменяли колючих взглядов, а то и чего похуже.

— Давно хотела тебя увидеть, — продолжала царевна нагов. — Мы все удивлялись — кто же та апсара, которая решила променять верхний мир на Бездну? Расскажи, что заставило тебя спуститься сюда? Наверное, решила подзаработать — получить золота и драгоценных камней?

Анджали затравлено оглянулась. Вокруг нее были одни лишь наги — больше мужчины, всего три или четыре женщины. Все — в человеческом обличье, но глаза поблескивали красноватыми искрами и смотрели насмешливо. Некоторые — с ненавистью.

Конечно же, ее привели сюда не для того, чтобы побеседовать о прелестях верхнего мира и узнать о ее жизни и целях. Совсем не для этого… Не для разговоров…

— Почему не отвечаешь? — мягко спросила царевна. — Ты пришла к нам за богатствами подземного мира? Ведь таких красивых драгоценностей не делают там, наверху.

— Нет, не за драгоценностями, — сказала Анджали, стараясь скрыть дрожь, охватившую ее. — Меня привела любовь, прекрасная госпожа. Только любовь, никакой корысти.

— Хм… — царевна всплеснула руками. — Значит, тебе нравится Танду? А он тоже любит тебя?

— Господин очень добр ко мне, — уклончиво ответила Анджали. — И он очень огорчится, если не найдет меня...

— Он не огорчится и не обидится, когда узнает, что тебя доставили ко мне во дворец по моему приглашению, — заверила ее царевна и продолжала ещё ласковее: — Значит, тобою движет любовь? О да, ты ведь — апсара! Служение апсары — служение любви. И значит, тебе нравятся наги? Они красивы, верно? Вот хотя бы Суварна… — она указала на нага-похитителя. — Он сложен, как бог, и так же неутомим в любви.

Анджали облизнула пересохшие губы. Об орудии любви нага Суварны она однажды уже думала — с ужасом. Что реши он взять женщину силой, это была бы гибель для несчастной. Неужели боги, которые слышат мысли, решили наказать ее, избрав самую страшную казнь?..

— Положусь на ваше суждение, прекрасная госпожа, — ответила она, боясь повернуть голову в сторону нага Суварны, который стоял рядом, обнаженный, беззастенчиво показывая себя безо всяких покровов. — Господин Танду строг и не позволяет мне смотреть на других мужчин или говорить о них. Смею ли я просить, чтобы вы отпустили меня, чтобы господин Танду, вернувшись…

— Но ведь апсара для того и создана, чтобы одаривать мужчин любовью! — весело воскликнула царевна. — Танду нарушает дхарму, запрещая тебе исполнять свое служение. Это нехорошо, очень нехорошо. Эту несправедливость надо исправить.

— Госпожа, позвольте мне вернуться, чтобы не рассердить моего господина, — произнесла Анджали, холодея от макушки до пяток.

Но нагини только холодно усмехнулась. Совсем как Дайвики Урваши там, наверху, на далёкой горе Сумеру.

— Ты ведь не хочешь, чтобы твоего любимого господина наказали за нарушение божественных законов? — сказала царевна, наклоняясь к девушке. — И сама не станешь нарушать их?

— Нет, госпожа, но умоляю отпустить меня, пока господин не вернется, — Анджали попыталась коснуться стоп нагини, но на плечо опустилась крепкая мужская рука.

— Тогда тебе не надо тянуть время, если не хочешь расстроить Танду долгой разлукой, — попеняла ей царевна, поудобнее располагаясь на ложе. — Покажи нам, на что способны женщины верхнего мира. Чтобы мы, жалкие изгнанницы, знали, чем вы так прельщаете наших мужчин.

Остальные наги засмеялись, поддерживая царевну.

— Боюсь, мне не понять ваших слов, госпожа, — Анджали уже не могла сдержать дрожь и попыталась притвориться глупышкой, выгадывая время. — Я побывала на ваших праздниках, посмотрела на жителей вашего мира и убедилась, что ничто и никто не сравнится великолепием с нагами, а красотой — с женщинами нагов.

— Как заговорила, — процедила сквозь зубы царевна, разом отбросив напускную ласковость. — Найди своему языку другое применение, если не хочешь, чтобы я прикончила тебя здесь же.

Дольше Анджали ждать не стала и рванулась из-под руки Суварны, еще не зная, куда будет бежать. Но мужчины-наги встали на ее пути — все обнаженные, смуглые, хохочущие. Их было больше десяти… Двадцать… Или даже тридцать…Девушка натыкалась на их блестящие и гладкие тела и отлетала, как пустой орех от скалы.

— Куда ты так спешишь? — спросил Суварна, раздувая ноздри и посмеиваясь. — Тебе будет хорошо с нами, красавица из верхнего мира. И я докажу тебе это первым…

Анджали сжалась клубочком, стараясь прикрыться волосами.

Наги скользили вокруг, потешаясь над ее испугом и беззастенчиво обсуждая, кто, что и как с ней сделает.

Все это походило на страшный сон, который Анджали не могла даже вообразить. Она вспомнила, какой ужас испытала, когда увидела Джавохири, ублажающей двух мужчин, а теперь ей угрожали не двое, и не трое… и не мужчин, а чудовищ.