Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Его называют Майя Данавом, — сказал Танду, хотя Анджали ни о чём больше не спрашивала. — Это означает — Волшебник из рода Данавов. Так что ты угадала его имя.

— Когда увидите своего друга, — сказала Анджали после недолгого молчания, — передайте ему мою благодарность. Его творение спасло меня сегодня, и я никогда этого не забуду.

— Ему не нужна твоя благодарность, — ответил змей почти грубо. — Мы уже почти приплыли. Хватит болтать глупости.

Вода вынесла их в знакомую пещеру, где зеркальный дворец окрашивал волны в золотистые цвета.

Анджали думала, что наг отпустит её, когда поднимется на пристань, но он превратился в человека и понёс её дальше так же легко, как нёс в воде.

В окне мелькнуло и исчезло удивлённое лицо Кунджари, а змей уже внёс девушку под своды дворца.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал он. — Хочешь молока или чая?

— Хочу вымыться, — попросила Анджали. — Хочу смыть с себя даже их взгляды. Если вы позволите господин.

— Позволяю, — сказал он и понёс её к бассейну.

— Я вполне могу дойти сама, — тихо попросила она. — И я утопила одежду. Когда меня утащили под воду…

— Тебе принесут всё, что нужно, — Танду поставил её на ноги. — Кунджари будет тебе прислуживать.

Он ушёл, и Анджали долго смотрела ему вслед, а потом побежала в купальную комнату. Ей не терпелось вымыться до скрипа, и она раз за разом намыливала тело голубой глиной, обливалась водой из кувшина и намыливалась снова, пока не явилась толстая нагини, недоумевая, почему это ей поручили служить никчёмной рабыне.

Кунджари принесла одежду, только не хлопковую, как носила Анджали в доме змея, а шёлковую.

— Что вытаращилась? — ворчливо спросила нагини, когда Анджали удивлённо посмотрела на тонкую ткань, которая была похожа на дуновение ветра. — Господин велел, чтобы ты надела это. А если не хочешь…

— Нравится, — быстро ответила апсара, завернулась в шёлковое покрывало, прильнувшее к кожу, словно тёплые речные волны, и умчалась быстрее, чем нагини успела проворчать ещё хоть что-то.

Когда Анджали вошла в спальню нага, то сразу увидела, что её постель исчезла. Не было ни матраса, который она раскладывала на полу каждый вечер, не было крохотной подушки и покрывала.

Танду стоял возле стола, зажигая светильники. Огонь загорелся, осветив точёный профиль нага. Но он не повернул головы, чтобы посмотреть на свою рабыню, и губы его были стиснуты так же плотно, как губы царевны Чакури. Змей явно был недоволен, но впервые Анджали это не испугало.

— Моей постели нет, господин, — сказала она. — Вы прикажете мне спать где-то в другом месте?

— Будешь спать здесь, — Танду закрыл светильник резным каменным колпаком и кивнул в сторону своей постели. — Если что-то понадобится — скажи. Я буду рядом, тебя никто не побеспокоит.

— Благодарю за заботу, — тихо ответила Анджали, впервые опуская опуская глаза не из-за ложной покорности, а из-за настоящего смущения. — Но я не пострадала, господин.

— Ты испугалась, — сказал он тоже негромко.

— Но вы же знаете, что это — моя дхарма, — сказала Анджали, помедлив. — Нарушая её, мы бросаем вызов воле богов. Получается, сегодня вы тоже бросили им вызов…Это опасно…

— Если твои боги так добры и милосердны, как о них говорят, то они не могут считать дхармой унижение и принуждение, — резко ответил наг. — Ни одно существо во всех трёх мирах не должно претерпевать унижения по чьей-то прихоти. Даже апсара, — он произнёс эти слова почти с презрением, а потом добавил: — Но я видел, что тебе неприятно твоё служение.

Анджали опустила голову и ничего не ответила.

— Ты именно поэтому пришла ко мне? — продолжал Танду. — Чтобы изменить свою дхарму апсары?

— Да, — выдохнула Анджали, намеренно солгав, и вдруг поняла, что сказанное ею — не совсем ложь.

Она спустилась в Паталу, чтобы заполучить лучшего мужчину трёх миров. Вот это — правда. Но каким-то непостижимым образом её любовь к царю богов переплелась с её нелюбовью к судьбе апсары. Стать возлюбленной Шакри — это, конечно, предел мечтаний любой женщины, будь она человеческой или полубожественной крови, но только ли потому она, Анджали, так упорно шла по этому опасному пути? Только ли из-за права обладать телом и сердцем одного вожделенного мужчины? Нет, в её планах Шакра был всего лишь средством. Будь он простым гандхарвом, обратила бы она на него внимание? Или если бы его место занимал господин Кама, не тянулась бы она к нему с таким же исступлением?

«Да это же — змеиная магия!», — пришло ей в голову.

Вот так наги опутывают словами, мешают мысли, заставляю идти по ложному пути. Нельзя поддаваться их магии, нельзя верить нагам…

— Ты ведь не хочешь подчиняться судьбе, которую уготовили тебе боги, — сказал Танду, и Анджали встрепенулась.

— Нет, не хочу, — сказала она словно против своей воли.

— Тогда отдыхай. Завтра начнётся твоё учение. Тебе понадобится много сил, — змей пошёл к выходу, но когда поравнялся с Анджали, та остановила его.

Рука нага была крепкой и мощной, пальцы Анджали не сошлись на его запястье. Наг остановился, но девушка молчала, глядя в пол. Прошло мгновение, второе, третье.

— Хочешь что-то попросить?

Танду не сделал попытки освободить руку, стоял и ждал.

Анджали глубоко вздохнула, положила ладонь ему на грудь и сказала:

— Хочу попросить вас остаться, господин. И хочу станцевать для вас бахаи. Так, как жена танцует его для мужа. На постели.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

— Это не входит в твоё служение, — быстро ответил наг. — И в обучение тоже не входит.

— Это моё решение, господин, — Анджали провела ладонью, как делала, когда мыла его, и по твердокаменному телу змея прошла долгая дрожь.

— За тебя говорят страх и обида, — сказал он, не делая попытки обнять девушку, но и не убрал её руку со своего тела, и не отстранился. — Завтра ты на всё посмотришь по-другому. Подожди, когда наступит завтра.

— Не хочу ждать, — Анджали провела ладонью вниз, и сама вздрогнула, ощутив явное свидетельство мужской страсти. — И вы тоже не хотите ждать, господин. Поэтому позвольте мне станцевать бахаи. Говорят, этот танец госпожа Бхайрави исполняет для своего мужа, великого Гириши. Это танец любви и нежности. И это то… что я испытываю сейчас.

— Любовь и нежность? — переспросил сквозь зубы наг. — Поэтому ты и дрожишь?

— Но ведь и вы дрожите? — ответила она шёпотом. — И смею надеяться, что не от отвращения ко мне?

— Ты… — змей медленно поднял руку и коснулся волос девушки, откинул прядку, упавшую ей на лоб, и произнёс сквозь зубы: — Это я виноват в том, что произошло.

— В этом нет вашей вины, — покачала головой Анджали. — Виновата моя дхарма. Виновата судьба апсары, которая должна принадлежать всем. Я не могу изменит закон своего рождения, апсара никогда не станет богиней, но я могу изменить свой жизненный путь. И я хочу, чтобы моё служение началось именно сейчас. С вами, мой господин, учитель и… — она запнулась, но твёрдо закончила: — и муж. Если я не противна вам, как жена.

Она хотела встать на колени перед нагом, чтобы показать ему свою покорность, но он схватил её за плечи, рывком поднимая на ноги.