Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

Что же делать? Умолять пощадить? Заплакать?.. Но поможет ли это? Гордость и страх боролись в душе, Анджали искала выход — и не находила. Выхода не было. Не было!..

Наг Суварна шагнул к ней, и девушка невольно вскрикнула, пытаясь отползти, но ее схватили за локти, поднимая и разворачивая лицом к Суварне. Жадные руки легли на бедра, сжали груди, надавили на поясницу, заставляя выгнуть спину. Анджали забилась в этих жестоких руках, пытаясь освободиться, она укусила кого-то, кто посмел коснуться пальцем ее губ.

— Какая дикая апсара! — услышала она насмешливый голос царевны. — И чему только их учат там, в школе блудниц?

Наверное, правильнее было бы принять все со спокойным достоинством, согласно своей дхарме. Превратиться в волну, равно омывающую и золотые слитки, и валуны, и илистую грязь. Все апсары проходили через это, в этом был смысл их служения. И Анджали знала, что это неизбежно. Но вот — наступил момент, и она не смогла принять свою карму со смирением. И разум затмило, как будто она и в самом деле превратилась в безумную ракшаси.

Лягаясь и царапая жестокие руки, державшие ее, девушка не сразу поняла, что оказалась свободна. Наги просто отпустили ее и отхлынули, словно сами были волнами. Анджали не удержалась и упала бы на колени, но ее поддержала крепкая мужская рука, ухватив повыше локтя.

Железная хватка нага!.. Всё сначала!.. Жестокие чудовища лишь играют с ней!..

Анджали с удвоенной яростью задергалась, пытаясь освободиться и убежать. Нет! Это невозможно принять со смирением!.. Невозможно!..

— Успокойся, они не тронут тебя! — раздался голос Танду, и Анджали встрепенулась, обретая разум и способность видеть ясно.

Рядом с ней стоял наг Танду. Он был совершенно гол, и по смуглому телу стекали капельки воды, а мокрые волосы повисли плетями.

Прижавшись к нему, Анджали дрожала всем телом. Раньше она боялась его, но теперь чудовище, рабыней которого она оказалась, был ее единственной защитой.

— Не слишком ли много ты себе позволяешь? — спросил Суварна, пришепетывая все сильнее. — Посмеешь испортить праздник царевны?

— А для нее такая радость — видеть чужие мучения? — ответил Танду сурово. — Если так, то не зря жители верхнего мира считают нас чудовищами. Я забираю свою жену, и попробуйте меня остановить.

Анджали осмелилась поднять голову, чтобы взглянуть змею в лицо.

«Забираю свою жену…», — эти слова проникли в мозг, как раскаленный нож в масло.

Жену?.. Апсару, которая доступна всем?..

Но не на одну её произвели впечатление слова Танду. Суварна, нахмурившись, вдруг попятился. И наги, стоявшие плотной стеной, медленно расступились, давая дорогу.

Танду взял девушку а руку и повёл в сторону темного тоннеля, настороженно и зорко следя блестящими темными глазами за своими сородичами, застывшими в напряженных позах.

Анджали встретилась взглядом с царевной Чакури. Нагини приподнялась на локте и смотрела на апсару и нага Танду, не отрываясь. Румянец сбежал со смуглого лица нагини, и пухлые губы были плотно стиснуты.

— Не слушайте его! — Суварна встрепенулся, словно очнувшись от сна. — Куда это ты собрался Танду? Жена она тебе или не жена, но она — апсара! Апсара — для всех! Хочешь уходить, так уходи! Но её оставь нам! — он зашипел, раскинул руки, и из плеч выметнулись кобры, раздувая клобуки, а рук стало не две, а четыре, и все они потянулись к Анджали, чтобы схватить её.

Скрюченные, как когти, пальцы не успели коснуться девушки, потому что Танду закрыл её своим телом, поставив за спину. Анджали увидела, что и он превратился в четырёхрукого змея, и кобры над его головой воинственно зашипели, нацеливаясь на кобр Суварны.

— Остановитесь! — раздался голос царевны-нагини. Она говорила медленно, словно каждое слово причиняло ей боль. — Пусть уходит и забирает свою жену.

— Уходит?! — взбесился Суварна и в его глазах загорелись красные огоньки. — Невозможно его отпустить! Он оскорбил вас! А она отказалась выполнять ваш приказ! Они оба заслуживают наказания!

— И оно будет, — произнесла царевна Чакури, поднимаясь со своего ложа.

Тонкая, тёмная, как нить коричневого шёлка, она напряжённо вытянулась и подняла обе руки, раскрыв их ладонями.

— Все знают, что я на четверть божественной крови, — сказала она громко, и в зале стало тихо. — Моим прадедом был небесный бог Чандра, сияющий красотой. И поэтому мои проклятия так же сильны, как проклятия богов.

Анджали похолодела, вспомнив проклятую апсару Мадху. Её прокляли и превратили в змею. Что будет, если проклянут и её тоже? Чтобы становилась змеёй при солнце? Тогда господин Шакра будет потерян навсегда…

— Я проклинаю тебя, наг Танду, — произнесла тем временем царевна, и Анджали с облегчением перевела дух. — Эта женщина, — царевна указала на апсару, — станет причиной твоей гибели. Ты умрёшь из-за неё.

Наги зароптали, перешёптываясь, Анджали замерла, ожидая, что будет дальше. Вдруг Танду бросит её, умоляя царевну отменить проклятие? Или ответит не менее страшным проклятием? Или проклянёт её, Анджали, как виновницу всех бед? Ведь что ни говори, а всё произошло только из-за того, что она решила прийти в Паталу…

Но не случилось ни первого, ни второго, ни третьего.

Танду ничего не ответил царевне и молча увлек Анджали в темноту коридора. Никто не посмел их остановить, никто не задержал и даже ничего не сказал вслед. Впрочем, всё уже было сказано.

Анджали спотыкалась на каждом шагу. Не столько от темноты, сколько от пережитого страха. Теперь, когда всё осталось позади, силы покинули её. Когда она в очередной раз споткнулась, больно ударившись пальцами, Танду поднял её на руки и понёс.

— Не надо… Я сама… — залепетала Анджали, но тут раздался приглушённый плеск волн, и змей бросился в подземную реку, по-прежнему прижимая девушку к себе.

Он не ушёл под воду, а поплыл на поверхности. Прижавшись к его груди щекой, Анджали уже не думала о том, что её держат не две руки, а четыре. Но обнять своего законного мужа и хозяина за шею она так и не смогла, потому что плоские головы кобр покачивались, развернув капюшоны и высунув раздвоенные языки.

— Ты не пострадала? — спросил Танду, унося её всё дальше и дальше от дворца царевны Чакури.

— Нет, — ответила Анджали, приникая к нему ещё сильнее. — Вы успели вовремя, мой господин. Они ничего мне не сделали, только напугали. Простите, что я покинула ваш дом… Меня забрали против моей воли…Но как вы узнали?..

Договорить она не успела, потому что наг то ли хмыкнул, то ли фыркнул, и девушка встревожено посмотрела ему в лицо.

— Узнаю свою болтливую рабыню, — сказал он отрывисто, отводя взгляд. — Только перестала бояться, и снова посыпались вопросы.

— Если не желаете отвечать, то не отвечайте, господин, — покорно согласилась Анджали, снова прижимаясь щекой к его груди.

Сердце нага стучало ровно и сильно, хотя вода так и бурлила вокруг, когда он рассекал её гибкими извивами хвоста.

— Браслет, — бросил наг и замолчал.

Подождав немного, «болтливая рабыня» не утерпела и переспросила:

— Браслет?..

— Твой браслет, — пояснил Танду. — Его сделал мой друг. Тот самый, которого ты посчитала волшебником. Стоит тебе пересечь границу моих владений, мне сразу об этом известно.

— Какое великое мастерство… — изумилась Анджали. — А кто он — ваш друг? Вы говорили, что он не из небесных богов… Он тоже наг? Он практикует майю?

— Он не наг и не человек, — ответил змей, продолжая плыть по хитрому сплетению подземных водоёмов. — Он — данав.

Данав!

Анджали чуть не передёрнула плечами.

Данав — это ещё омерзительнее, чем подземные чудовища.

Данавы — мятежники, давние противники богов, изгнанные со священной горы много веков назад. Пусть они одной крови с богами, но за бунт, что данавы подняли против царя Шакры, им запретили жить в небесных городах. Мятежники недостойны небесного счастья и скитаются по земле, рассеявшись среди людей, некоторые живут в Патале…