Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

— Вспомните, какой был скандал, когда его высочество Освальд разорвал помолвку с герцогиней Беатрисой Блуа! — вмешалась миссис Армс. — Впрочем, прошло уже лет двадцать с тех пор, а Беатриса вышла потом замуж за его брата Арчибальда.

Дамы закивали.

Я больше половины жизни прожила не в столице, а в маленьком городке на побережье и никогда не интересовалась великосветскими сплетнями.

Миссис Армс продолжила:

— При этом репутация повесы невероятным образом сочеталась с пытливым умом. Принц Освальд много путешествовал, собирал артефакты и старинные книги. Наверно, все они сейчас в коллекции его брата…

Разговор плавно перешел на другие темы, а я почему-то вспоминала, как внимательно разглядывал меня принц Арчибальд.

Может быть, на него подействовало мое чудесное платье? Ректор Олридж сказал, что в нем скрыта аура очарования. Но принц вовсе не выглядел очарованным.

Его высочество больше напоминал человека, который пытается решить в уме какую-то сложную задачу…

На следующий день я купила несколько десятков конвертов. В каждый из них я вложила лист бумаги, постаравшись написать красиво и разборчиво. «Мисс Коринна Льюис, с отличием окончившая Королевскую Академии правосудия, ищет работу детектива». Эти письма я разослала по всем городам королевства, где имелись управления расследований. Теперь мне оставалось только набраться терпения.

15

Три недели спустя

Каждый день я по несколько раз подбегала к почтовому ящику нашего дома на Речной улице, проверяя, не пришел ли мне ответ из какого-нибудь города. С замиранием сердца я открывала каждый полученный конверт, надеясь на предложение о работе, но внутри находила лишь несколько вежливых слов. «Мисс Льюис, в настоящее время вакансий детектива не имеется». Таких писем пришло уже штук пять, в то время как сама я отправила несколько десятков. На остальные мне просто не удосужились ответить.

Похоже, обидные слова Джеффри Гилмора начинали сбываться.

Я объездила в Эрбенне все суды, адвокатские конторы и, конечно, управление расследований, но везде слышала примерно одно и то же:

— К сожалению, мисс Льюис, мы ничего не можем вас предложить...У нас нет вакансий на данный момент, мисс...Извините, ничем не можем вам помочь...Возможно, через полгода или год…

Непроизнесенные слова, казалось, висели в воздухе, как густой утренний туман: «Вот если бы только вы были мужчиной...»

Я вежливо благодарила, складывала в сумочку свой диплом и уходила, закусив губу. Почему мне не хотят дать шанс доказать, что я ничем не хуже моих однокурсников, которые все уже нашли работу?

Мой друг Питер Грант уже служил в управлении расследований помощником детектива и через три месяца должен был получить бронзовый жетон.

Раз в неделю мы встречались с Питером в кофейне недалеко от Академии Правосудия.

— Мне так жаль, Коринна, что тебя не берут, но я уверен, что ты обязательно найдешь работу! Я обязательно буду везде узнавать, вдруг появятся какие-то варианты для тебя, — друг старался вселить в меня уверенность...

Однажды на площади я встретила свою школьную подругу Мелли Томсон, и мы зашли с ней в уютную кофейню. Мелли все так же была полноватой, но в модной шляпке и дорогом деловом платье она выглядела привлекательно и респектабельно.

Мелли рассказала новости про наших бывших одноклассниц. Оказывается, Памела Шелти, досаждавшая мне в школе, недавно вышла замуж за немолодого, но богатого судовладельца и стала миссис Уильямс.

А сама Мелли помогала отцу заниматься ресторанным бизнесом.

— Ты довольна? — спросила я ее.

— Знаешь Кори, мне нравится придумывать рецепты новых блюд. А ветеринарная клиника, наверно, останется детской мечтой. Отец хочет отправить меня в поездку за границу, познакомиться с кухней других стран.

— Я завидую тебе, — искренне призналась я. — Новые места, люди, впечатления...

— Ты тоже молодец, Кори, закончила Академию с отличием.

Мне неловко было признаваться, что я до сих пор ищу работу, несмотря на отличный диплом.

Мы тепло попрощались с Мелли, пообещав поддерживать связь.

Денег, оставленных мне мамой, оставалось уже не так много, и приходилось задумываться, что делать дальше. Тетя Хизер вздыхала, но я все равно была ей благодарна хотя бы за то, что она не твердила: «я же говорила тебе, что ничего не получится».

Впрочем, в сейфе королевского банка по-прежнему лежало бриллиантовое ожерелье, и я все чаще задумывалась о том, сколько оно стоит. К тому же я хорошо запомнила рассказа профессора Мэллори о том, что существуют очень искусные подделки драгоценностей. А вдруг в сейфе лежит просто горстка стекляшек, по каким-то причинам памятная для Мирабеллы Старр? Ведь положила же она туда дешевую брошку с паучком и кольцо, подаренное ей родными.

На следующий день, одевшись в скромный клетчатый костюм, я отправилась в банк и забрала бархатный мешочек из ячейки номер шестнадцать. Бриллианты сверкнули холодным ледяным блеском, словно недовольные тем, что их покой потревожили.

Неподалеку от банка я еще раньше заприметила солидную вывеску на одном из первых этажей домов. «Ювелирная лавка. Г. Бек и сыновья».

У входа меня встретили два мужчины очень внушительного телосложения. Возможно, они работали охранниками у ювелира.

За прилавком стоял невысокий худой человек. Если бы не седина, его можно было бы принять за подростка из-за торчащих во все стороны вихров.

Я рассматривала выставленные на витрине изделия, дожидаясь, пока выйдут немногочисленные утренние посетители, а затем подошла к прилавку.

— Выбираете украшение, мисс? Что именно вас интересует? Серьги, кольца, подвески? — мужчина внимательно посмотрел на меня.

— Мне нужна консультация мистера Бека по поводу одной вещи.

— Хм, что же, пройдемте в мой кабинет. Я и есть Грегори Бек.

Мы прошли в маленькую комнатку, где на столе лежали самые различные инструменты: молоточки, щипцы и пилочки.

Ювелир предложил мне присесть и заявил:

— Если вы решили принести мне краденую вещь с надеждой продать ее, то я сразу предупреждаю: вы пришли не по адресу, мисс.

Я покраснела до корней волос.

— Эта вещь досталась мне по наследству, мистер Бек.

— Что же, давайте взглянем.

Я развязала бархатный мешочек, и ожерелье выскользнуло оттуда, сверкнув сотнями искорок.

Мистер Грегори пригладил руками торчащие вихры, взял лупу и стал внимательно разглядывать украшение.

Он почему-то решил сначала изучить застежку в форме маленькой короны. Затем несколько минут ювелир рассматривал в лупу камни, что-то бормоча про идеальную огранку и цвет.

Затем мистер Бек отложил ожерелье в сторону и пристально посмотрел на меня.

— Итак, откуда у вас эта вещь, мисс?

— Она досталась мне в наследство от родственницы.

Ни за что на свете я не хотела произносить имя Мирабеллы Старр.

— Хм, не думаю, что ваша родственница принадлежала к королевской семье, мисс. Это ожерелье — фамильная драгоценность, изготовленная мастером Полом Найтом почти три века назад. На застежке есть его инициалы. Найт был замечательным ювелиром и делал прекрасные драгоценности для монаршей семьи.

Насколько мне известно, все эти вещи долгое являлись фамильными сокровищами, но часть из них впоследствии была продана прабабушкой его величества Бертольда и попала в частные руки. Итак, как же звали вашу усопшую родственницу, мисс?

— Я не могу вам назвать ее имя.

Ювелир покачал головой и развел руками, а затем вздохнул, снова уставился на камни и даже погладил их рукой.

— Сколько стоит это ожерелье, мистер Грегори? Возможно, в будущем мне понадобятся деньги, — я хотела получить ответ.

Мистер Бек, поколебавшись, сказал:

— Скажу честно, вам будет очень сложно продать его без моей помощи. Но если разделить его на отдельные камни, то стоимость упадет в несколько раз. Эти бриллианты всегда можно продать по отдельности, не вызывая лишних вопросов. У них прекрасная огранка. Например, за самый маленький я бы предложил…