Во-вторых, всё же хотелось бы понять, возможно ли вернуться в свой родной мир. Не то чтобы рвалась к годовому отчёту и одинокому поеданию оливье в пустой квартире под речь президента, но я привыкла к конкретике. А тут её нет…
В-третьих, меня смущало то, как реагирует новое тело на присутствие принца, особенно когда Тирен оказывался близко. Да и моё сознание циничной, повидавшей многое Людмилы Игоревны из МФЦ, которая могла припечатать и словом, и рукой тяжёлой, тут тоже сдавалось медленно, но верно, под чарами черноглазого красавца. А уж те молнии, что проскочили между нами, и вовсе повергли в шок меня, как материалистку. Кажется, это действительно была настоящая магия!
В-четвёртых, я волновалась за жизнь Ирмы. Оставалось лишь надеяться, что придворный колдун сумеет спасти подругу. Да и его дочь, явившаяся на отбор, тоже могла помочь. По крайней мере, она казалась девушкой весьма умной и сознательной.
В принципе список можно было продолжать до бесконечности, но и этих пунктов было достаточно, чтобы ощущать лёгкое беспокойство, а скорее — изрядную панику. Но, что странно, даже несмотря на бурю эмоций, бушевавшую внутри, мне было удивительно легко. В прошлой жизни я бы уже пила валерьянку, запивала красным полусладким, заедала тортиком и искала тонометр, а сейчас же спокойно и здраво обдумывала ситуацию, ища лучший выход. Вполне резонно я решила, что оптимальным вариантом будет выспаться, и в тот же момент провалилась в глубокий сон.
Даже в своих сновидениях я продолжала стараться найти ответы на мучившие вопросы. Передо мной проносились образы невест, собравшихся для покорения сердца красавчика-принца. Каждую из них рассматривала, будто под микроскопом. Даже не думала, что моя память сохранила так много подробностей и деталей, которые сейчас я вытаскивала из глубин подсознания. Образы, ощущения, фразы, услышанные даже краем уха. Никогда мои аналитические способности не обострялись настолько. Удивительно, но именно во сне я разгадала весьма сложный ребус, распутав хитрый клубок. Кажется, у меня есть кармическая связь с самим Менделеевым…
Та, что решилась провернуть такую сложную комбинацию, была не так проста, как показалось с первого взгляда. А ведь всё было так очевидно и понятно, что надо было сразу сообразить, кто стоит за дворцовой интригой. Оставалось только проснуться и сохранить в памяти яркую и чёткую догадку, а потом рассказать обо всём Тирену… Ну ладно, написать на бумаге, показать жестами, да хотя бы просто ткнуть обличающим перстом в грудь коварной сучки.
Я глубоко вздохнула и попробовала открыть глаза, но веки будто отказывались мне повиноваться. Возможно, у меня сонный паралич? Я читала об этом и даже слышала от некоторых знакомых, но, к счастью, сама ни разу не сталкивалась. И вот, кажется, наступил мой черёд. Но сладкий елейный женский голос, раздавшийся рядом, свидетельствовал о том, что всё гораздо хуже… Лучше бы это и впрямь был паралич.
— Что такое? Не можешь пошевелиться? Ой, как жаль… Хотя нет, совсем не жаль! Ты, морское чудовище, пытаешься забрать то, что тебе не принадлежит! Допускаешь, я не знаю, что принц Тирен посещал сегодня твои новые покои? Я-то надеялась, что он не станет связываться с такой, как ты… Думала, что подозрения в гибели развратной восточной блудницы хватит, чтобы он перестал на тебя глазеть. Тирен мой, слышишь меня?
Возможно, я была бы и рада что-то ответить, но морская ведьма Урсула, — чтоб ей обыкалось — лишила меня этой возможности.
— А теперь будь хорошей девочкой, открой рот и выпей то, что я тебе дам! — прозвучал совсем рядом насмешливый шёпот, больше похожий на шипение ядовитой змеи.
Я с силой сжала губы, ощущая, что их касается прохладное горлышко стеклянного пузырька.
— Ну зачем всё так усложнять? Но если не хочешь по-хорошему…
Тонкие, но удивительно сильные пальцы сжали мой нос, не давая вдохнуть. Я попробовала сбросить удушающую хватку, но тело даже не шевельнулось, отказываясь мне повиноваться. Лёгкие мучительно горели, а сердце стучало так, будто было готово вот-вот выпрыгнуть. Не в силах больше сопротивляться, открыла рот и сделала глубокий вдох. Но вместе со спасительным глотком кислорода в меня влилось отравляющее зелье, от которого внутри всё начало леденеть.
Глава 26
«Надеюсь, что Серёжа не успел простудиться…» — почему-то пронеслось в моей голове. Казалось, что я погружаюсь в бездонную ледяную пучину, не в силах даже взмахнуть руками.
Я же русалка, у меня есть хвост… Нет, я ведь Людмила Игоревна, спасшая мальчика, но сама оказавшаяся подо льдом… Нет, я — немая красавица, влюбившаяся в принца и нашедшая убийцу своей подруги. Всё это смешивалось в моём затухающем сознании. Последней здравой мыслью было то, что я и впрямь тону, а яркие картинки иного, почти сказочного мира, были лишь плодом мозга, лишившегося кислорода. Что ж, это было красиво…
Сквозь толщу воды кто-то вдруг схватил меня за руку и резко выдернул на поверхность. Дрожа от ужаса и холода, давясь воздухом, который отказывался проникать в лёгкие, слабо застонала.
— Серёжа, это ты? — всхлипнула тихо, вспоминая, что последним человеком, которого увидела перед смертью, был маленький веснушчатый хулиган, спасённый мной из полыньи.
— Ты умеешь разговаривать? — раздался откуда-то сверху удивительно знакомый низкий и желанный мужской голос, который точно не мог принадлежать соседу сорванцу.
Я с удивлением открыла глаза и увидела обеспокоенное бледное лицо Тирена, на котором так ярко и сказочно красиво полыхали чёрные агаты глаз. Манящие губы принца были всего в нескольких сантиметрах от моих. Невольно облизнулась и ощутила неуловимый привкус специй, трубочного табака и чего-то мужского, не поддающегося описанию. Неужели этот красавец меня только что поцеловал, а я не почувствовала?
Словно прочитав мои мысли, Тирен склонился надо мной, сминая мои губы в яростном, жарком поцелуе, на который я невольно ответила, да с таким сладостным стоном, что сама от себя не ожидала. Я же только что собиралась помирать? А вот теперь, — глядите-ка — целуюсь с принцем, да так страстно и увлечённо, что вообще обо всём забыла.
Стоп… Кажется, я смогла заговорить?
Собрав волю в кулак, из последних сил отстранилась от жарких пылающих ласк самого желанного мужчины, похвалив себя за удивительную силу воли.
— Прости! Я не должен был… — смущённо произнёс он.
Надо же, такой ловелас способен стесняться, да ещё и просит прощения за поцелуй.
— Всё в порядке… — произнесла хрипло и тут же прижала руки к губам.
Значит, мне не показалось? Ко мне вернулся голос? Ожидая самого страшного, перевела взгляд вниз и облегчённо выдохнула: русалочий хвост не появился, а стройные ножки всё ещё были со мной.
— Так ты можешь говорить? — вновь оторопело поинтересовался принц.
Пришлось прикусить язычок, чтобы не съязвить. Хотя устав от длительного молчания, хотелось наговорить много всякого…интересного…доброго… возможно, не слишком цензурного.
— Что произошло? Где девушка, которая была тут ночью? Я помню, что кто-то заставил меня выпить странную жидкость, а потом… Потом ничего не помню. Но мне казалось, что я умерла!
Язык, прилипший к нёбу, с трудом слушался меня, глотая и искажая часть звуков, хотя несколько секунд назад активно участвовал в поцелуе.
— Я и впрямь боялся, что ты умерла. Когда я вошёл к тебе, никого, кроме тебя не было в комнате! — сбивчиво принялся объяснять принц. — А ты лежала на кровати такая бледная и красивая, не дыша и не шевелясь. Но ведь чувствовал, что ты ещё здесь, рядом. В этот момент я понял, что люблю тебя и не могу потерять.
Тут принц окончательно смутился, очаровательно покраснел и отвернулся в сторону. А я вот от таких слов словно восстала к жизни и с радостным визгом вскочила с кровати, бросаясь ему на шею. Да, до этого мужчины признавались мне в любви, один и вовсе замуж звал, но никогда раньше не испытывала такой острой переполняющей радости, наполнявшей тело пьянящим бурлением восторга.
