— Кажется, я тоже тебя люблю… — прошептала чуть слышно, наслаждаясь крепкими объятиями самого замечательного принца.
На секунду мы замерли, пытаясь осознать значение слов, которые только что сказали друг другу. Думаю, оба были ошарашены тем, что произнесли и услышали. Казалось, что наша связь, появившаяся так внезапно и так ярко, была сильнее нас самих. Возможно, именно так и приходит любовь, не спрашивая разрешения, не интересуясь, готовы ли люди к ней.
— А что было дальше? Как тебе удалось меня вернуть к жизни? — спросила со свойственной мне дотошностью и любовью докопаться до истины.
— Волшебный поцелуй, о котором было сказано в пророчестве. Только он может разрушить все проклятья.
Глава 27
Ох, сейчас бы запереться с Тиреном в этой комнате, приказать стражам никого не пускать да радоваться жизни, наслаждаясь близостью красавца-возлюбленного. Но чувство долга, врождённая ответственность и волнение за Ирму не позволили мне наладиться столь близким и желанным счастьем. Ничего, успею ещё намиловаться с принцем. Хотелось бы, конечно, быстрее, а то возбуждение и жар молодого тела становились уже нестерпимыми.
Конечно, избежать ещё пары глубоких напористых поцелуев не удалось, да и сама не особо противилась, но вовремя сумела остановиться.
— Тирен, мне кажется, я знаю, что происходит… — призналась я, испытывая смесь гордости и страха, что могу ошибиться. — Я всё тебе непременно расскажу, но сперва должна сама убедиться в своей правоте.
— Твоя подруга тоже так говорила, и чем это кончилось? Я запрещаю тебе рисковать собой! — строго заявил принц.
Так, вот и домострой начинается… Ну сейчас ему всё выскажу. Но, кажется, вынужденное молчание последних дней хорошо на меня повлияло: по крайней мере, теперь я сперва думала, прежде чем начать говорить.
— Обещаю, что всё будет абсолютно безопасно, особенно если ты мне поможешь, милый! — ласково проворковала я вместо того, чтобы как следует откостерить принца.
Чёрные глаза красавца с недоверием воззрились на меня, но я приняла такой невинный вид, что принц тут же расплылся в улыбке. Надо же, оказывается, лаской и смирением, пусть и показным, можно добиться больше, чем моей обычной манерой общения. Попробую усвоить.
— Что нужно делать? — спросил Тирен с интересом.
Кажется, мой возлюбленный и сам был любителем детективов. Интересно, в этом мире есть писатели сродни Конан Дойлу? Ну ладно, уважаемый принц, сейчас мы поиграем в Шерлока Холмса и Доктора Ватсона, но тебе отводится роль восхищённого хромого спутника, а я буду повторять: «Элементарно!»
— У меня есть план! — сообщила с самой обаятельной улыбкой.
На секунду брови моего избранника сурово сдвинулись, а красивое лицо помрачнело, — кажется, он не привык, что женщины принимают решения — но в следующую минуту улыбнулся в ответ, хоть и несколько напряжённо.
— Ладно, я тебя слушаю… Но сперва у меня есть один вопрос. Я помогу, если скажешь правду.
— Да, я отвечу честно, обещаю!
— Как тебя зовут, любимая?
Сдержать смех было невозможно. Я ожидала чего угодно, но не этого. В этом странном мире всё и впрямь не так, как привыкла. Даже призналась мужчине в любви, прежде чем сообщить своё имя.
— Меня зовут Людмила, но ты можешь называть Люсей! — произнесла, нахохотавшись вволю.
— Люся… — задумчиво и медленно произнёс красавец, словно пробуя на вкус непривычное сочетание звуков.
А у меня внутри всё запело, когда он назвал меня по имени. Не в силах сдерживаться, сама прижалась к красавцу, целуя его горячо и трепетно, дрожа от удовольствия и волнения.
Глава 28
План, придуманный мной, был импровизацией, причём, скорее всего, обречённой на провал. Если бы всё зависело лишь от нас с Тиреном, то шанс на успех был бы выше, но пришлось привлечь третьих лиц, особенно тех, которые были мне не очень симпатичны. А мне же приходилось и дальше разыгрывать околдованную деву, заледеневшую в своей постели.
Принц уже разнёс весть о том, что я тоже превратилась в ледяную статую. Но приказал строго-настрого никого не пускать в мою комнату, пояснив, что боится «снежной лихорадки», мол, замерзание невест может происходить и воздушно-капельным путём. Кстати, эта идея полностью принадлежала возлюбленному, поэтому оставалось лишь поаплодировать хитрости и сообразительности моего избранника. Всё же мне достался мужчина не только красивый, но и умный!
А вот пока я прохлаждалась в покоях, во дворце плелась хитрая невидимая паутина, в которую мы надеялись поймать не легкокрылую бабочку, а самую настоящую паучиху, чёрную вдову.
Удостоверившись, что за дверью стихли разговоры, а стражи стоят на посту тихо и неотлучно, словно золотые изваяния, приступила к изучению плана замка, который принёс мне Тирен. Как и следовало ожидать, в строении имелось множество тайных ходов, о существовании которых большинство не знало. Кажется, я поняла, каким образом проникла ко мне ночная гостья. И теперь догадывалась, куда делать загадочная парочка, разговор которой подслушала ночью в коридоре.
Оставалось лишь понять, каким образом открывался вход в потайные ходы. Я обвела взглядом комнату, которая казалась совершенно обычной. Разве что массивный камин, который не топили уже явно очень давно, выделялся на общем фоне. Подойдя к нему, легонько принялась простукивать камень за камнем, внимательно прислушиваясь. Кажется, один из них звучал иначе, чуть звонче остальных. Я с силой нажала на подозрительный булыжник, и вдруг почти беззвучно стенка камина отъехала в сторону, открывая передо мной чёрный прямоугольник входа…
Возможно, стоило позвать на помощь, а не самой ломиться внутрь, но сиюминутный порыв был сильнее. Хотя немного преувеличиваю: успела же я подхватить со стола масляную лампу, что-то наподобие наших спичек и план дворца!
В узком тёмном коридоре мне стало не по себе, но отступать уже было глупо. Любопытство, слабоумие и отвага — три кита, на которых держалась моя система жизненных координат. Да и было одно дело, не терпевшее отлагательств, так как сейчас мне было просто необходимо подслушать кое-какой разговор.
Сверяясь с планом, упрямо двигалась вперёд, стараясь не обращать внимания на подозрительные звуки и шорохи в темноте. Наконец, мои блуждания увенчались успехом и вдали показался слабый рассеянный свет. Ускорив шаг, приблизилась к небольшому вентиляционному окошку и встала на цыпочки, чтобы понять, туда ли пришла. Картина, представшая моему взгляду, подтверждала, что я на месте…
Прямо перед моими глазами оказалась комната Катарины, дочери распорядителя, которая в этот момент грациозно прилегла на кровать, а над ней склонился принц Тирен. От злости в глазах потемнело, и я с едва сдержалась, чтобы не закричать от боли и обиды.
С трудом заставила себя вновь взглянуть в вентиляционное окошко, надеясь, что всё не так, как мне показалось. Тем более, я сама отправила Тирена к дочери распорядителя Игора.
— Ах, мой повелитель… — сладко проворковала красавица, соблазнительно выгибаясь. — Неужели вы и впрямь объявите во время общего ужина, что я ваша основная фаворитка на роль избранницы. Ах, как бьётся сердце, послушайте.
Коварная искусительница схватила принца за руку и потянула к своей груди, едва прикрытой сексуальным корсетом. Но мой возлюбленный лишь слегка скривился и отступил на шаг.
— Да, вы всё поняли правильно. На ужине я сообщу всем невестам, что почти определился с выбором и укажу на вас, как на основную кандидатку на мою руку и сердце. Но прошу вас учесть, что это ничего не значит.
Чувствовалось, что мужчине неприятен разговор.
— Но как же так? — встревоженно поинтересовалась Катарина и капризно надула губки.
— А теперь запомните. Сразу после ужина вы должны отправиться к себе, лечь в постель и выключить свет! — строго наказал принц, игнорируя обиженное выражение личика собеседницы.
— А это зачем? — спросила она и тут же просияла. — Я поняла, вы хотите нанести мне визит вечером и не желаете привлекать внимания. Но зачем же ждать так долго, мой принц! Уверена, нас никто не потревожит!
