Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

— Что это? — спросила Анджали, не делая попытки прикоснуться ни к драгоценной ткани, ни к украшениям. — Откуда это?

— Все твои вещи здесь, — ответил Танду. — Слуги сейчас принесут сундуки. Я подумал, тебе будет приятно пользоваться тем, к чему ты привыкла.

— Среди моих вещей не было вот этого, — Анджали указала на свадебное кольцо.

— Не было, — признал змей, взял натх и осторожно продел кольцо в левую ноздрю девушки. — А сейчас будет. Теперь ты — моя настоящая жена. Пусть и поздно, но я надеваю на тебя это кольцо, как знак, что ты принадлежишь мне, а я — тебе.

Казалось бы, простые слова — те, что говорят женихи своим невестам на сваямваре. Просто красивые слова, которые ничего не значат, потому что уже назавтра апсары вовсю заигрывают с богами, а некоторые и вовсе переходят от мужа к другому мужчине, а затем к другому, да и сами гандхарвы не предъявляли права на жён, которых так исступлённо желали до свадьбы. Когда цветок сорван, им недолго любуются.

Но услышав брачную клятву от нага, Анджали вздрогнула, и словно тяжёлый камень лёг на сердце.

Настоящая жена?.. Хотела ли она быть настоящей женой змеечеловеку?.. Хочет ли?.. И внутри всё сжалось от тоски, стоило лишь вспомнить солнце, ветер, настоящие цветы и деревья. Настоящие, а не каменные.

Танду словно угадал сомнения девушки и сказал, отступая от стола:

— Оденься и надень украшения. Волосы не подбирай, пусть останутся распущенными.

— Но как танцевать с распущенными волосами? — Анджали отвлеклась от мыслей о верхнем мире и коснулась своих прядей, спутанных после вчерашнего тревожного дня и волнительной ночи. — Апсара должна быть совершенна, когда танцует…

— Просто расчеши волосы, — повторил змей. — Я буду ждать тебя в коридоре.

Он вышел, и в комнату сразу внесли сундуки, резной столик с зеркалом, шёлковые подушки, покрывала. Две юные служанки, до этого задиравшие нос в присутствии апсары, теперь приветствовали её почтительными поклонами и принялись доставать из сундуков знакомые вещи — шкатулки с щипчиками для волос, щёточками и пилочками, чтобы приводить в порядок ногти, пудреницу и коробочки с кармином и золотистой охрой, костяные гребни, благовония и притирания, мази для смягчения кожи — всё те блага небесного города, по которым Анджали успела стосковаться не меньше, чем по цветам и солнечному свету.

Служанки усадили Анджали на подушки, бережно расчесали ей волосы, а потом поднесли красную ткань, чтобы помочь одеться.

— Не надо, — сказала Анджали. — Я сама.

Она сама обернула великолепную ткань вокруг бёдер, заложила складки и расправила золотую кайму, чтобы лежала строго прямо от пупка до пола.

Потом наступила очередь украшений, и их Анджали тоже надела сама. То, что придётся танцевать в тяжёлых драгоценностях — это понятно. Апсары с первых занятий танцевали с утяжелениями на руках, ногах, шее и голове. Иначе как исполнить священный танец в золотом венце? Но вот почему не надо убирать волосы?..

Анджали задумчиво посмотрела на себя в зеркало.

Во дворце нага не было зеркал. Только сейчас Анджали задумалась об этом. Зеркальная мозаика не в счёт. Она не даёт чёткого отображения, только силуэт. И даже в доме Танду в городе нагов зеркала были занавешены…

Девушка внимательно рассматривала себя, пытаясь понять, не слишком ли она изменилась за время жизни под землёй.

Пожалуй, кожа стала ещё белее. И щёки немного осунулись. Но это даже красиво… Хотя она и не ухаживала за собой, как полагается дайвики…

— Госпожа, господин ждёт вас, — напомнила одна из служанок, и Анджали встряхнула головой, отбрасывая непокорный локон, упавший на лоб.

Да, наг ждёт. Муж её ждёт. Муж… Это и звучит как-то странно…

Змей Танду ждал её в коридоре, как и обещал. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину и глядя в зеркальную стену. Анджали не увидела в его позе ни нетерпения, ни недовольства. Он просто ждал. Или глубоко задумался.

— Я здесь, — сказала девушка негромко, и змей оглянулся.

Глаза его блеснули красноватым светом, но Анджали не была уверена, что это — не отражение её алого наряда и блеска алых камней.

— Идём, тебе надо поесть, — сказал наг.

После лёгкого, но сытного завтрака, состоявшего из варёной рыбы под кисло-сладким соусом, гречишных оладий и тёплого молока с мёдом и пряностями, Танду взял Анджали за руку и повёл зеркальным коридором.

Сначала коридор шёл прямо, а потом начал плавно спускаться. Окон по обе стороны не было, но Анджали догадалась, что теперь вокруг стен не воздух, а вода. Стало немного страшно, но змей вёл её дальше и дальше, и она молча подчинилась.

Наконец, коридор закончился стеной, и наг остановился. Он приложил руку к каменной плите, и она вдруг бесшумно ушла в сторону, открывая вход в комнату. Что-то подобное Анджали видела в вимане богов, и то, что нагам доступна божественная магия, произвело впечатление.

Танду провёл девушку внутрь большой комнаты, где потолок и стены были из камня, как и каменные колонны, стоявшие вдоль стен. Откуда-то сверху лился холодный свет, и между колоннами горели круглые светильники, но не было ни огня, ни копоти, ни дыма.

— Где мы? — спросила Анджали, оглядываясь.

— Здесь нас никто не увидит и не услышит, — ответил змей и приложил ладонь к стене, сбоку от двери.

Каменная плита так же бесшумно вернулась на место, а светильники вспыхнули ярче.

— То, что ты хочешь узнать — божественная тайна, — сказал Танду. Медленно обходя Анджали кругом.

Она поворачивалась следом за нагом, жадно ловя каждое слово.

— Божественные тайны не должны знать смертные, — продолжал он. — Тайна чёрного танца была открыта мне милостью великого Гириши, и кроме него никто не знал об этом. Но как-то узнала ты.

Он остановился и некоторое время молчал.

— Но ты расскажешь мне?.. — спросила Анджали, когда ждать уже не было сил.

— Расскажу, — Танду посмотрел ей прямо в глаза. — Но сможешь ли ты использовать эти знания — зависит только от тебя.

— Что надо сделать? — девушка так и загорелась. — Я готова на всё!

— Путь познания этого танца состоит из пяти ступеней, — заговорил змей медленно, будто тщательно подбирая слова. — Пять ступеней — это любовь, опустошение, отчаяние, ярость, и только тогда произойдёт раскрытие.

— Раскрытие чего? — не выдержала Анджали, потому что змей опять замолчал.

— Тайны, — ответил он, нехотя. — Только пройдя все ступени, ты сможешь постигнуть эту тайну.

— Значит, ты прошёл все? Все ступени? — нетерпеливо спросила девушка.

Танду подошёл к ней и провёл кончиками пальцев по её бровям, щеке, губам, а потом коротко сказал:

— Да.

Это уже не казалось таким заманчивым. Анджали наморщила лоб, пытаясь осознать то, что услышала. Надо познать любовь, а потом её потерять? Но ведь именно при помощи чёрного танца она собиралась завоевать любовь царя Шакры. И неужели после этого она должна потерять то, что завоевала? Всё было непонятно, запутанно и странно. И совсем не так, как она ожидала. Может, наг обманывает её?

— Как же великий Гириши открыл тебе божественную тайну? — спросила она осторожно. — Разве наги могут знать божественное?

— Не могут, — Танду убрал руку и отошёл, глядя куда-то поверх головы девушки, а потом повернулся к ней спиной, принявшись мерить шагами зал. Свет, падавший сверху, заострил человеческие черты змея и бросил тёмные суровые тени под глазами от крыльев носа к углам рта. — Так получилось, что я присутствовал при том, когда был создан чёрный танец. В тот момент я находился на шее Великого. В облике змея. У змеи нет ни души, ни разума. Поэтому Гириши не убил меня за проникновение в божественное..

— Подожди, — Анджали попыталась поймать мысль за хвостик. — Великий Гириши придумал чёрный танец, значит, его можно постичь без потерь, без отчаяния, ярости… Танец — это красота, это обольщение. А страдания — они не добавляют красоты.

— А кто тебе говорил о красоте чёрного танца? — наг обернулся так резко, что девушка невольно отступила назад. — Кто обещал красоту? — в голосе Танду ослышались шипящие змеиные нотки. — И кто говорил, что великий Гириши придумал этот танец?