Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ) - Даниярова Рута

Кучер протрубил в рожок, и с того берега, заскрипев цепями, по темной воде заскользил паром — широкий плот с фонарем на корме.

— С возвращением, мистер Аргайл, — краснолицый широкоплечий паромщик в сером плаще поприветствовал моего напарника.

— Здравствуй, Сэм, что нового в Рэвенхилле? — отозвался мой напарник, ставя наши саквояжи на центр парома.

— Лягушки да комары, сэр…

Вскоре я вместе с другими путешественниками покачивалась на плоту, судорожно сжимая перила и мечтая побыстрей оказаться на твердой земле.

Когда через четверть часа я сошла на берег, то мечтала только об одном — поскорее добраться до горячей ванной, а затем до постели.

Возле пристани стоял кэб, и Аргайл подхватил мой многострадальный саквояж.

— Я провожу вас до женского пансиона миссис Розмари, там сдаются комнаты, — сказал он.

Экипаж покатился по аккуратным улочкам Рэвенхилла. Кое-где прогуливались прохожие, где-то играли на скрипке. В воздухе витал слабый запах реки и свежей выпечки. Вскоре кэб остановился возле симпатичного светлого двухэтажного здания.

— Миссис Розмари, я привез вам постоялицу, — постучал в дверь Аргайл.

Нам открыла рыжеволосая худощавая женщина в белом чепце и клетчатом переднике.

— Здравствуйте, Тревор, — тепло улыбнулась она и внимательно посмотрела на меня.

— Это мисс Коринна Льюис из Эрбенны, она будет работать вместе со мной.

— Что же, как раз есть свободная комната на первом этаже, полшиллинга в неделю вместе с завтраком, — отозвалась миссис Розмари.

— Жду вас завтра в офисе на Аптекарской улице, мисс Льюис, — помахал рукой на прощание Аргайл.

Я проследовала за миссис Розмари.

— Мисс Льюис, у меня есть правила — в моем пансионе не должны бывать мужчины по вечерам. Завтрак ровно в семь утра. Никаких криков, скандалов и музицирования. Вещи для стирки можно отдать приходящей прачке. Уборная на этаже, если нужно помыться, говорите служанке, вам нагреют воду.

— Я поняла, миссис Розмари.

Кажется, хозяйка пансиона была весьма строгой дамой, но я и не собиралась водить в гости мужчин и музицировать.

Моя новая комната оказалась светлой и уютной. Я разглядывала высокие потолки с лепниной в виде виноградных лоз, слегка потрескавшейся от времени, и окно с мелким переплетом рам, из которого виднелась цветочная клумба и невысокий деревянный забор. В углу комнаты стояла узкая, но мягкая кровать с резным дубовым изголовьем, украшенным символами в виде сплетенных роз. Здесь был даже небольшой письменный стол с откидной столешницей и ящиком, куда я положила свой новый блокнот.

От мебели приятно пахло воском. Плед из овечьей шерсти и горка подушек в наволочках с вышитыми розами придавали помещению домашний уют. Здесь был даже небольшой письменный стол с откидной столешницей и ящиком, куда я положила свой блокнот.

В шкафу на каждой полке лежали букетики сушеной лаванды. Я аккуратно разложила свои вещи и повесила одежду. Магическое платье заняло свое место на деревянных плечиках.

На полке туалетного столика сидела маленькая кукла с фарфоровым лицом в пышном кружевном платье. Темные волосы были собраны наверх. Я подошла поближе и взяла куклу в руки. Забавно, что у нее на переносице оказалось несколько мелких веснушек, почти как у меня.

Новая комната мне очень понравилась. Умывшись, я забралась под мягкое одеяло и сразу же заснула.

Посреди ночи мне приснился странный сон. Будто бы я бежала по узкой тропинке, вьющейся между черных скрюченных кустарников. Воздух вокруг,

густой, сладковато-гнилостный, был насквозь пропитан запахом тины и чего-то отвратительного. Мои ноги стали утопать в холодной жиже по щиколотку, я повернулась, чтобы бежать обратно, но тропинка словно растаяла в серой пелене, как будто её и не было. Я стала медленно проваливаться в вязкую болотную жижу, пытаясь ухватиться за ломкие ветки кустов, но они обламывались в моих руках.

Проснувшись среди ночи с бешено колотящимся сердцем, я села на кровати.

За окном накрапывал дождь. Никакого болота, конечно же, вокруг не было, я находилась в уютной комнате пансиона миссис Розмари.

21

Утром я проснулась от аппетитного запаха булочек и кофе. Было рано, но миссис уже Розмари хозяйничала на кухне.

Салфетки, кружевные занавески, длинный деревянный стол, посуда на полках — все сияло чистотой.

— Как вам спалось на новом месте, мисс Льюис? — спросила хозяйка пансиона, помешивая что-то в медной кастрюле на большой чугунной плите.

— Благодарю вас, прекрасно, — солгала я.

Женщина поставила передо мной завтрак — тарелку с овсяной кашей, кувшин с молоком, булочки с джемом и вазочку с печеньем.

— Скажите, миссис Розмари, далеко ли Аптекарская улица?

— Два квартала отсюда. Сначала идете вдоль нашей улицы, потом поворачиваете направо, по центральному бульвару доходите до театра, сворачиваете налево, через несколько минут вы будете на Аптекарской улице.

— У вас есть театр? — поинтересовалась я.

— Здесь вовсе не такой дикий край, как, возможно, считают некоторые в столице, — женщина поджала губы.

— Я вовсе так не думаю, миссис Розмари, — смутилась я.

— Да, в Рэвенхилле есть свой театр. Он построен на деньги его высочества Освальда.

— Его высочество бывал здесь?

— Принц Освальд очень увлекался историей Рэвенхилла, он приезжал к нам несколько раз, исследовал окрестности...Жаль, что принц погиб молодым, — вздохнула хозяйка.

Поблагодарив миссис Розмари за вкусный завтрак, я положила в ридикюль новый блокнот, несколько заточенных карандашей, припудрила веснушки и отправилась искать Аптекарскую улицу. Я была готова к первому дню работы помощником детектива.

Утро выдалось солнечным, возле аккуратных домов цвели яркие клумбы с петуниями и георгинами. Ленивые голуби клевали крошки.

Рэвенхилл производил приятное впечатление: кофейни, маленькие лавочки с сувенирами, аккуратные дома. На площади напротив ратуши я заметила несколько художников с мольбертами.

Здание театра оказалось миниатюрной копией королевского театра в Эрбенне. Я не прожила здесь еще и дня, но пока городок мне нравился.

На Аптекарской улице я сразу увидела небольшой двухэтажный дом, выкрашенный зеленой краской. Над крыльцом висела табличка: «Управление расследований Рэвенхилла».

Я постучала дверным молоточком, и мне открыл Тревор Аргайл.

Взъерошенный, в белой рубашке с закатанными рукавами и черных брюках, детектив выглядел каким-то домашним и очень привлекательным, несмотря на тонкий шрам на лице.

Волосы, черные и слегка вьющиеся, небрежно рассыпались по плечам.

— Доброе утро, мисс Льюис. Вижу, вы ранняя пташка. Что же, прошу за мной. Здесь я принимаю посетителей, — он показал на большую гостиную, в которой я заметила несколько бархатных кресел и стеллаж с книгами.

Аргайл провел меня по коридору в небольшую захламленную комнату. Единственный стол был завален бумагами, нераспечатанными письмами, в углах громоздились какие-то ящики.

Кажется, Тревор Аргайл не особо утруждал себя наведением порядка.

— Это ваша кладовка, мистер Аргайл?

— Здесь будет ваш рабочий кабинет, мисс Льюис. Впрочем, ваше присутствие вовсе не обязательно. Гуляйте по городу, читайте романы, завяжите знакомства с местными дамами…

— Я приехала работать вашим напарником, мистер Аргайл!

Он хмыкнул.

— Тогда можете навести здесь порядок. У меня вечно руки не доходят до этих бумаг. Разберите их, мисс Льюис.

Посвистывая. Аргайл вышел, а я начала сортировать бумаги.

Сложив отдельной стопкой десятка три невскрытых писем, я с удивлением обнаружила и свое письмо, в котором сообщала, что я ищу работу.

Аргайл даже не удосужился его прочитать!

Схватив конверт в руки, я пошла в кабинет к Аргайлу.

Он сидел, склонившись над шахматной доской.

— Мистер Аргайл, вы что, даже не просматриваете поступающую корреспонденцию?