Танцовщица для подземного бога (СИ) - Лакомка Ната

Вот, опять счастье…

Но разве можно быть счастливой вдали от великолепного города Амравати?.. Вдали от царя богов?..

Вимана мягко приземлилась, Анджали завернулась в покрывало, чтобы уберечься от промозглого ветра, потом они с Танду шли по коридору, плыли на лодке, и когда показались огни зеркального дворца, Анджали позабыла о тяжёлых мыслях, одолевавших её в вимане. Но спокойствие исчезло в тот же миг, когда на фоне сверкающих блестящих стен выросли три тёмных силуэта, покачиваясь на сложенных кольцами змеиных хвостах и шевеля шестью парами рук на троих.

— Господин… — позвала Анджали негромко, но сразу поправилась: — Танду, посмотри…

— Вижу, — так же негромко ответил змей, продолжая ровно грести. — Молчи и ничего не говори.

— Да, — прошептала она.

Лодка уткнулась носом в пристань, Танду перепрыгнул на доски и протянул руку Анджали.

Трое нагов наблюдали за ними, не приближаясь и не двигаясь, и это внимательное молчание пугало больше, чем воинственная атака. Один из нагов был седовласым Кумудой, и второго Анджали узнала — царь Сумукха. Третий наг был ей незнаком, но на нём тоже сверкали золотые украшения тонкой работы — наручные браслеты и тяжёлое ожерелье с красными камнями. Камни вспыхивали красными искорками, как тёмные глаза нагов, и Анджали поспешно опустила голову, чтобы не видеть этих страшных глаз.

Она приняла руку мужа и вслед за ним выбралась на пристань. Он сжал её ладонь крепко, почти до боли, а потом спросил у смотревших на них змеелюдей:

— Что случилось?

— Сначала полагается высказать приветствие царю, — заметил Сумукха.

— Приветствуют званых гостей, — спокойно ответил Танду. — А вы явились без приглашения. Поэтому я во второй раз спрашиваю: что случилось? Какая необходимость заставила вас появиться здесь и нарушить моё уединение?

— Не так уж ты и одинок, — сказал царь, даже не посмотрев на Анджали. — Но ты прав мы без приглашения, поэтому я прощаю и забываю твою грубость. Мне доложили, что ты разорвал помолвку с царевной…

— Я провожу жену и вернусь к вам для разговора, — ответил Танду и повёл Анджали мимо нагов.

Все трое повернулись следом за ними, провожая взглядами, и рубиновые искры в змеиных газах заплясали особенно явственно.

Анджали показалось, что брачное кольцо в её ноздре стало обжигающе горячим. Но это кольцо было знаком того, что брак свершился, и что теперь разрушить брачные узы не под силу никому. Даже царевне, с которой был помолвлен Танду.

— Иди к себе и отдыхай, — сказал Танду, заводя Анджали во дворец. — Ты не спала всю ночь, сегодня тренироваться не будешь. Только сон, музыка и бассейн.

— Да, — по-прежнему шёпотом сказала Анджали, но, разумеется, никуда не ушла, а уже привычно затаилась за дверным косяком.

— Помолвка с принцессой Чакури разорвана, — услышала она голос царя Сумукхи. — Это оскорбление для рода Кардаву.

— О помолвке договорились мой отец и отец принцессы Чакури, — сказал Танду, — и это было ещё до нашего рождения. Дети не несут обязательств за клятвы отцов. Я давно разорвал помолвку, и никто раньше не обвинял меня в оскорблении.

— Мы думали, пройдёт время, и ты вспомнишь о брачных клятвах, — прошипел Сумукха. — Но эта женщина из верхнего мира…

— Она — моя жена, — перебил его Танду. — Взяв её, я произнёс священную клятву перед огнём. Вот нарушить её — это было бы оскорблением.

Не утерпев, Анджали выглянула, потому что перед дворцом стало особенно тихо.

Три змея покачиваясь на хвостах, глядя на Танду в образе человека, а он стоял перед ними, скрестив на груди руки и гордо выпрямившись.

— Дело сделано, — прошипел незнакомый наг, обращаясь к царю Сумукхе. — Если он поклялся перед огнём, мы не сможем заставить его расторгнуть этот союз.

— Не можем, — сквозь зубы процедил Сумукха. — Но тогда пусть возьмёт принцессу Чакури первой женой, а эта женщина пусть остаётся второй. Это против наших правил, но принцесса согласна.

Анджали затаила дыхание и в сердце будто впился маленький, но болезненный шип. Вторая жена… Хотела стать единственно для царя богов, а станет второй для чудовища из подземелья…

— Нет, — произнёс Танду. — Моей первой и единственной женой будет Анджали.

Опять повисла тишина, и она была куда дольше и напряженнее предыдущего молчания.

— Ты, наверное, забыл, — зашипел царь, — что твоё имя — не Танду, и даже не Трикутован? Ты — Раджива из семьи Падма. Ты последний из Падма. А от небесной женщины у тебя не будет потомства, — и он бросил в сторону дворца злобный взгляд.

И хотя змей не мог бы её заметить, Анджали спряталась за косяк, одновременно прижимая ладони к животу. Безумная, глупая, тысячу раз глупая апсара! Почему она ни разу не подумала, что от любви с четырёхруким чудовищем может родиться такое же чудовище? Но царь говорит, что потомства не будет?.. Анджали вся обратилась в слух.

— Ты обязан дать продолжение роду, — в голосе царя уже явственно слышались угрожающие нотки. Дхарма нага — взять в жёны нагини и оставить после себя потомство. Ты хочешь нарушить свою дхарму?

Нарушение дхармы… Анджали замерла, с трепетом ожидая, что скажет наг Танду. Нарушение дхармы — страшное преступление, за которое бог судьбы обязательно накажет. Она сама не посмела нарушить дхарму. Не посмела… Но собиралась её обмануть…

— Пусть я — паннаг по рождению, — раздался голос Танду, — но своей жизнью я распоряжусь сам. У меня есть жена, и другой жены не будет. Если вам больше нечего сказать, то уходите.

Снова выглянув из своего укрытия, Анджали увидела, как советник Кумуда растерянно развёл парой рук, глядя на царя, который сжимал все четыре кулака.

— Бессмысленно, — сказал незнакомый наг и взял царя за плечо. — Он решил. Мы не сможем его переубедить. Лучше не будем вмешиваться.

Танду стоял неподвижно, а три нага, изгибаясь по змеиному, скользнули с пристани в воду и исчезли в тёмных волнах — только качнулись каменные лотосы.

Помедлив, Танду направился ко дворцу, и Анджали, которая сначала хотела убежать, передумала.

— Что это значит? — спросила она негромко, когда наг вошёл под зеркальные своды. — Твоё имя — Раджива? Это священное имя, оно означает Синий Лотос. Такие имена дают тем, кто рождается в высшей касте…

— А я и родился, — коротко ответил Танду. — Но кто сказал, что рождение определяет судьбу?

Это было так созвучно её мыслям и желаниям, что Анджали смутилась. Она возомнила себя великой смутьянкой, всего-то решив тайком и хитростью изменить жизненный путь, а тут существо, рождённое среди просветлённых, бросает вызов открыто… Подобное просто не укладывалось в её сознании.

— Зачем тогда ты женился на мне? — спросила она, испытывая огромное желание сжать пальцами виски, потому что нахлынувшие мысли готовы были взорвать голову. — Зачем ты ел пищу, приготовленную моим руками? И почему не носишь священный шнур, чтобы все видели твоё высокое происхождение? Если ты из высшей касты, ты мог жить в одном из небесных городов… Ты мог жениться на девушке божественной крови… Ты мог наслаждаться обществом лучших из лучших, а не жить здесь без света и ветра…

— Ты забыла, что наги не переносят солнечный свет? Да и лунный нам не особенно приятен, — Танду протянул руку и отбросил со лба Анджали прядку волос. — К тому же, я — последователь Великого Гириши, а он почему-то оставил небесные миры и ушёл жить к подземным жителям. Подумай об этом как-нибудь, — он легко постукал указательным пальцем апсару по лбу. — Тебе давно полагается отдыхать.

Анджали неуверенно сделала несколько шагов, но остановилась, помедлила и оглянулась. Змей смотрел на неё, ни о чём не спрашивая, и она, поколебавшись, спросила сама:

— А почему ты женился на женщине, которая не принадлежит ни к одной касте? И что значат слова твоего царя? Что от небесной женщины не будет потомства?

— Разве ты не знала? — ответил Танду очень спокойно. — Дхарма женщны в том, чтобы её дети рождались красивыми и сильными. Поэтому женщина может забеременеть только от равного мужчины или мужчины, который выше её по рождению. Поэтому наши женщины могут родить детей от человеческого мужчины, от нага, от гандхарва, от бога. Человеческая женщина может родить от человека, гандхарва или бога. Апсара — только от гандхарва или бога, а женщина божественной крови — только от бога. Поэтому наги берут в жёны женщин своего племени.