- Но сперва тебе следует потренироваться на ком-то взрослом, чтобы преподавать детям, - перехожу к сути. - Например, на мне.
- На вас? – не понимает она.
- Да, конечно, - пальцы вытаскивают новую книгу, где отпечатан оттиск корабля. Кажется, что-то о навигации на море. – Ты бы могла попробовать со мной, уверена, у тебя выйдет очень хорошо. Пожалуй, начнём с букв. Это основа всего. Если ты сможешь научить меня читать – значит, выйдет и с малышами.
- Но вы умеете читать!
- А я притворюсь, будто нет, - улыбаюсь, ей подмигивая. И радуюсь, какая я хитрая. – Буду специально переспрашивать, а ты поправляй, если что-то сделаю неправильно. Попробуем сейчас? – предлагаю, указывая на стеллажи. – Сперва тебе следует выбрать самую простую по твоему мнению книгу, которую может осилить новичок. С большими буквами и нетрудными словами.
Вряд ли здесь будет подобие нашего «Букваря», но, надеюсь, Афа справится с задачей.
Усаживаюсь в кресло, предварительно смахнув с него пыль, а она несмело шагает к полкам, высматривая нужное. Возможно, она совершенно не понимает, какие игры я веду. Но чем ещё занять себя в старом поместье, где нет ни телевизоров, ни интернета? Конечно же чтением, осталось лишь научиться читать самой. К тому же без знания грамоты меня очень быстро рассекретят.
Пока Афа рассматривает корешки, задумываюсь о том, что можно не просто сидеть, сложа руки в доме, а заняться обустройством…
Школы!
Флигель отлично подойдёт для этого. Я могла бы преподавать… Даже не знаю, здесь сперва мне самой следует проштудировать книги, а уже потом вкладывать в юные неокрепшие умы нужную информацию.
Прокручиваю предметы, которым я учила первоклашек в своём мире. Выходит, некоторые мои знания сейчас бесполезны. Русский язык не пригодится даже, как иностранный. Больше, как иномирный, если здесь всё же научатся перебрасывать в обратную сторону. Математика! Следует выяснить, какова система счёта, сложения и вычитания. Скорее всего она не должна отличаться от нашей.
Окружающий мир. Думаю, можно вполне себе адаптироваться к этому предмету.
Рисование, пожалуй, самое простое. Поскольку изобразить окружающий мир куда проще, чем знать, что в каком-то там веке была пятисотлетняя война.
Музыка. Тут впору улыбнуться мне. Потому что «Крылатые качели» вряд ли кто-то распевает на все голоса. Несмотря на то, что я не учитель музыки, окончила 7 классов по специальности «фортепиано» и неплохо пою.
Физическая культура тоже ничего сложного, но тут следует раздобыть спортивный инвентарь. А уж махи руками и ногами – дело нехитрое. Опускаю взгляд на платье, задумчиво трогая подол. Или же хитрое, учитывая количество юбок и складок. Надо подумать об этом на досуге.
Из задумчивости меня вырывает Афа, возвращаясь с довольно неплохим изданием, где наблюдая даже картинки. По всей видимости это детская книга с иллюстрациями. Остаётся надеяться, что язык не очень сложный, потому что я намереваюсь освоить его быстро.
Глава 36
Мита врывается в библиотеку со злым лицом, она похожа на надзирательницу, подопечные которой провинились.
- Я же говорила, что здесь нельзя находиться, - начинает с порога. – Когда Лорд Эйтлер узнает, будет зол.
И вот сейчас понимаю, что отсутствие телефонов и интернета, когда в одном конце мира кто-то чихнул, а об этом знают уже в самом отдалённом уголке, - благо. И сейчас Мита не доложит обо всём человеку, который пытался меня дважды убить.
- Не обязательно рассказывать то, что может расстроить лорда, - говорю спокойно, поднимаясь с места. – К тому же, мы с Афой занимаемся довольно интересным занятием – учимся читать.
Мита смотрит на меня, прищурив глаза, выказывая недоверие. Мы не подруги, и никогда ими не станем, хотя бы потому что она не желает никого пускать в свой круг. Это видно по манере держаться обособленно, по нежеланию идти на контакт, а лишь выполнять поручения.
Подхожу ближе медленно, как если бы передо мной был дикий зверёк, который сбежит от любого резкого движения, а то и вовсе бросится в атаку, защищая себя зубами и когтями.
- Ты когда-нибудь читала книгу?
- Леди Эйтлер, я же говорила…, - начинает Афа, пытаясь напомнить мне, что люди уровня Миты безграмотны. Но я поднимаю руку, прося её не перебивать меня.
- Смотри, - аккуратно поворачиваю к надсмотрщице историю, которую мы только что изучали. Язык не такой уж сложный, если не считать наличие двух букв «к», «т» и «х». Уж не знаю, чем они так им пришлись по вкусу. Но это на мой взгляд они одинаковые, а вот Афа произносит их с какой-то разной интонацией, уверяя, что они различаются. Она смеялась, когда я пыталась за ней произносить.
- Леди Эйтлер, вы так вжились в роль: не знай я, что вы умеете читать, подумала бы, что учу вас действительно с азов.
Я лишь улыбнулась, отвечая.
- Тяжело в учении, легко в бою.
- Что? – не поняла сути пословицы моего мира Афа, потому пришлось объяснять.
Сперва мы прошлись по гласным, которых оказалось даже меньше, чем в русском языке, всего пять вместо десяти, а потом она назвала все согласные, от которых голова пошла кругом. Всего букв получилось тридцать три, но сокращение в сторону гласных говорило о жёсткости языка, хотя, признаться, я не воспринимала его, как иностранный. Как и говорила без акцента, не задумываясь. А вот если силилась произнести букву, как следует, выдавала себя.
Теперь придётся отработать навык, чтобы запомнить, какая буква как читается. На удивление, как только мне удавалось осилить слово, я понимала, что оно значит. Таким образом задача упрощалась, и мне предстояло лишь оттачивать навык быстрого чтения.
Стою перед Митой с раскрытой книгой, где нарисован дракон и девушка. Это старое предание, что-то похожее на наши былины. Не сказка, как мне сперва могло показаться. Афа уверяла, что это драконий эпос, где правда преобразовалась в мистический вымысел.
- Мита, - зову женщину, которая не может оторвать взгляд от картинки, и она поднимает глаза.
- Если я бедна, это не значит, что надо мной стоит смеяться, - заявляет, ещё больше закрываясь от меня.
- И никто не был намерен это делать, - тут же заверяю. – Я лишь хотела сказать, что Афа может научить тебя читать!
Удивление покрывает лицо Миты, но тут же оно снова делается суровым и недоверчивым. Что касается Афы, кажется, она не в восторге, но поджимает губы и молчит.
- Я не ребёнок, - говорит с вызовом Мита, будто я только что назвала её маленькой девочкой.
- Да, - соглашаюсь, притягивая книгу к себе. – Ты взрослая грубая женщина, которая не научилась доброте. И сейчас, когда я добра к тебе настолько, что предлагаю помощь, ты бьёшь по моим рукам.
Конечно, ей неизвестно значение идиомы.
- Я не касалась вас даже! – вскрикивает с возмущением.
- Это устойчивое выражение, которое не следует воспринимать буквально, - объясняю, но по её выражению лица ясно, что легче не стало.
- В любом случае, поместье принадлежит МНЕ, - нарочно выделяю слово. – И мы с Афой будем приходить в библиотеку, когда захотим. Если же ты пожелаешь, можешь присоединиться к нам, пока Афа будем заниматься моим обучением.
Думаю, это тоже для Миты звучит, как какая-то белиберда, потому что странно, что служанка будет обучать леди. Это просто нонсенс.
- Что касается флигеля, - решаю взять организацию на себя дальше, - разыщи ключ, потому что у меня есть кое-какие задумки на этот счёт.
- Что такое флигель? – задаёт вопрос Мита.
- Дом, расположенный за этим, - тут же поясняю. – Для чего он использовался?
- Там жила прислуга и приезжие.
Ну всё верно, я так и сказала. Но теперь здесь нет такого штата прислуги, да и навещать поместье никто не будет в ближайшее время. Значит, флигель стоит без дела. Соединяем пустое помещение с безграмотными детьми, которые живут неподалёку, и получаем школу.
Отчего-то от этих мыслей на душе становится теплее.
