Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Утром впервые за несколько дней лорд Стэнли не прислал за мной оруженосца. В путь войско выдвинулось необычайно поздно, и, воспользовавшись заминкой, я прошлась по лагерю, надеясь отыскать сира Патрика и оруженосца Гарета. В затылок молчаливым осуждением дышал Томас.

Их держали в стороне от остальных, потому я не слишком мелькала перед глазами рыцарей. Дождь к утру, наконец, закончился, но идти приходилось по размякшей грязи, в которой утопали ноги. Общаться с сиром Патриком я не испытывала ни малейшего желания, но он оставался ценным источником сведений. Ни у кого другого я не смогу так много узнать о замке. Нужно лишь подобрать ключ к старику.

Когда я подошла, рыцарь и оруженосец под присмотром назначенных бароном стражников заканчивали нехитрый завтрак. Завидев меня, Гарет подскочил, и сир Патрик, покряхтывая, последовал его примеру. Он избегал на меня смотреть. Прятал взгляд, как провинившийся школьник.

Было бы забавно, но было горько.

— Все те, кого убьют при осаде замка — будут на вашей совести, сир Патрик, — произнесла я чётко и тихо, не став даже приветствовать его. — Я могу спасти жизни людей. Тех, с кем вы прожили последние десятилетия. А вы своим упрямством их погубите. Барон Стэнли всё равно захватит замок, сегодня вы сможете посмотреть на размер войска. Он сделает это, но из-за вас умрут те, кто мог бы жить.

— Как вы могли пойти на это, леди Элеонор? — прищурившись, спросил рыцарь таким голосом, словно до сих пор не верил, что всё происходящее — реально. — Как вы могли встать на одну сторону с этими... с этими людьми?

— Я не на их стороне. Я на своей и лишь хочу получить то, на что имею право.

— Вы правда в это верите? — горько усмехнулся старый рыцарь. — Забыли, на какие зверства способен мятежный герцог? Чем он прославился?.. А ваш барон Стэнли? Он ещё хуже…

Глава 33

Меня так и тянуло расспросить старого рыцаря поподробнее, что он имел в виду, когда говорил о герцоге и бароне. Но в то же время я прекрасно понимала, что сир Патрик только этого и ждал. Пришлось сжать зубы и задавить порыв неуместного любопытства.

— Вы ничем не лучше. Обрекли на зверство меня — наследницу человека, которому, по вашим словам, были преданы. Но все ваши клятвы — ветер, следы на песке, что смыла вода.

Я чеканила слова, сморя рыцарю в глаза. Он стушевался и первым отвёл взгляд, отвернулся. И тогда я окончательно осознала, что союзником этого человека воспринимать не стоит. И узнавать у него что-либо о замке — тоже. Он, возможно, и не предаст меня вновь, но и помогать от чистого сердца не станет. То, что я помогла мятежному герцогу, как называли Блэкстона, стало для сира Патрика жесточайшим ударом. Он-то считал себя человеком чести...

— Я слышала, что вас отыскали в какой-то замызганной таверне. Топили горе в дешёвом пойле? — я поморщилась. — Вам куда больше нравилось жалеть себя и меня — заточенную в обитель бедняжку. Так куда же делась ваша жалость и чувство вины сейчас?..

Старый рыцарь молчал, упорно избегая встречаться со мной взглядом. Постояв ещё немного, я отошла и дала себе зарок больше никогда не подходить к нему первой и не обращаться ни с какой просьбой. Как кастелян замка, он стал бы мне бесценным союзником, но упаси бог от такого помощника. Случись что — и он первым меня предаст.

Пусть и с запозданием, но войско выдвинулось в путь. Дорога пошла веселее, ведь, наконец, закончился дождь. Под копытами, колёсами и ногами по-прежнему хлюпала и чавкала грязь, но идти стало куда проще.

Ещё утром я заметила, что войско разделилось не так, как обычно. Часть рыцарей — примерно треть — покинула лагерь намного раньше всех остальных. Кажется, они направились другой дорогой. Не то что это время баловало разнообразием дорог, но от основного тракта порой шли ответвления, которые то углублялись в лес, а то вели в противоположном направлении — к морю.

Всё это время мы шли параллельно берегу, но на достаточном от него расстоянии. Вечером же, когда меня неожиданно пригласили к палатке барона Стэнли, я внимательно рассмотрела обозначения на карте. До замка Равенхолл оставалось немного.

Мы вновь собрались под навесом той же компанией — не было лишь сира Патрика. Кажется, в глазах лорда Стэнли старый рыцарь утратил свою ценность... Зато привели оруженосца Гарета. Он выглядел чуть лучше, чем накануне: кто-то поделился с ним чистой одеждой, он умыл лицо, попытался прочесать и пригладить волосы...

— Расскажи, куда направился маркиз Равенхолл после обители, — сурово велел ему барон Стэнли.

Позади него, будто два молчаливых дознавателя, застыли маркиз Нотвуд и виконт Вильям Ретфорд. Гарет, переминаясь с ноги на ногу, хрипло проговорил.

— Он направился на север, милорд. В Лонгдейл.

— В Лонгдейл? — барон нахмурился. — Это же в семи днях пути, в стороне от всех ключевых дорог. Почему не в родовой замок? Почему не к побережью?

— Он сказал, что там безопаснее всего, — хрипло выдавил Гарет, опустив глаза.

В наименованиях я ещё не слишком хорошо ориентировалась, потому немногое понимала в их разговоре.

— Выходит, Равенхолл бежит? — недоверчиво протянул маркиз Нотвуд. — Не могу себе этого представить. Король даровал им земли для защиты страны. И его предшественник весьма неплохо справлялся с этим.

Просто Генрих был жесток, а его брат Роберт — труслив, — подумала я про себя и почувствовала, как ко мне устремились взгляды мужчин.

— Он заточил в обитель женщину, — возразил барон Стэнли.

Формально не он, а его мать. Чем больше я узнавала о Роберте из чужих разговоров, тем сильнее убеждать, что дирижёром моей ссылки выступила леди Маргарет.

— Или же мальчишка врёт. И в замке нас будет дожидаться полный гарнизон, — маркиз довольно расторопно подошёл к Гарету и длинными, узловатыми пальцами схватил за подбородок, заставив поднять голову.

С трудом я убедила себя не вмешиваться. Краем глаза заметила, как недовольно поморщился барон.

— Мы и без мальчишки знаем, что маркиз ушёл на север, — напомнил он. — Отпустите его, лорд Нотвуд.

Старик не торопился исполнять просьбу-приказ и всё усиливал хватку костлявых пальцев.

— Как скажете, лорд-командующий, — бросил он, наконец, и в голосе прозвучала издёвка.

Очень тонкая, но ощутимая, чтобы недовольство на лице барона проступило ярче.

— Что находится в Лонгдейле? — лорд Стэнли шагнул вперёд, и Гарет перевёл на него испуганный взгляд.

— Там… там стоит гарнизон. Основной.

— И почему же твой хозяин держит гарнизон не вблизи родового замка? — вкрадчиво поинтересовался барон.

— Он д-держал, но...

Гарет сглотнул и отвёл взгляд, будто собирался солгать — но потом всё же выдохнул правду:

— К югу от Лонгдейла лежат земли виконта Дарема. Раньше лорд Роберт собирался взять в жёны его дочь. Леди Аделин.

— Раньше?

— Помолвку расторгли, — сказала я, помня вечер, когда Роберт получил письмо, в мельчайших деталях. — Известия застали маркиза на пути в обитель. Он тогда пообещал — я слышала — что виконт жестоко поплатится за выказанное пренебрежение.

Гарет быстро закивал, подтверждая мои слова.

— Уж не хочет ли леди Элеонор сказать, что в то время, как его новым землям грозит опасность, Равенхолл отправился сводить счёты с отцом несостоявшейся жены? — маркиз Нотвуд изогнул брови и скривил губы в желчной ухмылке, показывая, что не доверяет моим словам.

А ведь ещё пару дней назад был невероятно мил.

С трудом я удержала замечание, что не все мужчины так умны, как представляется старику. А в случае с Робертом смекалка идёт в конце списка его добродетелей.

— Твои слова легко проверить, — барон Стэнли с прищуром посмотрел на Гарета.

Тот молча кивнул.

— И лучше тебе не лгать. Потому что если ты ведёшь нас в ловушку... — он понизил голос и склонился к мальчишке, — то помни, что угодишь в неё первым.

— Я не обманываю, милорд, — я удивилась, но оруженосец стойко выдержал и его тяжёлый взгляд, и давление.