Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Под конец я уже мечтала оказаться у замка Равенхолл и начать переговоры с кем угодно. Леди Маргарет, Роберт, восставший из мёртвых Генрих — без разницы, лишь бы эта неловкость закончилась.

Я старалась сосредоточиться на пейзаже, чтобы отвлечься, и постепенно начала узнавать места, по которым меня везли в обитель поздним вечером. Вскоре я увидела издалека ров с водой и поднятый мост, а спустя несколько минут, когда дорога чуть вильнула, перед нами открылся и вид на дикий, неухоженный сад вблизи замка.

Теперь, когда мы спускались, сидеть стало ещё неудобнее. Барон Стэнли старался, но время от времени наваливался на меня, и тяжесть его тела, мощная широкая грудь будоражила совсем не те мысли...

Я не сдержала облегчённого вздоха, когда одним скупым словом он велел остановиться: до моста и замка оставалось совсем немного. Мужчина остро глянул на меня, и я понадеялась, что мою радость он свяжет с усталостью от езды, а не с близостью к нему.

По приказу барона развернули белоснежные стяги: знак того, что мы пришли с миром.

— Я поведу, просто держитесь крепче, миледи, — прочистив горло, сказал лорд Стэнли и взял жеребца под узды, не став возвращаться в седло.

Быть может, он намеревался поступить так изначально.

Или же... наша близость стала испытанием и для него.

Путь до поднятого моста занял не более пятнадцати минут, а затем потекло бесконечное ожидание. Белые стяги без слов говорили о наших намерениях. Мы ждали переговорщика, но ничего не происходило довольно долго. У меня занемела поясница, я не чувствовала ног и бёдер и постоянно ёрзала, заставляя гнедого жеребца укоризненного всхрапывать и коситься на меня влажными глазами в обрамлении пушистых ресниц, но не смела попроситься слезть.

Не знаю, что меня пугало больше: каменное лицо барона Стэнли или тот факт, что ему придётся вновь обхватить мою талию, чтобы снять с лошади?

— Они унижают нас этим ожиданием, — не выдержав, в какой-то момент закряхтел недовольно маркиз Нотвуд.

Остальные молчали, не осмеливаясь заговаривать.

— Это недопустимо, мы посланники герцога Блэкстона, а не какие-то торговцы! — горячился маркиз.

Барон, казалось, даже не слышал. Его сосредоточенный взгляд был устремлён к замку и укреплениям, глаза считывали все, что только возможно: число рыцарей на стенах, бойницы в башнях, пробелы в обороне, слабые места...

Он изучал всё — от наклона откосов до глубины рва, где чёрная вода колыхалась от ветра. Высокие серые стены, сложенные из грубо тёсаного камня, казались монолитными, но барон наверняка уже заметил, где кладка осела и пошли трещины. Над главными воротами возвышалась массивная башня с подъёмным мостом, цепи которого тускло блестели в сером свете. По периметру зубчатых стен лениво прохаживались стражники с копьями, но у западной башни, куда вела тропа, дозорных было заметно меньше.

Над крышей донжона колыхался выцветший штандарт с гербом Равенхолл — но ветер разворачивал его так вяло, что цвета и фигуры на нём можно было различить лишь приглядевшись.

— Взять его будет нелегко, — заключил барон Стэнли, и в голосе прозвучало… удовлетворение?!

— А как же переговоры? — напомнила я.

Он с ног до головы окинул меня насмешливым взглядом.

— Я не верю в их успех, — спокойно произнёс барон Стэнли, и я опешила.

Его слова подстегнули меня и заставили гордо произнести.

— Напрасно. Я здесь, чтобы защитить своих людей, — сказала и сама поверила.

Мужчина не успел ответить: заскрипели железные цепи, закрутились колёса в механизме моста, и вскоре створка была опущена.

Мой пыл, правда, уменьшился, когда я увидела, что от ворот к нам направлялся небольшой отряд, возглавляемой леди Маргарет.

Вот уж кто никогда в жизни не сдаст мне замок.

Глава 35

Я поспешно склонилась к барону Стэнли и произнесла.

— Отряд возглавляет мачеха моего мужа, леди Маргарет. Именно она приняла решение заточить меня в обитель, и она никогда не сдаст мне замок.

Мужчина прошёлся по мне прохладным взглядом и усмехнулся, едва не закатив глаза.

— Не возлагайте на неё слишком многое, леди Элеонор. Замок будет сдавать глава стражи.

— Не нужно недооценивать эту женщину. Любую женщину, — мрачно сказала я и отвернулась.

Самомнение барона начинало раздражать. Не знаю, к чему привык он, но я видела, как леди Маргарет, и глазом не моргнув, отправила на верную смерть Элеонор — вдовствующую маркизу! — и никто не посмел ей перечить. Роберт был слизняком, пусть и носил штаны и мужское достоинство в них, всем в замке заправляла его матушка железной рукой, и если барон Стэнли считает, что сможет её напугать...

Что же.

Я желчно усмехнулась. С удовольствием на это посмотрю.

Когда приближавшемуся к нам отряду осталось лишь пересечь мост, барон Стэнли молча подошёл и снял меня с седла, придержав за плечо, пока я восстанавливала равновесие, а ногам возвращалась чувствительность.

Не без удовольствия я заметила, как лошадь леди Маргарет дёрнула головой и раздражённо всхрапнула, когда её наездница слишком сильно натянула поводья. В тот самый миг она увидела и узнала меня.

Повиновавшись порыву, я медленно подняла руку и стянула накидку с макушки, позволив прядям свободно рассыпаться по голове. Лицо женщины исказилось, она резко втянула носом воздух, отчего ноздри расширились, и она стала напоминать хищную птицу. Совсем как герцог Блэкстон...

На переговоры леди Маргарет надела всё лучшее. Меховая накидка подбита парчой, золотая сетка на волосах сияла даже в тусклом свете, что пробивался сквозь облака, из-под плаща выглядывал подол темно-зелёного, бархатного платья, в ушах покачивались серьги с изумрудами: я увидела их даже на расстоянии.

И, конечно же, почувствовала себя замарашкой. А потом разозлилась и рассмеялась, и даже недовольные взгляды, которые я на себе поймала, не могли помешать моему веселью.

Леди Маргарет не соизволила сойти с лошади и возвышалась над всеми нами. Когда их отряд приблизился, она отвернулась от меня с таким напускным равнодушием, что сразу же стало понятно, как сильно моё появление вывело её из себя. В мою сторону она подчёркнуто не смотрела и, как только ни изгибала шею, лишь бы ненароком не коснуться взглядом.

На щеках барона Стэнли окаменели жилы, когда он понял, что леди Маргарет не намерена сходить с лошади. Вместо неё вперёд ступил и заговорил невысокий, но плотный мужчина лет сорока, в тёмном, подбитом мехом плаще, которого я смутно помнила по первому и единственному дню в этом замке.

— Я сэр Роджер Харроуби, кастелян замка Равенхолл, — произнёс он с холодной учтивостью, чуть склонив голову. — Леди Маргарет передала мне полномочия говорить от её имени.

— То есть, от имени лорда Роберта, маркиза Равенхолл? — уточнил вдруг барон Стэнли.

Женщина поджала тонкие, сухие губы. Кастелян растерянно моргнул, пока до него доходил смысл услышанного, а барон уже неумолимо продолжал.

— Но и лорд Роберт не является полноправным хозяином замка. Власть над этими землями принадлежит леди Элеоноре, вдовствующей маркизе Равенхолл. Она перешла к ней после гибели лорда Генриха, первого маркиза Равенхолл.

Раздался свист: не сразу я поняла, что это леди Маргарет подавилась воздухом, который вновь резко втянула. Бедняга-кастелян совершенно опешил и бросил на хозяйку быстрый взгляд через плечо. Воспользовавшись заминкой, я также обернулась и посмотрела на сира Патрика. Тот стоял, понурив голову, и взирал на размокшую землю под сапогами. Рядом с ним топтался бывший оруженосец Гарет и, напротив, внимательно ко всему прислушивался.

Вокруг повисло тягостное молчание. Я вдруг осознала, как умело барон Стэнли загнал леди Маргарет в ловушку. Что она могла сейчас сказать? Что женщина не может владеть землями и править? И тем самым оспорить собственную власть, собственное право? Ах, если бы новый кастелян не сказал, что будет говорить от неё имени, а Роберта, второго маркиза, даже не упомянули...