Хозяйка своей судьбы (СИ) - Богачева Виктория

Я покосилась на выжидательно молчавшего барона Стэнли. Ему повезло или он давно всё рассчитал? Угадал, как поведёт себя леди Маргарет, потому что знал, как она поступила со мной?

Неожиданно по позвоночнику прошёл холодок. Барон оказался умелым стратегом.

А ещё ведь были земли баронства отца Элеонор, которые присоединили к маркизату Равенхолл. И сейчас они составляли значительную часть владений.

— Леди Элеонор утратила всякие права, когда была пострижена в послушницы обители, — первой себя в руки взяла леди Маргарет.

Она говорила уверенно и холодно, и её голос невольно заставил меня сжаться, втянуть голову в плечи. Память тела замученной бедняжки оказалась крепка. Тряхнув короткими волосами, я выпрямилась и не сводила взгляда с женщины, которая по-прежнему отказывалась на меня смотреть.

— Я не была пострижена, леди Маргарет, и вы это прекрасно знаете. Постриг проводится лишь несколько дней в году, вы слишком рано заточили меня в обители. А ваша сестра, мать-настоятельница, не успела меня убить. Тогда бы и ждать нужного дня не пришлось.

Договорив, я перехватила недовольный взгляд барона Стэнли и отвернулась. Наверное, он хотел, чтобы я молчала. И я не влезала, пока леди Маргарет не задела меня первой.

Её взгляд дрогнул, по лицу пробежала гримаса. И пока она не оправилась, я поспешно потянула завязки плаща на груди и достала из-под платья колье с сапфирами и уложила поверх одежды.

— Не слишком дорого вы оценили мою жизнь.

Крылья носа у женщины вновь затрепетали. Она некрасиво кусала губы, и это лишь усиливало на лице старческие заломы.

— Ваш сюзерен — изменник Короны, барон Стэнли, — ледяным голосом отчеканила леди Маргарет, но поводья она сжимала так, что натягивалась и рвалась тонкая кожа перчаток. — Мой сын — маркиз Равенхолл в своём праве, земли были дарованы нашей семье в награду за верность.

— Где же он, ваш сын, которого король назначил защитником приграничья? — с тонкой усмешкой поинтересовался барон Стэнли.

Я была готова поклясться, что ему нравится сбивать с леди Маргарет спесь.

— Исполняет поручения государя, — последовала короткая заминка, но женщина быстро справилась с вопросом.

— Вот что, — лорд Стэнли решительно отвернулся от неё и прищуренным взглядом окинул кастеляна. — Я пощажу всех, если вы сдадите замок. Леди Элеонор станет гарантом моего обещания. Она намеренно править долго и честно и хочет, чтобы родовые земли её отца процветали.

Несмотря на очевидный трепет перед текущей хозяйкой, почти все, кто входил в отряд леди Маргарет, повернулись и посмотрели на меня.

— Это так. Вы можете видеть, что к нам примкнул и сир Патрик, который служил кастеляном много лет. Леди Маргарет вышвырнула его из замка, отблагодарив за преданность, а я приняла и простила, несмотря на то, что он самолично отвёз меня в обитель.

На меня снизошло вдохновение, и слова сами лились изо рта свободным, быстрым потоком. Обернувшись на старого рыцаря, я повела рукой, показывая, что сир Патрик жив и здоров. И даже свободен, ведь нынче его не связывали.

— И мы также приняли юного Гарета, оруженосца младшего брата моего покойного мужа, — я намеренно опустила титул, как бы не признавая его. — Он был изгнан сюзереном, поскольку тот не в силах выносить рядом с собой честных, достойных людей.

Я перехватила бегающий взгляд текущего кастеляна замка и вцепилась в него, не позволяя отвернуться. Я смотрела ему в глаза, не моргая, пока всё вокруг не заволокло пеленой слёз. И лишь после этого я отвернулась.

— Сдайте замок, и никто не пострадает, — повторила я слова барона Стэнли.

— Если вы поспешите, — мрачно припечатал он. — За каждый день промедления я казню пятерых. Вдобавок к тем, кто умрёт во время осады.

— Я знала, что следовало сбросить тебя с крепостной стены ещё в детстве. Знала, что ты — ведьма — и принесёшь нам одни несчастья, — очень тихо проговорила леди Маргарет, наконец посмотрев на меня.

От испытываемой ненависти у неё неприглядно подрагивали губы. Некрасивая гримаса искажала лицо, превращая её в злобную старуху. Кем, в общем-то, она и являлась.

— Изменница, ведьма, падшая женщина, — не без удовольствия процедила она, смакуя каждое оскорбление. — Я посмеюсь, когда твоя голова полетит с плахи.

— Я буду умолять барона Стэнли, чтобы вы вошли в первую пятёрку казнённых, леди Маргарет.

Глава 36

Оставшуюся световую часть дня мы потратили на возвращение в основной лагерь. Верхом я ехала одна. Барон Стэнли, оговорившись необходимостью обсудить что-то со старым маркизом Нотвудом, попросту сбежал вместе с гнедым жеребцом, а меня пересадили на тихую кобылку, которую вёл под уздцы один из солдат.

С бароном или без, а прогулка верхом не доставляли мне ни малейшего удовольствия. К счастью, мы ехали шагом, рысь я бы просто не выдержала. И так сидела, вцепившись в луку седла до сведённых пальцев, и боялась лишний раз вздохнуть, наблюдая, как покачивалась под ногами земля.

Уж лучше кататься в скрипящей и подпрыгивающей на нервностях повозке!

Едва мы добрались до лагеря, лорд Стэнли велел следовать к его шатру. Больше всего хотелось вытянуть затёкшие ноги и почувствовать спиной твёрдую поверхность. Ездить в седле боком было невыносимо и неудобно.

Интересно, если я предложу надевать брюки для прогулок верхом, меня сразу сожгут на костре как ведьму или хотя бы выслушают?..

К шатру барона привели и сира Патрика с оруженосцем Гаретом. Там же нас встретил и виконт Вильям Ретфорд.

— Прекрасно выглядите, миледи, — сказал он. — Родовые сапфиры вам к лицу.

Раздосадованная, я поняла, что в спешке забыла снять колье. Рука дёрнулась натянуть повыше плащ, потому что взгляд виконта мне не понравился, но волевым усилием я сдержалась и вежливо улыбнулась.

— Это не танцы во дворце, ваши украшения не к месту, — барон, конечно же, не мог не нагрубить.

— Вы разве не заметили, что они произвели на леди Маргарет неизгладимое впечатление? — я невинно заморгала.

— Неизгладимое впечатление на неё произвели вы, — сурово отрезал он и без заминки крутанулся на каблуках, обращаясь уже к сиру Патрику. — Что можете рассказать о новом кастеляне замка?

Я думала, старый рыцарь промолчит, но он пожал плечами и нехотя ответил.

— Толковый малый. Не дурак.

— Тем лучше для нас, — в голосе барона прозвучало сытое удовлетворение.

— Ваша милость... — оруженосец Гарет осмелился заговорить.

Он стушевался, когда барон посмотрел на него, но всё же сумел сказать.

— Сэр Роджер Харроуби и леди Маргарет... они... сэр Роджер часто навещал её спальню по вечерам...

Пунцовый от смущения Гарет взглянул на барона с мольбой, чтобы тот не заставил его произнести страшное слово «любовники».

— А старуха не промах! — восхитился виконт.

— Вы говорите о знатной женщине. Попридержите язык, — сделал ему замечание барон Стэнли.

С глубокой задумчивостью он смотрел на бывшего оруженосца.

— Откуда тебе это известно? И учти, что тем, кто распространяет ложь, в наказание полагается отрезать языки.

— Слуги болтали на кухни... горничные рассказывали, что приносили в комнаты леди Маргарет ужин на двоих, и сэр Роджер был там... в одном исподнем...

Бедный Гарет покрылся еще более жгучим румянцем.

— Давно началась... их связь? — скривился барон Стэнли.

— Не могу сказать, Ваша милость... лорд Роберт вернулся в Равенхолл лишь год назад, чтобы помогать с делами, пока лорд Генрих воевал... и уже в наш первый день в замке я услышал разговоры... — бесконечно запинаясь, поведал Гарет.

Вот как.

Я не сдержала усмешки. Кажется, леди Маргарет была уверена, что её пасынок с войны не вернётся, иначе не осмелилась бы на греховную связь — как именовали её барон.

Мы с ним переглянулись, и, к моему удивлению, оказалось, что думали мы об одном.

— Вашего мужа убил я, — сказал лорд Стэнли, словно в ответ на мои размышления.