Тысячи Осеней. Том 2 - Сиши Мэн

В скитаниях он набрался опыта и если прежде быстро терял бдительность, то теперь постоянно держался настороже. Достигнув определенной ступени в постижении боевых искусств, мастер способен по одному лишь дыханию понять, где находится человек и что с ним происходит. Вот и Шэнь Цяо, сражаясь на крыше с незнакомцем в черном, не переставал приглядывать за Юйвэнь Суном и знал, что мальчик крепко спит, даже не подозревая о драке прямо над его головой.

Вскоре Шэнь Цяо заметил, что его непредсказуемый противник, постоянно меняющий приемы, при этом отнюдь не сражается в полную силу. Улучив удачный случай, даос сумел застать его врасплох и сорвал вуаль, наконец увидев лицо ночного посетителя.

То и вправду был Янь Уши!

– Что привело сюда главу Яня? – нахмурился даос.

– А-Цяо, какой же ты черствый! Я жизнью ради тебя рисковал, чуть не помер от руки Сан Цзинсина, и что же я слышу? Холодное «глава Янь», будто нас с тобой ничего не связывает! – шутливо упрекнул его Янь Уши. Теперь он держался с Шэнь Цяо по-прежнему, не осталось ни намека на то отчужденное равнодушие, с каким он встретил даоса днем.

– Вы все помните? – Такая перемена обескуражила Шэнь Цяо – он-то уже мысленно свыкся с тем, что Янь Уши полностью потерял память. А теперь оказалось, что он ошибся: сейчас Янь Уши изъяснялся и вел себя точно так же, как прежде. От удивления даос замешкался, и ладонь противника вмиг коснулась его плеча, прожимая жизненную точку. Шэнь Цяо мягко осел прямо на подставленную руку Янь Уши.

– Т-с-с! – Глава Янь, посмеиваясь, прижал палец к губам. – Не волнуйся. Хочу кое-куда тебя отвести.

Не дав Шэнь Цяо и слова вымолвить, Янь Уши прожал ему точку немоты. «Перст весенних вод» был по-прежнему бесподобен – не осталось и намека на былую слабость главы Яня. И куда только все подевалось?

Как ни старался Шэнь Цяо не терять бдительность, его все равно застали врасплох. Не успел он даже подосадовать на собственную небрежность, как Янь Уши уже схватил его в охапку и перелетел на соседнюю крышу. Сливаясь в своем черном одеянии с ночной тьмой, он грациозной тенью взмывал над кровлями, двигаясь ловко и быстро, и даже ноша его была ему нипочем.

А на постоялом дворе остался Юйвэнь Сун…

Шэнь Цяо не мог издать ни звука, но Янь Уши как будто прочел его мысли:

– После смерти Юйвэнь Сяня его родне ничего не угрожает. Седьмой господин Юйвэнь никому не интересен, в столице за ним гнались лишь потому, что Юйвэнь Юнь приказал истребить всю семью циского князя. Все понимают: даже если притащить его самому императору, большой выгоды это не принесет.

Выслушав Янь Уши, Шэнь Цяо понял, что тот не только не лишился памяти, но и нрав его на самом деле ничуть не переменился. Оттого даос еще больше терялся в догадках: что произошло за то время, что они не виделись, и почему днем Янь Уши как ни в чем не бывало беседовал и шутил с Гуан Линсанем. Сам Янь Уши и не думал ничего объяснять – по крайней мере, сейчас. С Шэнь Цяо в охапке он перепрыгивал с крыши на крышу, и вскоре они очутились далеко от постоялого двора.

Даос хоть и не мог пошевелиться, но прекрасно видел все вокруг и быстро понял, что Янь Уши направляется в усадьбу господина Хуана.

– Нас ждет знатное зрелище. Только веди себя смирно, а то больше не возьму с собой. – Янь Уши точно капризного ребенка увещевал. Шэнь Цяо, уж на что добродушный и отходчивый, не смог удержаться от того, чтобы не закатить раздраженно глаза.

Дом у господина Хуана был богатый, и он позаботился о его защите: у ворот стояла охрана, сторожа обходили усадьбу дозором. Но никому из них не хватило умений, чтобы хотя бы обнаружить главу Чистой Луны. На всем пути Янь Уши с Шэнь Цяо не встретили никаких преград – Демонический Владыка все равно что по собственной усадьбе прогуливался.

Янь Уши не стал задерживаться на крыше и спустился на землю. Шэнь Цяо понял, что они оказались в отдаленной части того сада, где днем он за каменной горкой повстречал Гуан Линсаня. Янь Уши спрятался в кустах возле пруда. То был глухой уголок, где тень, отброшенная галереей, и густые заросли надежно скрывали непрошеных гостей. Оба незаурядные бойцы, они знали, как затаить дыхание так, чтобы никто не почуял их присутствия.

Несмотря на поздний час, в прилегающих к саду покоях кому-то не спалось: в окне мерцало пламя свечи, доносились обрывки разговора.

Шэнь Цяо не знал, зачем Янь Уши решил подслушать чужую беседу, да еще и его с собой притащил. Прождав некоторое время, даос понял, что тот ни давать объяснения, ни освобождать его не собирается, так что пришлось ему самому обратиться в слух.

Голоса людей в доме раздавались очень тихо, но с помощью внутренней силы ему удалось разобрать все до последнего шороха. Один человек тяжело дышал, бормоча время от времени какие-то ласковые глупости. Другой, вернее, другая тихо вздыхала, голосок ее звучал нежно и мелодично.

Шэнь Цяо ни разу не был близок с женщиной, но, даже не видя происходящего в комнате, обо всем догадался.

Даосы строго блюдут нравственную чистоту, хотя их учение допускает парное совершенствование – в этом у них строгих запретов нет, в отличие от тех же буддистов, проповедующих пост и воздержание. Но одно дело – допускать, а другое – собственными ушами слышать игру в тучку и дождик. Может, кому и по душе наблюдать за тем, чем другие занимаются в постели, но Шэнь Цяо, муж благородный и скромный, к их числу не относился. Ему сделалось не по себе, он силился открыть прожатые жизненные точки, дабы развернуться и уйти прочь.

Словно угадав чувства Шэнь Цяо, Янь Уши у него на спине прожал еще две точки. Теперь монах Шэнь и помыслить о побеге не мог – только и оставалось, что возмущенно коситься на своего похитителя.

– Лишь развратник видит разврат, монах Шэнь. Человека с чистой душой таким не запятнать! – заметил Янь Уши, с помощью ци направив голос прямо в уши даоса, чтобы никто другой не смог их услышать. Шэнь Цяо, даже если б и мог возразить, не нашелся бы с ответом.

Тем временем развлечения внутри были в самом разгаре. Прекрасная женщина, совершенно нагая, раскинулась на кровати, ее стройные ноги обвивали талию мужчины, а тот, все ускоряясь, крепко сжимал в руках ее мягкое тело, не в силах оторваться.

– Юнь-нян, Юнь-нян… – раз за разом повторял он ласкательное имя женщины. Обливаясь потом от усердия и задыхаясь, он все же нашел в себе силы хрипло рассмеяться: – Вот уж не думал, что без одежды ты такая красотка, хоть и старше меня. Знал бы раньше…

Из-за прожатых точек Шэнь Цяо даже шелохнуться не мог – приходилось скрепя сердце слушать дальше.

– Знал бы раньше – и что? – голос женщины звучал глуховато, но легкая сиплость лишь добавляла игривости ее тону.

– Раньше бы уложил тебя в постель! – самодовольно рассмеялся мужчина. – Не правда ли, любовник из меня куда лучше, чем из твоего главы Доу?

Услышав это имя, Шэнь Цяо насторожился.

– Не говори ерунды! У меня с ним ничего не было. Не приглянись ты мне в первую встречу, легла бы я с тобой? За кого ты меня принимаешь? – негодовала женщина. – Меня, Юнь Фуи? За какую-то дешевку?!

Юнь Фуи… Заместительница главы Союза Вездесущих!

Голос женщины с самого начала показался Шэнь Цяо знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал. И лишь когда она ненароком назвала свое имя, его осенило.

Неужто та самая Юнь Фуи, которую он повстречал в Заоблачном монастыре?!

Уловив гневные нотки в ее голосе, мужчина тут же пошел на попятную и принялся заискивать:

– Прости, я сказал не подумавши, не сердись! Ты мне тоже очень нравишься!

Они снова предались весенним усладам, но теперь Шэнь Цяо было не до смущения. В голове он снова и снова прокручивал эти несколько фраз.

Мужчина, судя по всему, был молод – это никак не мог быть хозяин нынешнего торжества господин Хуан, скорее, сын или даже внук. Род Хуан в округе считался весьма влиятельным, в деньгах члены семейства нужды не испытывали, но боевыми искусствами владели весьма посредственно. Что же здесь было нужно заместительнице главы Союза Вездесущих? Что ее связывает с родом Хуан? Не для того же, в самом деле, глава Янь притащил его под чужое окно, чтобы они просто подсмотрели за любовными утехами.