Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

- Баньши оповещает о близкой смерти, так? – спросила строго, будто нерадивого ученика.

Келли кивнул.

- Общеизвестно.

- Человек умирает, и на этом… э-э-э… их контракт заканчивается?

- Хм, очень своеобразный контракт, ну можно выразиться и таким образом.

- В последнее время это не так.

- О?

- Традиционная связка крик-смерть, - с ученым видом продолжала Рэйчел, - остается. Но вот после…

- А бывает «после»? – поддержал Келли, присев на угол своего заваленного бумагами стола и покачивая ногой: явно развлекался. Конечно, такое отличие от привычных убийств, краж и разбоя!

Прежде чем продолжить Рэйчел сама скептически скривила губы:

- После мертвецы оживают.

Нога перестала покачиваться.

- Это как?

Устав разом и от приличных манер, и от загадок баньши, девушка вздохнула и наконец откинулась на спинку кресла.

- О, если бы я знала! Могилы пустеют.

- Так это же обычные похитители тел! – сразу решил Келли. – Выкапывают и тащат сдавать за малую толику в Анатомический театр, где учатся студенты-медики. Разумеется, это преступление. «Анатомический акт» разрешает использовать тела лишь тех, кого некому хоронить: нищих, заключенных, из работных домов…

- А тут вполне приличные люди: крупный торговец, хозяйка доходного дома, клерк известного юридического агентства… И очень приличное кладбище, пусть не аристократическое, где не хоронят кого попало. Причем выглядит это так, будто мертвец сам раскопал собственную могилу и вылез из-под земли…

Келли отмахнулся:

- При желании можно воссоздать и такую картину!

- Но с какой целью?

Тут инспектор впал в задумчивость: никаких версий с ходу на ум не приходило.

- К тому же родственники уверяют, что некоторых «покойников» видели бродящими неподалеку от собственного дома, - добила его учительница.

- Тогда какой-то дурацкий розыгрыш? – с надеждой предположил Алан. Вот только оживших мертвецов не хватало, едва-едва от Потрошителя отошли! Рядом с этой девушкой почему-то происходит много странного. Потустороннего. Эдак и в самом деле визита Вельзевула не миновать. Надо заранее запастись бочками святой воды и собранием сочинений охранных молитв. Вкупе с крестами, серебром, рябиной, бузиной и… чем там еще? В общем, всем и на любой случай!

- Возможно, - к его большому облегчению согласилась Рэйчел. – Но видите ли, мою… клиентку не устраивает, что ее, пусть заочно и косвенно, обвиняют в оплошности – многие уже поговаривают, что родных похоронили по ошибке, живыми. Приняли глубокий летаргический или болезненный сон за смерть. Но разве баньши вообще может ошибаться?

- Действительно, - пробормотал Келли. – Никогда о таком не слышал.

Рэйчел вспомнила об обещанной плате – что последнюю песню дорогому ей человеку пропоют очень нескоро. Выходит, Вестница может выбирать, кому несет смерть?

Инспектор посидел еще. Покачал ногой. Поразмышлял.

Рэйчел глядела на него с надеждой. Вряд ли справится сама, одна лишь мысль об инфернальной клиентке, которая вскоре явится за отчетом, приводила в смятение и парализовала ее недюжинные (как Рэйчел считала) умственные способности. Не к Марлоу же обращаться, право слово! Несмотря на свое могущество и готовность всегда прийти к ней на помощь, лаэрд уже упоминал, что не приемлет любую… «чертовщину», как емко охарактеризовал инспектор все касающееся старой магии, Добрых соседей[2] - то есть, всего выходящего за пределы разума и материализма. А что может быть более противоречащим реализму Марлоу, чем визит столь ненавистной ему фольклорной сущности к одной скромной учительнице?! И почему же, спросит лаэрд, она заявилась именно к вам, мисс Джонс? Не потому ли, что и вы имеете некое отношение к этой самой чертовщине?

Ну уж нет!

А вот Келли совершенно не задается такими вопросами. Оттого что родился в полной старого волшебства Ингварии, где подобные встречи никого не удивляют? Или потому что уже разглядел в ней персону, существование коей лаэрд считает препятствием на пути Разума и Прогресса? Рэйчел невольно поежилась. Не хочется даже думать о реакции Марлоу!

- Итак. - Келли наконец слез со стола. – У меня пока две версии. Первая – похитители тел. Вторая – дурацкая шутка…

- Недобрая шутка, - пробормотала Рэйчел.

- Да. Где, говорите, находится это кладбище?

Девушка вместе с ним подошла к висевшей на стене карте Лаун-дона. Разобравшись, ткнула пальцем.

- Ага. Это кладбище уже переполнено и хоронят здесь редко, только в семейном склепе или в одной могиле с родственниками. Предполагаю, что покойники были свежими, анатомам вряд ли нужны разложившиеся трупы. – Алан намеренно говорил резко – раз невозможная учительница то и дело влезает в дела полиции, пусть тоже терпит неудобства. Вон как нос сморщила! Покосился с недоброй догадкой: - Может, вы уже переговорили с родней сбежавших мертвецов?

- Да. – «Невозможная» невинно улыбнулась – опять эти бесящие ямочки на щеках! Так бы и расцеловал каждую.

Угу, а потом баньши по просьбе этих самых «ямочек» споет ему самую последнюю в жизни песню…

- Тогда рассказывайте.

Отчет о беседах с близкими пропавших покойников, изобиловавший ненужными, на взгляд Келли, подробностями – вроде выражения лиц, описания обстановки, причин смерти – все же оказался вполне информативным. Убедил, что люди не пали жертвами массовой истерии. Розыгрыш, нет ли, но они все-таки видели бродящих на улицах «потеряшек». Что за странное (летаргическое?) поветрие в одном отдельно взятом районе!

Многие опасаются быть похороненными заживо. Кое-где не заколоченные гробы даже на несколько дней размещают в специальных покойницких со смотрителями, а к мизинцу свежеумершего привязывают колокольчик – вдруг зазвенит, вдруг очнется от своего глубокого сна?

Или подобные пропажи трупов случаются во всем Лаун-доне? Просто все списывается на могильных грабителей (иногда ради самого дешевого медного колечка) и похитителей тел на продажу – как подумал в первую очередь он сам?

Вызвав дежурного констебля, Алан поручил выяснить, нет ли таких слухов и случаев в других районах города. А заодно – когда планируется следующее захоронение на кладбище, курируемом удивительной заказчицей мисс Джонс. Кстати, а сколько экземпляров баньши вообще имеется на Острове? У каждой свой ареол обитания, как у хищников? Или существует лишь одна особь, но единая, одномоментно присутствующая во всех местах? Алан даже потряс головой, пытаясь избавиться от непривычных мыслей, затрагивающих области метафизические, в которые он никогда не углублялся и не собирался этого делать в будущем.

Вот тольконекоторыетак и пытаются его туда погрузить!

С подозрительным прищуром Алан проследил, как выслушавшая его распоряжения мисс Джонс поднялась с кресла и, проворковав: «Благодарю, инспектор Келли, я во всем полагаюсь на вас!», направилась к двери. Бросил ей в спину:

- Только не вздумайте никуда больше влезть!

Рэйчел оглянулась с милой улыбкой:

- Когда это я, как вы выразились, «влезала»? Всего вам доброго!

- Лучше бы спросила, когданевлезала? – проворчал Алан в опустевшем кабинете.

***

- Ну я так и знал!

Вздрогнувшая Рэйчел обнаружила за своей спиной неизвестно когда возникшего Келли. Он тоже наблюдал за похоронами.

- Добрый день, господин инспектор!

Да какой там добрый! Не желая играть в ее вечные игры, Алан кивнул на столпившихся у могилы людей в трауре. Викарий читал псалом.

- Кого хороним?

- Почтенного господина аптекаря из дома на площади, - доверительным шепотом сообщила Рэйчел. – Прожил без малого семьдесят лет.

- Это объясняет отсутствие скорби на лицах родственников, - прокомментировал Келли. – Заждались!

Проглотив смешок, Рэйчел глянула на него из-под полей шляпки укоризненно.

- Так что именно вызнали, господин инспектор?

- Что вы обязательно сунете в это дело свой любопытный нос!

- Ничего подобного! – возразила Рэйчел. – Я просто решила прогуляться. Вы же понимаете, ежедневный моцион, свежий воздух…