Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

- Ф-фу, инспектор Келли! Замолчите немедленно! – приказала сморщившаяся Рэйчел, ладошкой отгоняя подступившую дурноту.

- Как скажете, - послушно ответил Алан, пряча усмешку. Давно понял, что не такая уж утонченная и чувствительная особа преподавательница изящной словесности, каковой себя выставляет. – Что, не желаете себе такого бессмертия, мисс Джонс?

Рэйчел посмотрела в дождливое окно, потом на инспектора, наблюдавшего за ней с улыбкой в прищуренных глазах. Она переживет его – надолго. Проведет долгую жизнь, настолько долгую, что обыкновенному человеку это покажется бессмертием. Захочет ли существовать дальше и дольше? Кто знает? Но только… не так.

- Стокер не оставил им никакого выбора: умереть окончательно или существовать в этом… жалком подобии жизни. Мне кажется это несправедливым.

Келли задумчиво кивнул – соглашаясь или просто принимая ее слова к сведению. Вновь оглядев убранство кафе, сменил тему:

- Так значит, вот здесь вы встречаетесь с лаэрдом Марлоу?

- Мыневстречаемся, - педантично указала девушка. – Мы просто иногда пьем чай и обсуждаем различные темы. Как и сегодня, инспектор Келли. Мы ведь с вами не встречаемся?

- А вам бы этого хотелось? – быстро спросил инспектор.

Чувствуя, что почему-то краснеет, Рэйчел укоризненно глянула на него и взялась за тросточку.

- Думаю, мне пора.

- Не надо убегать, - мягко произнес Келли. В его голосе явственно прорезался певучий ингварский акцент, который, как она уже заметила, возникает, когда инспектор нервничает, возмущен, взволнован… В общем, когда находится во власти сильных чувств.

Рэйчел оскорбленно глянула на него:

- Кто убегает?! Мне пора возвращаться в школу, сегодня я ночная дежурная.

Келли поднялся.

- Тогда остановлю для вас кэб.

- Право, не сто…

- Стоит-стоит, - инспектор надел шляпу. Застегивая пальто, произнес как-то отвлеченно: - А вы заметили, что в этом нашем расследовании Марлоу не участвовал?

И слава за то Всевышнему! Как бы она объясняла лаэрду визит в ее дом некоей мифологической особы?

- И что с того? – спросила Рэйчел, натягивая перчатки.

- А то, что мы с вами и без него распрекрасно обходимся! – Келли с насмешливой улыбкой поклонился глазевшим на него дамам с соседнего столика (растерянно кивнув, те поспешили отвернуться) и добавил небрежно: - А что касаемо лаборатории господина Стокера – ее доставили в полицейский суд в качестве доказательства его незаконной деятельности. Да так увлеклись, что разобрали всю до винтиков. К тому же часть халатно утеряно… Так что даже если нашего изобретателя выпустят, работать в ближайшее время ему будет не с чем, – и, толкнув дверь, вышел в дождливый сумрак.

Рэйчел отмерла и бросилась следом.

- Инспектор Келли, это же всё вы?!

Захлопнувшаяся дверь скрыла прозвучавший ответ.

ЧАСТЬ 4. ДЕЛО О ПРОПАВШИХ ДЕТЯХ.

Глава 35

- Ох, страх-то какой! – уже шагнувшая за порог служанка шарахнулась назад и захлопнула дверь. Еще и засовом с грохотом заложила.

- Что там, Джейн? Бродяга какой-нибудь? Попрошайка?

Только бы не снова баньши!

- Да еще хуже! Да вы, мисс, сами гляньте! – Служанка поманила ее к крохотному оконцу рядом с дверью.

Выглянувшая Рэйчел поначалу ничего особенного не увидела: облетающий осенний садик, мокрая дорожка к запертой калитке, дальше брусчатая мостовая с редкими под моросящим дождем прохожими… Потом взгляд вернулся к темному пятну на дорожке, и по мере того, как Рэйчел всматривалась, «пятно» наливалась густотой, росло, обретала форму… Оказывается, перед крыльцом сидела громадная черная собака. Навострив висячие уши, она неотрывно глядела на дверь.

- Приблудился, здоровенный какой, просто страх! - громким шепотом прокомментировала служанка. – Поди, еще и бешеный!

Хозяйка задумчиво поразглядывала-поразглядывала собаку, издала долгий усталый вздох, и…

- Впусти его в дом, Джейн.

- Да вы что, мисс?! Как можно? Он же нас всех загрызет!

Рэйчел поглядела вниз, на материализовавшегося у двери брауни: тот казался задумчивым, но в этот раз вроде бы ничего не имел против. Повторила:

- Впусти. Я знаю эту собаку, ничего она нам не сделает.

- Это вы, мисс, так говорите, а она-то и знать про то не знает! – возразила служанка, но все же нехотя взялась за засов. Приоткрыла дверь на тонкую щелочку и тут же попятилась, выдвинув вперед схваченную верную метлу. Рэйчел открыла пошире, неприветливым голосом позвала переступившую с лапы на лапу собаку:

- Ну заходи раз пришел!

Пес одним прыжком преодолел расстояние до дома и крыльцо, сел у порога и покосился из-под лохматой черной брови на слабо взвизгнувшую служанку.

- Ступай домой, Джейн, - приказала Рэйчел, не спуская с животного глаз. – Я сама с ним разберусь.

- Как скажете, мисс, - с облегчением выдохнула та, аккуратно пятясь. – Выйду-ка я лучше через кухню, а? Только бы мне ваши обглоданные косточки завтра туточки не найти!

- Кто здесь еще кого обглодает, - проворчала мисс. Хлопнула дверь черного хода, и пес тут же протянул лапу, будто дружелюбная дрессированная собака. Но не хозяйке – просто ворчащий брауни ветошью вытирал ему лапу за лапой, прежде чем пропустить четвероногого гостя дальше.

Словно настоящей собаке.

- Проходи, - вновь махнула рукой девушка, мимо мелькнула бесшумная черная молния. Между прочим, ни баньши, ни это… собакообразное не нуждаются ни в приглашении, ни даже в открытой двери. Своеобразная вежливость?

Пес обнаружился в гостиной возлежащим – уже традиционно! – в хозяйском кресле. Рэйчел задумчиво подошла и села в гостевое. Зеленый и золотой взгляд встретились и долго не расцеплялись: словно мерились, кто кого пересмотрит.

- Что-то вестники смерти ко мне так и зачастили! – насмешливо прокомментировала хозяйка, хотя было ей совершенно не до веселья. – Представься, кто ты такой? Леший Пука? Старый Шак? Церковный Грим[1]? Но уж точно не Ку Ши[2], та, помнится, зеленая…

Пес моргнул. Рэйчел вспомнила, что никогда не слышала оговорящейЧерной Собаке: та прекрасно обходится без человечьей речи, извещая своим воем-лаем о чьей-то скорой смерти. Или нападая. Или даже сжигая.

И лишь изредка – спасая.

А нет ли у этой опасной твари иного обличия, в котором с ней можно как-то объясниться? Собака переложила лапу на лапу и подняла тяжелую голову, словно предлагая собой полюбоваться: ни дать ни взять породистая ухоженная псина, лоснящаяся от хорошего питания! Подавив нездоровое любопытство (а чем иликемона все-таки питается?), Рэйчел произнесла задумчиво:

- И что я должна сделать? Кто тебя вообще ко мне прислал? Баньши?

Собака подняла торчком уши, и девушка вздохнула:

- Значит, она! Теперь меня просто передают по цепочке… И кого мне ждать следующим? Какого-нибудь столетнего призрака? Или – к чему размениваться на мелочи - самого Вельзевула из ада? Рассказывай, что тебе от меня нужно?

Четвероногий гость открыл пасть, несколько мгновений даже казалось, что он сейчас действительно заговорит. Но пес вздохнул, стек с кресла - и ухватил ладонь девушки своей громадной пастью…

Не схватил – аккуратно взял, как человек, пожимающий руку доброму знакомому. Рэйчел дернулась, огромные клыки сжались крепче, не калеча, не причиняя боли, но и не давая вырваться. Горячая пасть буквально обжигала, глаза зверя вспыхнули красным огнем. Одна замораживает, другой обжигает! Что ж вы так все со мной…

Но этот огонь не сжигал – завораживал. Девушка постепенно склонялась к черной морде, пока алое сияние не заволокло полностью ее зрение. А потом – и разум.

…Рэйчел очнулась, когда пламя камина почти угасло, а свечи догорели: какая расточительность! Потянувшись затекшим телом, огляделась. Черной собаки – как там ее не называют, и какие обязанности она не выполняет – уже не было. Рэйчел выглянула в прихожую. Дверь приоткрыта в ночь, рядом восседает нахохлившийся брауни. Видимо, он и выпустил незваного четвероногого гостя.