Городские тени (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна

Инспектор, следивший за ее лицом, добавил:

- К тому же сейчас я расследую крупное ограбление, а ваше дело, как я понимаю, не терпит отлагательств.

Еще бы терпело! Второго визита Черной собаки можно и не пережить. Но к чему Келли клонит?

- Я вот к чему, - Келли неспешно поднялся и, сунув руки в карманы брюк («Как неприлично!» – возопил внутренний голос учительницы Джонс, Рэйчел мигом его задавила), прошелся по комнате. – Нам придется-таки обратиться к Марлоу.

- Но…

Усмехнувшийся Келли привычно присел на угол стола. Качнул ногой.

- Понимаю, вы не желаете раскрывать лаэрду обстоятельства вашего заказа и самого заказчика!

- Д-да, - Рэйчел преувеличенно внимательно начала рассматривать свои руки, сжимавшие сумочку. – Лаэрд либо не поверит, либо…

- Либо не поймет. Вернее, отвергнет вас как потенциальную невесту!

Рэйчел подскочила:

- Господин инспектор! С чего вы взяли… Мы никогда… То есть лаэрд Марлоу никогда…

- Ну-ну! – увещевающе качнул головой Келли. – Только не говорите, что в упор не замечаете нежных чувств господина попечителя! Вы производите впечатление умной женщины, мисс Джонс, не разочаровывайте же меня! Единственно, до сих пор не пойму, как вы сами к этому относитесь…

Незаданный вопрос повис в воздухе. Рэйчел выпрямилась и с ледяным достоинством заявила:

- Тема, которую вы сейчас безо всякой деликатности подняли, к делу не относится. Если вы не хотите, не собираетесь мне помогать, господин инспектор, так и скажите, а не…

- Хочу. Собираюсь. Помогу, - перебил Келли. – Только не сей момент. Поэтому давайте разрабатывать историю, которую вы навешаете на нежные уши своему… школьному попечителю, дабы убедить его к вам присоединиться. Впрочем, думаю, Марлоу проглотит любую выдумку, лишь бы подобраться к вам поближе.

- Инспектор Келли, вы снова!..

Расхохотавшийся мужчина вскинул ладони:

- Виноват, но нет никакого терпения! Итак, придумываем новую версию вашей истории.

Глава 37

Сержант …ширского полицейского участка смотрел на посетительницу не без раздражения. Если б не депеша из самого Ярда, требующая оказать всяческое содействие особе, именующей себя мисс Р.Б. Джонс, он бы и минутки своего драгоценного времени на нее не потратил! Не то чтоб это время требовалось на раскрытие преступлений, нет: городок мирный, сонный, вокруг сплошь поля да пашни, из происшествий пьяные драки в пабе и мелкие кражи – навроде того, как бродяга стянет сушащуюся на веревке одежду да курицу умыкнет. Понятно, ежели владелец поместья мистер Спенсер на браконьеров пожалуется, деваться некуда – выделят пару человек егерям в помощь, а как же! Он тут всем заправляет, не дай Бог прогневать.

- Не очень понял, какое вам дело, мисс, до наших деревенских ребятишек… Вы ж с самого Лаун-дона, так понимаю?

Девица заявила:

- Я из Ассоциации благотворительной помощи сиротам и детям из бедных семей! – еще и бумагу, витиевато оформленную, под нос сунула.

Полицейский глубокомысленно изучил бумажку на два раза (ничего не понял), задумчиво почесал плохо бритый подбородок, подергал поочередно за свою гордость – роскошные бакенбарды. Не помогло. О чем и заявил столичной фифе:

- Все одно не понимаю! Об осиротевших наш приход заботится, ежели надо – живо мальца в приют или работный дом пристроит. Не заведено у нас, чтобы нищие с протянутой рукой по улицам шастали! – И с надеждой добавил: - Ежели, конечно, вы какие средства (лишние для таких идиоток) собираетесь дать, так мы завсегда с радостью и с благодарностью примем!

Фифа чуток обнадежила, заявив, что деньги любят счет, а потому ее Ассоциация не будет вкладывать деньги куда бы то ни было, пока не удостоверится, что те пойдут исключительно на благое дело.

- На благое, право слово на благое! – подтвердил воспрянувший духом сержант: может, от хлопот с этой порученной ему девицей (кстати, при чем тут Ярд?), еще и выгода какая перепадет?

- Это прекрасно! – Посетительница извлекла из ридикюля блокнотик исключительно девичьего вида (вензеля, стишочки, всякие цветочки) и нацелилась в него карандашиком. – По данным полицейского управления у вас участились пропажи детей?

Сержант вновь взялся за спасительные бакенбарды. Ответил нехотя:

- Да не сказал бы…

- Так да или нет?

Полицейский длинно вздохнул-выдохнул и поглядел в окошко. За окном не было ничего интересного: промытая дождем центральная улица – и никаких тебе подсказок. Здравый смысл предлагал побыстрее с этим закончить: то есть, живо выставить ретивую дамочку с ответом «ничего не знаю, не ведаю, и вам нос совать не советую». Но опять же, может прилететь от начальства, видать, девица не из простых, и мало ли кто в той, как бишь ее,Ассоциацииобретается – может сплошь высокопоставленные могущественные лица. Да и шелковый кошелек, как бы невзначай извлеченный вместе с блокнотиком и ненавязчиво оставшийся лежать на столе, внушал некие надежды. Что вкупе с опасениями заставили здравый смысл попятиться.

- Пропадают, окаянные, как не пропасть! Вы ж видите, вон рудник старый, шахты закрытые опять же, а этим чертенятам там просто маслом намазано. Ну и свалится кто в штольню какую – как ни бывало, и костей не соберешь. Уж и забором огораживали, и наказы-порки от родителей, а толку чуть!

Столичная мисс кивала, с ученым видом записывая в свой миленький блокнотик. Сержант чуток взбодрился: похоже, сойдет!

- Сколько? – спросила мисс, не поднимая глаз.

- А? Чего? Штолен?

(Денег?)

- Сколько пропало детей, предположительно погибших в руднике и шахте, - четко сформулировала дамочка. – Возраст, пол, из каких семей происходят?

Полицейский опять чуть не ляпнул: «а вам-то на что?», но взгляд, брошенный столичной девицей сквозь очки, не дал этой фразе родиться. Уж очень нехороший был взгляд: умный, холодный. Бдительный. Очень отличающийся от несерьезного ее блокнотика. Пришлось с кряхтеньем подниматься и рыться в пыльных бумагах. А потом докладывать – ну чисто проверяющему какому: когда, сколько, как искали, да кто видел последний раз… Сержант аж взмок от подробностей.

Немного утешила, хоть и не до конца успокоила некая сумма, милостиво врученная «в благодарность за помощь от нашей Ассоциации»… Опять забыл название!

Зато дамочку он уж точно не забудет!

Потому что напоследок та задала вопросец из вопросов:

- А не поговаривают ли здесь, что дети пропадают не просто так?

- Э-э-э… это как же «не просто»? – только и выдавил полицейский, потому что мысли у него моментально смешались: что такое имеется в виду? Неужели…

Но столичная мисс опять удивила:

- Понимаю, это все деревенские суеверия. Но не говорят ли, что детей похищают фэйри… или, допустим, Черная Собака?

Полицейский с облегчением выдохнул:

- Болтают, это уж как водится! Ребятки-то исчезают с концами, ни костей, как говорится, ни вестей. Тем более, Старого Шака – это мы его так меж собой кличем – частенько на холмах видят. Так что суеверия – суевериями, но, может, он-то их в штольни и заманивает: что ему надо, демонскому отродью, разве кто поймет? Вон даже мистер Спенсер иногда так подумывает.

- А мистер Спенсер, это?..

- Наш помещик, Генрих Спенсер. Благодетель и мировой судья.

Глава 38

Двое встретились за полуденным чаем в маленькой гостинице, пышно поименованной «Золотой лев». Впрочем, встретились – неверно сказано: он и она приехали рано утром со станции практически одновременно, церемонно раскланялись, обменялись парой слов о погоде, а значит, уже практически были знакомы. Потому джентльмен, которому не досталось столика, через слугу поинтересовался, не будет ли мисс против, если он выпьет чашку чая за ее столиком? Мисс оказалась не против.

Элегантно опустившись на стул, молодой блондин промолвил:

- К сожалению, меня некому вам представить, поэтому наберусь смелости представиться сам. Меня зовут…