Сестра моя (СИ) - Тару Иви

Глава 23. Гости нежданные

Вечером разразилась гроза и бушевала всю ночь. Утро пришло хмурое, небо низко висело над крышами, обещая новую порцию дождя. Венрад не сразу понял, что дочери в доме нет. Нет ни в тереме у Боягорда, ни в светелке у Зори и, вообще, нигде в усадьбе. Осознав это, он догадался проверить укладки и короба. В них явно не хватало женских вещей, а главное ‒ не хватало зимней одежи. Вместо того, чтобы бежать и что-то делать, он сел на лавку. Ушла не только что, а вчера вечером, видно, что подготовилась. Вспомнилось, как просилась Рада все с ним поехать по торговым делам, с обозом. Земли ей хотелось чужие увидеть. Неужто нанялась кому-то стряпухой? Да нет, ее в Кологриве многие знают, давно бы уж до Венрада донесли, что дочь его такие переговоры с обозниками ведет.

Он хотел поговорить с побратимом, но его не пустила Переслава. У той глаза были красные и на щеках темнели некрасивые пятна.

‒ Болен он, ‒ встала она в дверях перед спальней. ‒ Вчера занемог. Так в себя и не пришел. Как дочь твою увидел, так и упал…

‒ Да что ты такое говоришь? ‒ выдержка изменила охотнику. Раньше он всегда старался голос не повышать. ‒ Во всем у тебя Рада виновата! Может, от тебя он в беспамятство впал? Надоело ему твои попреки слушать?

Переслава подалась чуть вперед, хотела сказать что-то, но тут за воротами шум поднялся. Собаки лай подняли, лошади заржали. Переслава побледнела, с испугом на Венрада глянула. Кто там? Что за люди лихие во двор рвутся?

Венрад развернулся и пошел к выходу. Стоя на крыльце, он смотрел, как отворяют широкие ворота, давая проход всадникам. Переслава за его спиной тихо охнула.

Впереди ехали двое молодцев в богатых одеждах, за ними пяток гридней и боярин в укороченной, ездовой, ферязи. Когда нежданные гости спешились, боярин вышел вперед, встал, ноги расставив и руки за пояс заложив.

‒ Боярин Богумил я, а это княжич Ратимир Светлозерский и вуйчич* его, княжич Яромир. Дело у нас неотложное к купцу Боягорду.

Переслава за спиной Венрада снова охнула, но шаг вперед сделала, с лестницы сбежала и низкий поклон гостям отвесила.

‒ Большая честь дому нашему. Переслава я, жена Боягордова. Занемог он, в спаленке лежит. Но проходите, погляжу, вдруг в себя пришел.

Боярин обернулся на княжичей с немым вопросом, те уже спешивались. Слуги подхватили коней под уздцы, повели к коновязи. Переслава с тревогой на Венрада смотрела, тот от усмешки воздержался. Жена побратима сейчас даже в нем защиту готова искать. Ему и самому не понятен был сей визит. Если Боягорд виновен в чем, так стражей бы прислали или старосту с указанием прибыть к посаднику, а так…

Гостей провели в горницу, усадили за дубовый стол, уже покрытый шелковой скатертью. Умила догадалась, сообразила, что делать надо. Переслава на нее с одобрением глянула, шепнула:

‒ Проведай, как Боягорд. Если в себя пришел, шепни, что гости высокие у нас.

Боярин меж тем садиться не стал, вдоль стола прохаживался, все так же руки за пояс заложив. Смотрел на светильники, да на сундуки резные, укладки, покрывашки бархатные и шелковые. Переслава медленно дух перевела. Хорошо, она сегодня рано встала, успела себя прибрать. Как знала, оделась богато, думала, на торжище сходить. Богумил на нее смотрел с прищуром.

‒ Так что, хозяин-то? ‒ спросил в нетерпении. ‒ Выйдет, аль нет?

‒ Прощения прошу за задержку, ‒ произнесла она, стараясь не дать голосу дрогнуть. ‒ Извольте отведать пока квасу и пирогов.

За дверью простучали по половицам легкие шажки.

‒ Маменька, кто к нам… ‒ спросил звонкий голос и тут же охнул.

Один из княжичей встал, руки вытянул.

‒ Миловзора, душа моя! Вот приехал я, как обещался.

Переслава даже удивиться не успела, как Зоря за ее спиной к ней прижалась, задышала часто-часто.

Богумил развел руками.

‒ Ну что тут говорить, приехали мы убедиться, тут ли живет девица, что в душу княжичу Ратимиру запала. И если возражений у сторон нет, то когда сватов засылать.

Перед глазами Переславы так все и поплыло. Она качнулась. С одной стороны ее Зоря под руку подхватила, с другой крепкая мужская рука взяла.

‒ Может, сядешь? ‒ спросил Венрад.

Она руку свою у него выпростала, плечи расправила.

‒ Большая честь семье нашей, ‒ ответила и поклонилась. ‒ Зореслава, подай гостям чарку вина по такому случаю.

Когда Зоря, повинуясь, быстро вышла, Переслава впилась глазами в боярина и княжича. Не шутят ли? Не похоже. Да и что за нужда в такой шутке?

‒ Слышала я, что княгиня Светлозерская к гости к князю Любомиру приехала, и вроде как невесту сыну искать, но не думала, что правда сие.

‒ Да и сами мы того не думали, ‒ как-то очень обыденно вздохнул Богумил. ‒ Да вот вчера на Купальских гуляниях встретил наш соколик вашу голубицу…

Переслава взялась руками за щеки, постаралась улыбнуться, внутренне торжествуя: «Ай да, Зоренька, ай да молодец! Какого сокола подбила!»

‒ Так что надо нам слово Боягорда услышать, чтоб уверенность иметь, что дело наше сладится.

‒ Да как ему не сладиться? ‒ всплеснула она руками. ‒ Коль и Зоренька не против, так и мы с отцом рады счастью ее будем.

Богумил согласно кивнул, услышал легкое покашливание за спиной и тут же рукой себя по лбу стукнул.

‒ Но не с одной просьбой в дом к вам приехали. Есть у нас еще одна нужда. Знаем, что живет на вашем подворье некий Венрад, охотник…

Венрад невольно сделал шаг вперед и уставился на боярина.

‒ Я Венрад. Да, охотник. В прошлом. Ныне старшой над обозами Боягорда. Что за дело ко мне у княжичей?

‒ Не у всех, ‒ Богумил расплылся в улыбке. ‒ У одного. Вот княжич Яромир уверяет, что невеста его в твоем доме живет. Радой зовут…

Два звука раздались одновременно: то Венрад и Переслава вскрикнули и оба не от радости.

‒ Не… невеста? ‒ с трудом вымолвила Переслава.

‒ Не может того быть! ‒ нахмурился Венрад. ‒ Дочь моя все больше дома сидит или травы в лесу собирает, где им встретиться то было?

Богумил смотрел на него с сомнением.

‒ А что вчера на дворе у посадника произошло, а потом на княжьем подворье не слышал, выходит?

Венрад до ночи обозы собирал, проверял, как груз уложен, в порядке ли лодьи, достаточно ли провианта на дорогу и все ли люди на месте. Не до сплетен ему было.

‒ Да ты позови дочь, она сама тебе подтвердит. Вчера я прилюдно невестой ее назвал, ‒ сказал княжич, что сидел до сих пор молча и лишь кулаки стискивал.

Венрад опустил глаза. Ох, Рада, не из-за этого ли молодца ты в бега подалась? Чем не угодил? Хотя он знал чем…

‒ Скажи, княжич, Рада, дочь моя, с самого начала знала, кто ты таков?

Княжич глаза опустил и головой качнул.

‒ Нет, ‒ глухо сказал, через силу. ‒ Я тогда считался изгоем, по лесам скитался, как дикий зверь. Нечего мне было ей предложить, кроме рук своих и чести. Тогда-то и полюбили мы друг друга. Но вот обрел я семью и имя свое, теперь хочу слово сдержать, любимой своей данное.

Венрад лишь кивнул. Ох, Рада-Рада…

‒ Огорчу тебя, княжич ‒ нет Рады, ушла она вчера из дому, не сказав куда. Сам еще не понял, отчего так решила, ‒ покривил он душой, решив своих догадок вслух не произносить.

‒ Да как это? ‒ Яромир вскочил, чуть чашу с квасом не уронил. ‒ Куда Раду дели?

Венрад посмотрел ему прямо в глаза.

‒ Не вини меня. Сам в горе пребываю. Нет у меня никого, кроме нее. Себя спроси, может, говорила она тебе что или дала понять?

Яромир хотел было что сказать, но тут же рот прикрыл. Рукой себя за кудри дернул.

‒ Да я ж не думал, что серьезно она это все! Втемяшила в голову, что не пара мне.

Венрад еле заметно кивнул. Да, он так и подумал. Рядом шумно дышала Переслава. Он покосился на женщину. Радуется, что пропала та, что давно ей ненавистна была?

‒ Куда же могла деться? ‒ Яромир быстро подошел к Венраду. ‒ Ты же отец, она про тебя всегда с уважением говорила, характер ее знать должен…