Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ) - Манаева Ирина

Афа собирает тарелки и уходит, закрывая дверь на ключ, а я снимаю сорочку, поворачиваясь спиной к зеркалу, и смотрю на шрамы на моей спине.

Глава 15

Пальцы дотягиваются до тонкой линии, проходясь подушечками по спине, куда только могу достать. Сложно судить, но, кажется, здесь около десяти шрамов. Значит, это сделал Эйтлер. И, по всей видимости, не так давно, потому что, хоть они и успели зарубцеваться, но выглядят не как старые. А я всё грешила на тесный и неудобный корсет, который стягивал кожу и рёбра.

Кажется, сейчас я потеряла последнего союзника в этом доме. Афа была ко мне добра, но я её сильно расстроила. Только откуда мне было знать, что за подобным следует наказание?!

Дверь открывается слишком быстро, что не успеваю среагировать и одеться. Закрываю тело руками, встречаясь глазами с Эйтлером, и тут же отворачиваюсь, подхватывая с пола упавшую сорочку. И в звенящей тишине судорожно натягиваю её на тело.

Невыносимо стыдно, и первое, о чём думаю – что скажет на это Лёня. Тут же останавливаю себя, вспоминая, что он не просто погиб, а совершенно в другом месте. Он ничего не скажет, и я безумно этому рада. Только вместо одного мучителя в моей жизни объявился другой. Надеюсь, что Эйтлер просто ушёл, и оттягиваю момент, когда следует повернуться.

- Хорошая жена раздевается, когда видит супруга, а не наоборот, - звучит мне в спину, и я оборачиваюсь.

Эйтлер без сюртука, шейного платка, а рубашка приоткрывает грудь. Надеюсь, он не принял мою наготу за призыв к действию. Но, судя по тому, как смотрит на меня, как закрыл дверь, проворачивая ключ изнутри, хотя я уверена, что его только что там не было, настроен на то, что возьмёт меня здесь и сейчас.

- У тебя есть невеста, Кардиус, - напоминаю ему, подхватывая халат, оставленный служанкой для меня, набрасываю на плечи, но он проблему не решает. Почти такой же прозрачный, как и сорочка. В таком явно не пойдёшь в подъезд выбрасывать мусор, не наши плотные байховые. – Думаю, она не обрадуется, если узнает, где ты был.

- Твоя сестра? – будто издевается он надо мной. – Только я решаю, что мне делать, - фыркает. - По закону я имею право взять её лишь после того, как она станет женой.

- Но это будет скоро. И ты – закон в этом замке, - напоминаю ему, и Кардиус криво улыбается, словно я выдала ему право действовать так, как хочется. – Не её интересах всем болтать, что между вами было до церемонии.

Артефактор неторопливо идёт ко мне, осматриваясь по сторонам, а я отступаю к трюмо, пока не натыкаюсь на него спиной. Дальше идти некуда, остаётся лишь ждать его действий и пытаться вразумить.

Оказывается рядом, упираясь рукой в стену слева от меня, и глядит, не мигая. Сейчас могу рассмотреть каждую его родинку или складку на лбу. Волосы, спадающие мягкими чёрными волнами, широкие брови, небритость на лице. И до моего обоняния доносится запах вина, который ни с чем не спутать. Вечный спутник бывшего мужа.

- Зачем ты пришёл? – спрашиваю негромко, пока Эйтлер приближает ко мне своё лицо, а потом вдыхает воздух, рядом с моими волосами.

- Хочу пригласить тебя на конную прогулку.

- Ночью? – решаю уточнить, и чувствую, как его рука смыкается на моей груди, больно проминая плоть. Губы оказываются рядом с моим ухом, и шёпот пробирается в сознание.

- Именно, - в его голосе слышится сарказм. – Хватит глупых вопросов, - его пальцы перебирают тонкую ткань сорочки, подтягивая её наверх, чтобы добраться до кожи. – Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, - его язык касается моего уха, и я вздрагиваю, понимая, что ничего не изменить.

- Я беременна, Кардиус, - последняя попытка, и он замирает, передвигая лицо, так, чтобы наши глаза поймали связь.

- Он мой, верно? – спрашивает негромко, а его ладонь перемещается на мою шею.

- Да, - говорю то, что хочет услышать.

- Или же он этого Карфа? – ладонь смыкается так, что тяжело дышать, и я хватаюсь обеими руками за его запястье, пытаясь добыть больше воздуха. Глаза испуганно вращаются. Передо мной чудовище: красивое и опасное, способное влюбить и убить. И сейчас от него зависит моя жизнь.

Глава 16

Хватка всё сильнее, и я хриплю под чужими пальцами, сопротивляясь, но он всё же отпускает. Играет со мной, как кот с мышью, и я хватаюсь за горло, осознавая, что кислород снова доступен в полной мере. Дышу. Я снова дышу.

В любом мире есть свои чудовища. От этого, увы, никуда не деться. И такое чувство, что они станут преследовать меня повсюду.

Эйтлер отступает, но не затем, чтобы меня оставить в покое. Вальяжно двигается в сторону кровати, упиваясь властью, а я бросаю взгляд на дверь, где призывно из замочной скважины торчит ключ.

И что дальше? Даже если у меня будет возможность сбежать - вызвать полицию или позвать на помощь не смогу. Только я не пользовалась этим и раньше, считая, что всё образуется само собой. Но между моим прошлым и настоящим есть существенная разница: я не выбирала того, кто сейчас намерен заняться со мной любовью.

На трюмо забытые ножницы, и я хватаю их, намереваясь использовать как оружие. Только хватит ли мне смелости? Я не раз представляла, как становлюсь сильнее, но это была лишь иллюзия. А на поверку – женщина, что просто ждёт конца.

Сжимаю в руке оружие, отправляя её за спину, чтобы не бросалось в глаза, и жду. Секунда, вторая, третья.

Кардиус останавливается у кровати, о чём-то раздумывая, а потом снимает жакет и рубашку, и я не могу оторвать взгляда от его плеч, не потому что они мне нравятся, я боюсь того, что будет потом.

- Ну, - лёгкий поворот головы и обращение. Он не видит меня, просто знает, что я всё ещё где-то здесь. – Или тебе надо напоминать, как ублажать мужа?

Фраза пронзает меня, выкручивая внутренности, потому что именно так говорил мне все эти годы мой бывший. А я мечтала, чтобы это поскорее закончилось, осознавая, что перед ним у меня есть некий долг: долг супруги перед супругом.

Ножницы всё ещё в моей руке, и я могу в любой момент ими воспользоваться, если только захочу. Если только смогу, но даже представляя, как я делаю кому-то больно, меня тошнит. А Эйтлер садится на кровать, опираясь не неё ладонями, и смотрит на меня с интересом.

- Мики, не заставляй меня ждать, - пока просит, но уверена, что потом последуют угрозы. Делаю первый робкий шаг, а за ним ещё один. Настраиваюсь на то, чего не желаю, обещая себе, что это всегда заканчивается. Из раза в раз, изо дня в день, из часа в час. Только быстро или медленно – решать не мне. А тому, кто сейчас с ухмылкой смотрит на меня. А я даже не могу предположить, как долго он станет меня мучить.

У каждого всегда есть выбор. Быть или не быть. Подчиняться или бунтовать, но я понимаю, что сейчас у меня нет выбора, если намерена остаться в живых. Кардиус неоднократно демонстрировал возможность и стремление меня убить. Даже сегодня уже второй раз, слишком часто для одного дня. Пожалуй, его мало что остановит от убеждения, что это следует сделать. И я выбираю первый вариант: подчиниться.

- На колени, - командует, как только оказываюсь перед ним, и я сжимаю зубы, стараясь не думать о том, что делаю.

Когда мне было плохо, я молилась. За ребёнка с температурой, за больную мать, за людей, у которых случился пожар. Но в такие минуты я не молилась никогда, не желая осквернять святые слова, хоть мне и было неимоверно плохо. Я пыталась представить, что совсем в другом месте, там, где мне действительно хорошо.

Колено чувствует твёрдый пол, и я сажусь напротив, ожидая дальнейших указаний, пока рука всё так же спрятана за спину.

Никогда прежде у меня не было интимной связи с незнакомым человеком, а Эйтлера я считаю именно таким. Пусть все вокруг твердят, что он муж, что у нас был общий ребёнок, моё естество отказывается воспринимать его, как нечто своё.

Его рука опускается на моё плечо, пригвождая к полу, и он скользит снова к шее, а я закрываю глаза, намереваясь набрать как можно больше воздуха в последний момент, если ему приспичит играть снова. Только он добирается до края ворота и сдвигает его вниз до плеча, оголяя моё тело. И прогуливается подушечками пальцев по коже, чертя одному ему известные линии.