Рионада - Смит Натали

– В зоне отдыха.

– Ее так расстроили граймсы или письмо отца?

– Нет.

– Тогда что?

– Это не мое и не твое дело. Я передам, что ты ее ищешь.

– Передай и посмотри данные с лидара, – Андрей вновь уткнулся в монитор, приближая изображение.

– Анастасия всегда говорит “пожалуйста», – недовольно сообщил Морок.

– Не может быть! – Андрей качнулся на стуле назад и снова уткнулся в экран.

– Очень даже может. Власть тебя испортила, – вздохнул ИИ со вселенской скорбью.

– У тебя чипы закоротило? – не понял Андрей. – Данные с лидара проверь!

В лаборатории стало так тихо, что можно было расслышать стук сердца. Прилив адреналина разбавил обычные монотонные будни исследователя. День выдался на редкость урожайным!

– Давно просмотрел. Ждал, когда ты, медлительный, доползешь до файлов, – проворчал Морок.

– Ты… – Андрей проглотил ругательство, ничем не поможет.

Покрутил изображение так, сяк, подозрительно прищурился:

– Либо они не полные, либо это не люди, – Андрей. – Поражаюсь твоему нелюбопытству.

На мониторе красовался корабль неизвестной модификации, частично ушедший под землю. Без приборов поиска обнаружить его в густом лесу не представлялось возможным.

– Возвращаюсь к координатам находки? – уточнил Морок.

– Нет, там граймсы. Вышли дроны-разведчики и присмотри площадку для посадки.

– Принято к исполнению: высылаю дроны. Ближайшая – наш “Фронтир”, больше ровных площадок в радиусе пяти километров нет, – сообщил ИИ. – По правилам корпуса это максимально возможное расстояние для пешей экспедиции. Я не рекомендую.

Андрей забарабанил пальцами по столу, обдумывая варианты. Дверь лаборатории с легким шипением открылась, вошла Настя.

– Все в порядке? Котика нашли? – спросила она. Андрей отметил чуть сонные глаза, но никаких признаков сильного стресса.

– Кое-что другое, тоже интересно, посмотри.

Пока Настя изучала картинки с монитора, ИИ сообщил, что пешая экспедиция, равно как и дрейф корабля над точкой находки, несут в себе скорее негативный сценарий. В первом случае люди будут предоставлены сами себе в лесах, полных неизвестных опасных животных, во втором расход топлива для дрейфа необоснованно высок.

– Мне еще не приходилось заряжать ионные и фотонные паруса от звезд спектрального класса G2V, – нудел Морок. – В любом случае нам придется рисковать. Я просчитал множество вариантов и…

– И мы можем обсудить детали пока идем до объекта, – отмахнулся Андрей. – Я представляю все варианты почти так же ясно, как ты.

– Тепловые сигнатуры внутри корабля отсутствуют, – задумчиво проговорила Настя, почти уткнувшись носом в экран. – Биосканер фиксирует вокруг него мелкие формы местной жизни.

– Связи с судном нет, ни единого электрического импульса, – ИИ вздохнул. – Пешая экспедиция за ответами наименее приемлема, но наиболее эффективна. Решать вам.

Андрей встретил взгляд Насти. Ее синие глаза в свете приборов казались ярче, чем обычно, и в них искрила такая надежда на прогулку, что он бы уступил, даже если бы сам не хотел.

– Собираемся! – скомандовал Андрей.

– Так точно! – козырнула Настя.

***

– Давай назовем, кто нам запретит, – Андрей посмотрел на карту, транслируемую наксом помощницы. Расчерченная секторами с цифро-буквенным кодом она была скучна до зевоты.“Морок” высадил их как можно ближе к месту, но подальше от агрессивной стаи граймсов. Нашел достаточное место для посадки коптеров – там, где кроны деревьев нехотя расставались с соседями, на ширину местной реки, никак не названной на карте. На это посетовала Настя, смешно закатив глаза.

– Река берет начало с самой О-34. Русло петляет, но не сильно, и мы не заблудимся, – Настя улыбнулась. Под кислородной маской не было видно, но глаза выдали. – Давай подумаем над названиями?

Андрей кивнул и всмотрелся в лес. Глухомань. Река была достаточно быстрой и неглубокой, так что крупные формы жизни в ней бы не поместились, а значит, если придется пересекать, то опасность имела хотя бы не гигантские размеры. Настя стояла у берега, глядя на зеленовато-серую мутную воду, и без остановки рассуждала, как им при случае отбиваться от фантастических тварей, которых она на ходу же и сочиняла. Обязательно что-то с множеством щупалец или похожее на медузу, или на каймана, или на огромную змею. Она перечисляла жителей парков-резерваций для восстановленных видов животных на Земле, и с головой выдавала любительницу поглазеть на разных тварей.

Андрей слушал, хмыкал, но смотрел больше под ноги, выискивая образцы, которых еще не видел. Вот некие красные водоросли у берега. Собрал пинцетом и в отсек лабораторного дрона. На Рионаде не было безопасных парков за непробиваемым стеклом. Здесь живность бегала вольготно и с удовольствием щупала, надкусывала и обнюхивала пришельцев. Взять даже эту реку – они понятия не имели, что в ней водится. В этот момент, ИИ так же, как и они собирал данные, анализировал формы жизни и рельеф. Пробирка с образцом воды отправилась за водорослями.

– Мы можем встретить что угодно! – Настя встала вплотную, так что можно было рассмотреть каждую ресницу и пору на лбу. Ее забранные в хвост светлые волосы трепыхались на ветру.

– Ветреная река, – вдруг сказал Андрей.

– О! Красиво, так и запишем, – одобрила девушка и вздохнула: – Я начинаю влюбляться…

Андрей непонимающе уставился на нее.

– В работу! Знаешь, чувствую себя как ребенок, которому доверили какое-то взрослое ответственное дело. То, чем ты занимаешься… – она сделала широкий жест, охватывающий их, коптеры и местность.

– Понимаю, – Андрей кивнул и прогнал легкое, как мимолетный укол, ощущение. Он сам не понял, что именно вклинилось в его настроение, но анализировать было некогда. Сроки экспедиции не резиновые.

До места был час бодрым шагом. Коптеры останутся ждать возвращения, “Морок” несколько часов может повисеть без особого ущерба для ресурсов. Уже на месте они сориентируются, сколько пробудут возле находки. У них были аптечки, несколько охранно-разведывательных дронов, импульсные пистолеты, дрон для хранения образцов, сухпайки и боевой настрой.

Оставалось дойти невредимыми.

Глава 8. Неглубокая могила

Настя хотела собрать букет.

Незамутненный восторг охватил ее при виде ростков, кучно торчащих из трухлявого пня и выбивавшихся из общей желтовато-зеленой гаммы леса. Цветами назвать их можно было лишь условно. Никаких пестиков-тычинок, хрупких лепестков. Форма чаши – перламутровое с разными оттенками яйцо, испускавшее едва заметный свет, сверху будто сеткой затянуто. Белые, красные, лазурные, коричневые оттенки чаш на жестких, похожих на проволоку, стеблях.

– Эггеры, так их назвали, – пояснил Андрей. – Они паразиты, как и другие цветы, которые мы находили. Эти живут на пне, пока он может снабжать их питательной средой, потом взорвутся и разбросают споры по округе. Кстати, не сжимай чаши, от спор сложно отмыться и система контроля тебя не пропустит в жилой модуль, уйдешь на карантин.

– Милые такие, – Настя рассматривала переливающуюся поверхность.

– Да, эти хотя бы не плотоядные, и ночью светятся приятно.

– Их нужно взять на исследования?

– Нет, они уже изучены и не представляют медицинского интереса.

– А в модуль можно принести и поставить в воду?

Андрей вздернул бровь, удивленно посмотрел на цветы, на Настю и обратно:

– Никто не пробовал, не советую. Они решат, что цикл жизни закончился и взорвутся.

Мысль о красивом букете в вазочке истончилась и пропала, точно след кометы на небосклоне.

Они шли дальше, наксы двигали картинку вперед в ритме их шагов. Оставалось около получаса.

По деревьям скакали небольшие шустрые зверьки, прыгали с ветки на ветку по соседним деревьям, раскрывая в полете перепонки между лапками и телом. Грязно-зеленый мех служил маскировкой, длинный гибкий хвост увенчанный маленькой костяной булавой – рулем, оружием и страховкой. Накс проинформировал: левиты. Всеядные, но пугливые, живут семьями по две-четыре особи. Малоизучены.