— Клянусь бородой патриарха, всё сделаю, — пообещал Запасной.
Ниче се, пацан сказал, пацан сделает?
— Рассчитываю на это, — ответил я.
Потом я вызвал с «Прозерпины» ремонтную бригаду, поскольку переходный трап после накрытия наших кораблей лазером превратился в решето. Вот бы мы славно поджарились, если бы вдруг находились в этот момент внутри.
Потом нужно будет их направить на помощь ремонтным бригадам на «Принце Евгении», работы тут только добавилось
Так что мысль о переходе на «Прозерпину» и переносе на неё моего флагманского вымпела, при зрелом размышлении становилась всё обоснованее.
Ну что ж, решено. Я перехожу со своим штабом на авиаматку. «Принца Евгения» возьмет на жесткую сцепку «Инженер Кобылкин», будет работать для героического крейсера разгонным блоком. Как-никак, он это умеет, он же изначально инженерное судно. Заодно и с текущим ремонтом помогут, по старой памяти.
— Всё-таки уходите, — расстроенно заметил Евгений, когда я, отдал приказы о действительном переходе моего штаба на «Прозерпину».
— Так, Женя, тут сделал уже больше, чем можно было требовать, — ответил я героическому крейсеру. — Остынь пока. Мы тебя подлечим, снова встанешь в строй. А мне тут нужен надежный тыл на высокой орбите, пока я с союзниками буду расшвыривать планетарную оборону. Прикроешь мне спину?
— Конечно, адмирал, — браво отозвался Принц Евгений.
— Вот и славно, — улыбнулся я. — Я на тебя рассчитываю.
Но ещё нужно было закончить мероприятия по взятию под контроль прилегающего к планете космического пространства.
— Так! — я вывел на экран тактическую карту с отметками положения кораблей флота относительно планеты. — А где кораблик Адмиралтейства? Как его там? «Парабеллум». Октавия, соедини меня с капитаном. Уже на связи? Отлично! Барон Ульрих! Рад вас слышать! Да, влетели в небольшую свалку, уже размели мусор по углам. Как вы смотрите на то, чтобы занять вот эту удобную наблюдательную орбиту? Сможете благополучно озирать и планету, и окрестности и все наши действия. Я оставлю тут пару кораблей сопровождения, вам будет нескучно. Не против? Вот и славно, вот и договорились.
«Парабеллум» присоединился к нам, заняв близкую орбиту над связкой «Принц Евгений», «Инженер Кобылкин» и «Прозерпина». Моим парням небольшая поддержка, а барон Ульрих не будет чувствовать себя одиноким в нашей сплоченной компании.
А мне стратегический резерв и прикрытие на высокой орбите от всяких неожиданностей извне системы. От каких именно неожиданностей? А вот всяких! К этому космосу доверчиво спиной лучше не поворачиваться. Среда уж очень конкурентная. Плавали, уже знаем…
«Клото» и «Лахезис» я отправил осматривать и сторожить орбиты двух других, необитаемых планет системы. Мало ли, кто там мог затаиться — и даже не обязательно из изначальных наших соперников. У ребят из «Сирот Войны» отличный опыт подобных миссий против пиратских и наёмнических флотилий. Первая ударная группа, шесть кораблей под началом Запасного Наследника рода Ганзоригов ушли добивать флот «Мастеров Никто», пора вступать в дело и второй ударной группе, в составе которой находился склочный карманный линкор «Яков Перельман».
Кстати! на «Кобылкине» же расположены мои сполна оплаченные пятнистые наемники! Как их там называют? «Леопарды Килла». Вот этих пятнистых я заберу с собой на «Прозерпину». А их полосатые антиподы уже базируются на «Песце». Вот и славно, вот и хорошо. Уже очень скоро испробую родственные, но конкурирующие организации в деле, есть у меня для них подходящие цели.
— Галлахад! — вызвал я.
— Я! — браво отозвался мой старый товарищ по Отряду Безумие.
— Возглавишь вторую ударную группу. Ваша цель — орбитальная станция первого экваториального лифта. Блокировать и захватить. У «Песца» на борту отряд наемников, бросай их в дело, посмотрим, что они умеют. Второй экваториальный лифт беру я.
— Вас понял, адмирал!
Галлахад тут же взялся за дело, выделенные ему корабли построились в формацию «Лист Клена» и начали торможение, гравитация планеты тут же потащила их ниже, откуда им будет удобнее выйти на траекторию высадки десанта.
А я с «Прозерпиной» начну воздушное наступление на планету. Часть корабелй Ганзоригов будет нас прикрывать от всяких неожиданностей на низких орбитах и осуществлять артиллерийскую поддержку десанта на грунте, когда до этого дойдет.
Для вялых и безинициативных Олдриных у меня тоже есть своя задача. Отправлю их досматривать корабли. Вон, спутники-шпионы уже во всю регистрируют множественные треки двигателей Гейзенберга — с планеты брызнули беглецы во все стороны. Вот пусть их и ловят, досматривают, хоть какая-то польза от них будет.
Тем временем объединенные ремонтные команды с «Прозерпины» и «Принца Евгения» восстановили герметичность переходного трапа, и я решил, что пора переходить на новое место.
— Ну, что, студенты! — весело обратился я к практикантам, развернувшись к ним. — Отлипаем от кресел, переходим на «Прозерпину».
— А собраться! А как же наши вещи?
Это ещё что за экстремальный гедонист у меня на мостике прорезался?
— Ваше имя, мичман?
— А вы что, не помните? — удивился мичман-гедонист.
«Вас много, а я одна», хотел шутнуть я, но сразу понял, что не поймут, или поймут крайне превратно.
— Игнатий Хеллен-Пик, — уже беззвучно подсказала мне Октавия.
Какие древние фамилии! Какая у нас тут высокопоставленная особа…
— Игнатий, — зубасто улыбнулся я еще не уловившему скрытой угрозы мичману. — У нас тут война, будьте готовы или собраться за десять секунд, или потерять здесь всё, в любой момент.
— Но… — удивился мичман Игнатий.
— Никаких «но», — прорычал я. — Я отдал приказ, вы выполняете!
Думаете, он угомонился после этих разумных, добрых и вечных слов? Да щаз!
— И за это мы по миллиону отдали? — кажется вполне искренне возмутился мичман Игнатий. — Это же все невероятно некомфортно! Просто невыносимо! Да такое невозможно терпеть!
— Вы не в круизе, мичман, — зло, но иронично отозвался я. — У нас тут война. Личный комфорт — первая жертва боевых действий.
— Нет, я к такому не готов! — решительно заявил мичман Игнатий. — Мало мне лишений в этой вашей Академии, так тут приходится жить как дикарю, даже без смены одеяния перед завтраком!
— Серьезно? — удивился я. — Хм. Пожалуй, вы правы, мичман, с такой стороны я на этот вопрос не смотрел, пожалуй, вы тут правы. Подвергать вас подобным лишениям бесчеловечно. Ладно. Я решу ваш вопрос.
— Действительно? — а вот тут насторожился мичман, не совсем еще нюх потерял.
— Конечно. Высадим вас на ближайшей остановке, — пожал я плечами. — Как раз, вот, на лифте. Пойдете домой пешком.
— Это у вас шутка такая? — возмутился мичман.
Я подошёл на максимально-неприятное для него расстояние и врадчиво уточнил.
— А что, кому-то смешно? Точно?Нет, я угрюмо серьезен. Не будите во мне зверя, мичман, угомонить его можно будет только кровью. Следующим предложением будет высадка вас в вакуум, на полном ходу. Внимание! Построение! Смирно!
Практиканты сорвались со своих мест и построились вдоль переборки, вытянувшись во фрунт кто как смог.
Вот так-то лучше. А то ишь. Распустились тут мне все, мамины тепличные цветочки…
— Сейчас вы берете с собой свои тактические планшеты, и мы переходим в новый командный центр на авиаматке «Прозерпина». Ваши личные вещи будут доставлены на место вашего нового расположения по мере возможности. Инструкции по размещению вы получите позже. А сейчас у нас война. Это всё. Налево!
Практиканты развернулись налево в сторону выхода.
— Шагом марш! — скомандовал я и зашагал рядом со строем. — Левой! Левой! Раз-два-три!
Мои офицеры позаботятся о переносе данных и милых сердцу мелочей на новый командный пункт. А я пока перегоню это стадо. Шагать в строю их явно никто не учил. Октавия и оруженосец молча следовали за мной.
— Я не понял, студенты? — возмутился я. — У вас в Академии, что ли, шагистику не преподавали? Держать дистанцию! Держать дистанцию, я к вам обращаюсь, мичман Пик!
