— Да ты задолбал, — прошипела Иоланта второй раз врезаясь в спину Пика, внезапно остановившегося от моего окрика.
— Что что, сударыня? — ошарашенный такой прозой Пик обернулся к Иоланте.
— Любезный мичман Игнатий Хелен-Пик, не знаю, как вас по батюшке, неужели вы не замечаете, что ваш неровный шаг создает проблемы для моего движения к цели? — опасным тоном процедила прищурившись эрцгерцогиня Коварола. — Повернитесь и шагайте!
Пик подчинился, но продолжал бурчать себе под нос:
— Нет, это невыносимо, это унизительно.
— Сударь, — бросила ему в спину Иоланта. — Если вы немедленно не заткнетесь, вот тогда вы действительно познаете, что такое настоящее унижение.
— Чего? Коротышка не будет мне указывать, что делать!
А вот это он зря.
— Если придется, я это сделаю, — бросила ему в спину Иоланта. — И вы будете мне подчиняться.
— Это ещё почему?
— Этого я обсуждать с вами не стану, — процедила Иоланта. — Вы недостаточно прилично одеты, чтобы я с вами дискутировала хоть о чем-нибудь.
— А чего со мной не так? — удивился Пик, оглядев свой щегольской мичманский костюм.
— Всё, любезный, — вздохнула Иоланта. — Просто всё. У меня от вас аллергия разыгралась. У вас даже подошвы на умных ботинках неактуальные.
— Почему это? — напрягся Пик.
Я уже думал вмешаться и привести всех к порядку — но уж очень захотелось дослушать.
— Они… белые, — словно выплевывая нечто отвратительное, процедила Иоланта.
— Ну и что? — Пик явно еще не осознал до конца глубины собственного падения.
— Я зря мечу бисер своего драгоценного опыта перед всеядным парнокопытным, — вздохнула Иоланта.
— По-моему кто-то слишком много о себе возомнил, — возмутился Пик в ответ. — Что это такое вообще, парнокопытный?
— Я знала, что моя снисходительность до добра не доведет, — задумчиво шагая произнесла Иоланта. — Следовало вам сразу указать ваше место, сударь. Ну, что-ж, я сделаю это в более подходящем месте и в более подходящее время.
— Вы меня вызываете, сударыня? — поразился Пик, снова спотыкаясь на ровном месте.
— Во, я бы на такое посмотрел, — негромко произнес шагающий впереди Батый.
— Только без смертоубийства, — бросил я им, шагая вместе со строем по турбе воздушного трапа. — Он нужен мне живым.
— Будет испольненно, адмирал, — козырнула мне Иоланта двумя пальцами.
— Да что ты мне сделаешь? — воскликнул Пик. — Мелочь пузатая!
Я на всякий случай напрягся, но Иолана сохранила завидное хладнокровие.
— Вот за это, — произнесла она. — Ты будешь умолять меня о пощаде на коленях.
По строю практикантов прокатился смешок.
— Разговорчики в строю! — прервал я показательное выступление этого бродячего шапито.
Практиканты заткнулись.
А на 'Прозерпине" нас встречали. С помпой! Весь экипаж, кроме вахтенных, выстроился на причальной палубе, стройными синими рядами, любо-дорого смотреть! Увидев такое, даже мои раздолбаи студенты подтянулись и зашагали ровнее.
— Адмирал на борту, — торжественно произнесла Прозерпина, стоило мне ступить на палубу. — Я могу вывесить флагманский вымпел, Ваше Высокопревосходительство?
— Конечно, — ответил я, глядя как ряды экипажа разом отдают мне честь. — Теперь ты наш флагман, Прозерпина.
Я прошел вдоль рядов, кивая офицерам. Техники, навигаторы, пилоты, на авиаматке их несколько сотен, медики, навигаторы, абордажная группа. Серв-мастер, он же главный инженер и завхоз. Все хороши, подтянуты, любо дорого смотреть. Отлично. Просто отлично.
— Я доволен, господа, — громко произнес я. — Рад разместить свой штаб, на этом отличном корабле. Разойтись. У нас тут война как бы идет.
— Я покажу, где расположен ваш командный пункт, — мягко проворковала Прозерпина.
Октавия, я смотрю, насторожилась. Чувствует конкуренцию?
В штабе уже работали те мои офицеры, которых я отправил вперед, подготовить все к моему появлению. Экраны уже работали, данные загружены, актуальные данные поступали. В центре штабного отсека сияла голографический глобус Войпеля, с отметками моих кораблей на орбитах.
— Есть новости от Запасного? — поинтересовался я.
— Они обнаружили два разрушенных корабля, — доложила Прозерпина. — Ещё два вышли из-под обстрела и уходят, но один сильно поврежден. Первая ударная группа ведет преследование.
— Ну что ж, — произнес я, усаживаясь в роскошное, приготовленное для меня адмиральское кресло. — Будем надеятся, они их не упустят.
Что ж. Пока я перебирался на новое место, маневрирование флотом над планетой для полного контроля орбитальной сферы было завершено. Мы были готовы развивать успех.
— Располагайтесь, господа, — бросил я, потирая в предвкушении руки, стопившимся у меня за спиной практикантам.
— Господин адмирал, — вдруг привлекла мое внимание Октавия. — Фиксирую действие нескольких двигателей Гейзенберга на стадии выхода из прыжка. Даю направление.
— Чего, блин? — неприятно удивился я, получая ее данные.
Хрена се, сюрприз!
Неизвестный флот выходил из прыжка прямо на нас, с толком неприкрытого направления, прямо вот, прямо сейчас!
Вот дерьмо!
Глава 7
В бой пятнистые наемники идут!
Какого черта? Нас атакуют?
— Внимание всем! — передал я широковещательный запрос. — Готовность к бою. Даю направление. Выход флота противника на более высокой орбите через десять секунд! Десять, девять…
Я не мог просчитаться. Или мог? У них не может быть больше свободных сил. Все кого они могли наскрести для космической операции мы уже видели. Или не все? Не важно. Сейчас не важно. Важно, как проекции орудийного огня моего разделенного на части флота перекрывают область их выхода из прыжка.
У меня тут достаточно кораблей чтобы вломить любому, кто ни на грянет.
Две секунды до выхода! Одна. Ни одной. Выход!
Чего блин? А это еще, что такое?
Это не походило на резервную флотилию Мастеров Никто. Это была сборная солянка того что было под рукой и берите, что нам не гоже. И Октавия подтвердила, это были корабли занесенные в Первопрестольский корабельный реестр.
Формально все четвертого класса, но… Какая-то переоборудованная из гражданского судна посудина, с пушками, но минимальной защитой, баржа с пулеметами, так сказать. Корвет, типа. Старый корабль орбитальной полиции, были когда-то на Первопрестольной и такие, на базе корветов же, но крайне беззубые. Да, а вот еще один такой же. А вот и настоящий корвет. Корвет ничо так, только экономичной серии, далеко на таком не заберешься, ему бы не уходить далеко от той же Первопрестольной или где он там базируется…
Всего четверо. Это что за непрошенное явление?
— С корветов запрос на входящее соединение, — сладко проворковала Октавия.
— Соединяй! Эй на корветах? Куда вас несет? — заорал я в едва открытом канале. — Вы совсем охренели? Вы кто такие? Чего вам здесь надо?
На экране нарисовался тот, кто это был и тот, кому тут было надо.
Ага. Так это у нас Агата Кристицина, самолично. Офигеть, вот это сюрприз! Сидит в противпергузочном кресле и мне блистательно улыбается.
А я был искренне уверен, что это она без мыла проскочила на «Принца Евгения», и её там по стенкам за гравитационных помещений во время прыжка размазало. Получается, это не она была. Зря надеялся.
— А вы что здесь делаете, сударыня? — злобно оскалившись процедил я.
— Не ждали, Ваше Высокопревосходительство? — довольно поинтересовалась эта отопительная стервочка.
Да чтоб тебя… Не ждал.
— А я последовала вашему ценному совету и собрала собственный флот, — улыбнулась мне во всю ширь Агата.
Ну охренеть теперь. Вот так и раздавай ценные указания! Следить надо за метлой-то. А то могут услышать и обратить против тебя самого. То ни одного, флота, а вот теперь два.
Ладно, выдыхай, бобер. Это враги, но не из тех, что стреляют в спину. Эти гораздо хуже, высасывают у тебя кровь, не давая тебе никогда умереть до конца, кровососы финансовые…
