Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

Я стоял на обзорной площадке командного пункта и смотрел, как солнце медленно погружается в песчаную дымку над горизонтом. Завтра утром мы летим в Бассейн Хагга.

На Бусти +1 глава.

https://boosty.to/ivvin

Глава 56. Электрическая гробница

2После недель постоянного напряжения, ремонтов, модернизаций и нервного ожидания новых атак, этот вечер казался редким подарком. Мы лежали в полутьме моей комнаты. Элара устроилась рядом, положив голову мне на плечо. Дыхание у нее было ровным, но я знал, что она не спит. Ее пальцы машинально вычерчивали невидимые узоры на моей груди.

— Расскажи дальше, — тихо попросила она. — О том, что ждет Атрейдесов.

Я чуть повернул голову, глядя в темный потолок, восстанавливая в памяти следующие страницы книги.

«Вы прочли уже, что на Каладане у Муад'Диба не было товарищей-сверстников. Слишком много опасностей окружало его. Но друзья у Муад'Диба были — замечательные друзья-наставники. Например, трубадур и воин Гурни Халлек. В этой книге вы найдете несколько песен Гурни и сможете спеть их. Был среди его друзей и старый ментат Суфир Хават, мастер-асассин, внушавший страх самому Падишах-Императору. Был Дункан Айдахо, учитель фехтования из Дома Гинац. Доктор Веллингтон Юйэ — это имя человека больших знаний и мудрости, но и имя, запятнанное изменой. Леди Джессика, которая вела своего сына по Пути Бене Гессерит, и — разумеется — сам герцог Лето. К сожалению, раньше мало кто задумывался над тем, что герцог был и прекрасным отцом. (Принцесса Ирулан. «История Муад'Диба для детей»)», — процитировал я начало главы, на которой остановился в прошлый раз.

Элара задумчиво замерла.

— Опять Принцесса Ирулан. Не слишком ли много чести для Атрейдесов?

— Нет. Не буду портить сюрпризы, но у неё для этого были свои причины. Можно сказать это была попытка исправить свои собственные ошибки. Но не все ошибки можно исправить. — грустно улыбнулся, вспоминая судьбу несчастной принцессы.

— Звучит пессимистично, — Элара задумчиво провела пальцем по моей груди, переваривая услышанное. — Герцог Лето ведь всё прекрасно понимал. Он летел в ловушку будучи готовым к ней.

— Так и есть.

— Но его анализ ситуации… — она приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза. — он считал что Харконнены годами тайно копили огромные запасы спайса. Чтобы потом уничтожить оборудование Атрейдесов, сорвать квоты на добычу и взвинтить цены, обвинив Лето перед Императором. Кейн, это же как раз то, что Орейн пытался проделать с нами! Ударить по добыче, подорвать экономику и лишить нас средств.

— Классическая схема экономической войны, — кивнул я. — Но именно в этом и заключалась фатальная ошибка герцога. И именно поэтому нашему Орейну бесконечно далеко до Барона Харконнена.

Элара понимающе кивнула. Ведь она помнила, в чем состоял истинный замысел Владимира Харконнена.

— Лето готовился совсем не к тому удару… — тихо произнесла она.

— Именно. Герцог ждал финансовой ловушки, войны на истощение и диверсий. Он был уверен, что если продержится достаточно долго и привлечет на свою сторону фрименов, то выиграет партию. Он катастрофически недооценил масштаб ненависти и амбиций своего врага. Барон не собирался его разорять. Он спустил доход с Арракиса за шестьдесят лет только на то, чтобы оплатить Космической Гильдии скрытую транспортировку гигантской армии, в рядах которой были сардаукары Императора. Его целью было мгновенное, абсолютное уничтожение Дома Атрейдесов за одну ночь. Орейн пытается задушить нас исподтишка, а Барон пошел ва-банк.

Я погладил Элару по плечу, чувствуя, как она слегка напряглась от этих мыслей.

— Лето чувствовал, что кольцо сжимается, поэтому решил раскрыть Полу карты. Хават и сам Герцог тайно тренировали Пола как ментата с самого детства. Просто в обучении есть правило: наступает момент, когда потенциальный вычислитель должен узнать о своей природе и сделать осознанный выбор — учиться ли дальше. Лето подвел его к этому выбору именно тогда, потому что понимал: сыну в самое ближайшее время понадобятся абсолютно все доступные навыки, чтобы просто остаться в живых.

— И всё же меня очень развеселил урок этого их барда, Гурни Халлека, — Элара хмыкнула. — Про то, что для боя не нужно настроение. Если бы мы ждали «настроения», нас бы уже перерезали. Халлек абсолютно прав: настроение нужно для любви или игры на балисете, а в бою ты должен убивать и защищать свою жизнь просто потому, что этого требует необходимость. Здесь не бывает права на ошибку. Но что меня поражает больше всего — это леди Джессика, — Элара покачала головой, словно отказываясь верить услышанному. — Она же Бене Гессерит, читает людей как открытые книги. Из твоего пересказа очевидно: она заметила ненависть Юэ, увидела его колоссальное нервное напряжение и боль. И при этом сама же уговорила себя списать всё это на обычную скорбь!

— Она доверилась догме, — кивнул я. — Имперскому кондиционированию Суккской школы.

— Поверила в абсолютную надежность системы, забыв о человеческом факторе, — резюмировала она, и в ее голосе прозвучал холод. — При этом та же самая Джессика буквально в следующей сцене виртуозно манипулирует местной экономкой, — Элара снова легла мне на плечо, укрываясь одеялом. — Шадаут Мэйпс. Использовать мифы, заложенные ее Орденом столетия назад, чтобы убедить фрименку в том, что она — мать мессии… И получить в ответ фанатичную преданность и священный криснож. Пугающая манипуляция.

— Миссионария Протектива, — произнес я. — Инструмент Бене Гессерит. Они сеяли суеверия на примитивных мирах, чтобы любая сестра Ордена, оказавшаяся в беде, могла найти защиту, просто сыграв нужную роль из пророчества. Правда не погибло ли в процессе создания этих мифов сестёр больше чем спаслось?

Мы замолчали. Информация требовала осмысления. Тепло ее тела и мерный, едва слышный гул вентиляции успокаивали. Разговоры о политике, заложниках и смертельных ловушках отошли на задний план, уступая место простой человеческой усталости после долгого дня. Напряжение в мышцах отпустило. Мы уснули мирно, в обнимку, не ожидая подвоха от этой ночи. А завтра утром мне предстоял долгий путь в Бассейн Хагга.

Когда я спустился в ангар, там уже Мэйн, Стил и Рэйл заканчивали погрузку. В грузовой отсек «Пепелаца» ложились контейнеры с водой, сухпайки, фильтры и ящики с боеприпасами — запас минимум на неделю автономной работы. Парни трудились молча и слаженно. За последние недели ребята превратился в отлично работающий механизм, где каждый знал свою задачу.

— Машина готова, командир, — доложил Мэйн, задвигая и фиксируя последний ящик.

— Отлично. По местам.

Двигатели взвыли, крылья слились в сплошное мерцающее марево. Тяжело оторвавшись от бетона и почти сразу пошли на набор высоты. Мы пересекли Барьерную Стену, оставляя позади относительную безопасность. Впереди расстилались бескрайние пустоши Бассейна Хагга, густо усеянные скальными выходами. Спустя два часа полета на горизонте показалась темная, изломанная линия. Великий Разлом Хагга. Даже с такой огромной высоты были видны грязно-желтые и серые столбы дыма, поднимающиеся из ущелий. Там кипела промышленная жизнь: харконненские заводы, глубокие шахты и перерабатывающие комплексы вгрызались в скалы, выкачивая из планеты минералы.

Я скорректировал курс, забирая сильно в сторону. Лезть в сам разлом было опрометчивым решением — воздушное пространство там наверняка контролировалось патрулями гарнизона, а проверять на себе мощь зенитных батарей Барона мне не хотелось. Наша цель находилась гораздо дальше, за пределами промышленных зон, в мертвой части бассейна, где скалы образовывали запутанные лабиринты каньонов.

Еще через час полета приблизились к нужным координатам. Переведя двигатели в режим планирования и начал плавное снижение, лавируя между высокими каменными грядами.