Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ) - "Ivvin"

Пока бойцы, не задавая лишних вопросов, начали распаковывать снаряжение и занимать позиции в просторном предбаннике, я повернулся к Эларе. Она смотрела в темноту гладкого, чужеродного коридора.

— Идем, — я мягко коснулся ее локтя.

Мы миновали короткий коридор, обшитый матовым, неизвестным материалом. Элара сразу же подобралась, почувствовав резкую смену атмосферы: здесь было минимум вездесущей арракийской пыли, ни запаха сырости, только легкая прохлада и ровный свет. В центре комнаты нас ждала глухая бронедверь и постамент. Подойдя ближе, я сразу же обратил внимание на свежие, блестящие царапины вокруг панели управления и пару едва заметных темных подпалин у самого края двери. Местные всё же не утерпели и попытались напоследок еще раз «пощупать» неприступную преграду, пока меня не было. Вдруг поддастся? Глупо, но вполне в духе обитателей пустыни.

— Что тут было? — громко спросил я, обращаясь к замершей над постаментом фигуре. — Кто-то пытался войти?

Ответом мне послужила абсолютная тишина. Солидопроекция молодого мужчины никак не отреагировала, продолжая безжизненно смотреть прямо перед собой. ПАЛ строго следовал моему приказу имитировать прошлое поведение.

Элара осторожно приблизилась к постаменту. В ее взгляде боролись суеверный страх перед запретными технологиями и чисто исследовательское восхищение.

— Интересно… — прошептала она, разглядывая фигуру со всех сторон. — Самая обычная солидопроекция.

— Это только фасад, — ответил я и снова посмотрел на голограмму. — ПАЛ, прием. Это Элара Варос — моя избранница. С ней, и только с ней на данный момент, можешь не притворяться.

ИИ продолжал упрямо хранить молчание. Ни один мускул на цифровом лице не дрогнул. Коротко вздохнув, я подошел вплотную к постаменту и, стянув перчатку, уверенно положил ладонь на выгравированный контур. Металл под пальцами отозвался знакомым приятным теплом. Солидопроекция тут же ожила. Безликий, сухой механический голос произнес на архаичном диалекте галакта, заставив Элару нервно сглотнуть:

— Скажите пароль.

Я спокойно посмотрел в цифровые глаза проекции, не пытаясь сдерживать улыбку, и четко, с расстановкой произнес на чистом русском языке:

— Пароль. — но будет «смешно» если не сработает.

Но нет. Проекция дрогнула. Жесткая, неестественная поза исчезла, уступив место расслабленной стойке. Молодой человек на голограмме широко улыбнулся и заговорил уже абсолютно живым, полным энтузиазма голосом на чистом русском:

— Пароль принят! Рад, что ты подтвердил личность, Арт. А то тут какие-то варвары пытались ковырять обшивку резаками и даже ломом, пока тебя не было.

Элара резко повернулась ко мне, ее глаза округлились. Она не поняла ни единого слова, но сам факт того, что я свободно заговорил с древней машиной на совершенно незнакомом ей, но явно живом и сложном языке, поразил ее до глубины души. В Империи существовал один общий язык — галакт. Сотни местных диалектов, тайные языки Великих Домов и боевые шифры, но этот не походил ни на один из них.

— На каком языке он говорит? И что ты ему сказал? — тихо, с напряжением в голосе спросила она.

— На очень старом, Элара. Из тех времен, когда люди еще даже не помышляли о межзвездных перелетах, — ответил я на галакте, а затем снова перешел на русский, обращаясь к голограмме: — ПАЛ, познакомься. Как я уже говорил, это Элара. Моя спутница.

Проекция мгновенно перевела взгляд на девушку. Над массивной бронированной дверью мигнул объектив, и широкий, мягкий красный луч сканера дважды прошелся по Эларе с ног до головы, заставив ее инстинктивно положить руку на рукоять пистолета.

— Ого! — ПАЛ восхищенно присвистнул, перейдя на свою версию галакта. — Новый член твоего отряда? Выглядит как настоящая боевая принцесса! Арт, где ты нашел такого колоритного компаньона для нашей кампании? Я только что снял ее базовую биометрию, могу прямо сейчас изменить легенду последнего испытания!

Он картинно, с изяществом средневекового придворного, отвесил Эларе поклон.

— Прекрасная Принцесса, добро пожаловать в сектор ПАЛ 9200! Если Арт позволит, я могу запустить для вас потрясающую симуляцию!

— Что он несет? — Элара нахмурилась, глядя то на меня, то на расшаркивающуюся проекцию. Эта мыслящая машина(мыслящий машин?) вела себя не как холодная, расчетливая угроза из легенд, обычный подросток.

— Он похоже просто зациклен на играх. Назначил тебя теперь принцессой и предлагает поиграть в симуляции, — хмыкнул я. — ПАЛ, отставить. У нас мало времени.

— Жаль, — проекция разочарованно вздохнула. — Но мы же закончим нашу историю, Арт? Финал готов, я ждал этого очень долго!

— Я пройду то, что ты приготовил, — пообещал я, понимая, что с ИИ сейчас лучше не спорить. — Но сначала я должен войти внутрь и проверить состояние сектора. Открывай проход к центру управления и подготовь отчёты.

ПАЛ виновато развел руками, хотя на его лице при этом играла совершенно не раскаявшаяся, хитрая улыбка.

— Извини, Арт, но тут есть небольшой нюанс. Проход к командному центру и главному архиву находится за зоной симуляции. Так что физический проход в сектор управления откроется только после победы.

Я мысленно выругался. Малолетний ИИ-геймер буквально запер управление за финальным боссом своей игры.

— Понял, — вздохнул я. Деваться было некуда. — Запускай. План немного меняется. Ты сама всё слышала.

— Ты должен сыграть с машиной в игру, чтобы пройти дальше. — недоверчиво переспросила Элара. — Мда. Не такого я ожидала. И мне ещё очень интересно, откуда ты знаешь какой-то старый язык.

— Оттуда, откуда и остальное. Причём именно он, почему-то, воспринимается родным.

— Но раньше ты на нём не говорил.

— А с кем и зачем? Но давай об этом позже. Сейчас ты остаешься здесь. ПАЛ, сколько понадобиться времени для прохождения?

— Примерно два-три часа, если ты не растерял своих навыков. — тут же ответила проекция.

— Ясно. Если что-то пойдет не так и я не выйду на связь через три часа — забирай людей и уходите.

— Ты уверен, что стоит лезть туда одному? — она сжала губы, явно не желая отпускать меня за бронированную створку. В ее глазах читалось подозрение, что вся эта «игра» — изощренная ловушка мыслящей машины.

— Это же просто игра. Пусть и с «полным погружением». — отмахнулся я подходя к двери. Из сканера над дверью опять вырвался красный сканирующий луч и прошелся по мне несколько раз. Монолитная бронедверь дрогнула, раздался низкий, вибрирующий гул, и тяжелый металл с тихим шипением отъехал в сторону. Оттуда не пахнуло пылью или застоявшимся воздухом. Наоборот, на нас дохнуло стерильной, почти хирургической прохладой. За открывшемся проемом царила тьма, но стоила шагнуть на порог, как тьма сменилась проявившимися проекциями канализации, стилизованной под средневековье. Пусть и однотонными, как и все остальные проекции. Я коротко кивнул Эларе, взял нож и активировал щит. За моей спиной бронедверь с глухим лязгом встала на место, намертво отрезая звуки снаружи. Игра началась.

POV Элара

Глухой лязг бронедвери, отрезавший Кейна от внешнего мира, эхом отдался у меня в груди. Она стояла глубоко под землей, на древней станции, в компании мыслящей машины. Того самого зла, из-за которого тысячелетия назад человечество едва не исчезло в огне Батлерианского Джихада. Любая послушница Бене Гессерит, любой инквизитор или даже простой смертный Империи, оказавшись на ее месте, уже читал бы молитвы из Оранжевой Католической Библии, готовясь принять смерть или сжечь эту ересь. Но Кейн доверял этой машине. А она доверяла Кейну. Элара медленно выдохнула, заставляя напряженные мышцы расслабиться, и повернулась к солидопроекции. Проекция молодого мужчины стояла неподвижно, но в ее облике больше не было той пугающей, механической мертвенности. ПАЛ казался расслабленным, почти живым, и на его лице блуждала легкая, предвкушающая полуулыбка.