Звезданутый Технарь 5 (СИ) - Герко Гизум

Странник послушно дернулся вперед. Корвет плавно развернулся в пустоте, оставляя за кормой тающий след из ионизированного газа. Мягкое эфирное свечение Ауры пробежало по крыльям, заставляя старый металл переливаться странными, неземными оттенками.

Империя хотела получить героя на белом коне.

Она получит сумасшедшего мусорщика на радиоактивном симбионте, стянутом изолентой. Посмотрим, как их хваленые радары справятся с этой аномалией.

«Странник» тяжело вполз в исполинское чрево мазершипа «Имперская Ставка», с усилием прорывая невидимые барьеры посадочных магнитных полей. Внутри царил стерильный, пугающе идеальный порядок, достойный самых смелых фантазий темных лордов из древних голофильмов. Вылизанные до зеркального блеска ударные крейсеры стояли ровными, математически выверенными рядами вдоль колоссальных стыковочных пилонов. Они нагло щеголяли свежей заводской краской, безупречной геометрией композитных бронеплит и грозными дулами калиброванных орудийных башен. На фоне этого милитаристского великолепия мой скромный исследовательский корвет смотрелся как радиоактивный дворовый пес, случайно забредший на закрытую выставку элитных пород.

Обшивка ритмично пульсировала глубоким изумрудным светом. Симбиоз с Аурой превратил кусок старого космического лома в дышащий, разумный организм. Он категорически игнорировал строгие стандарты визуальной маскировки, переливаясь в холодном неоновом освещении дока чужеродными, манящими оттенками.

— Мири, гаси эфирные выхлопы, нас сейчас местная инспекция на вечный карантин закроет, — бросил я в пустоту рубки, намертво вцепляясь в непослушный штурвал.

— Пытаюсь! — огрызнулась голограмма, яростно набивая сложнейшие команды на виртуальной клавиатуре. — Эта светящаяся дамочка внутри реактора искренне считает посадочный док отличным местом для демонстрации энергетического превосходства перед местными консервными банками!

Из вентиляционных решеток и технических отверстий вырывались яркие снопы искр. Только вместо привычного сизого дыма горящей изоляции во все стороны летели ослепительные брызги чистого пространственного эфира. Корабль тихо, утробно урчал, явно наслаждаясь произведенным визуальным эффектом. Я лихорадочно бегал глазами по приборной панели, окончательно сошедшей с ума от переизбытка неизведанной квантовой энергии. Альтиметр вместо высоты до поверхности показывал скачки моего собственного пульса. Датчики гравикомпенсаторов радостно транслировали запутанные фрактальные узоры, намекая на абсолютное презрение к базовым законам Ньютона. Инерционные гасители мазершипа попытались захватить «Странник» в жесткий силовой захват для автоматической парковки. Корвет недовольно огрызнулся мощным встречным импульсом, заставив массивные стальные фермы причала жалобно застонать от внезапного перепада гравитационного давления.

— Удерживай телеметрию в рамках приличия, кусок гениального кода! — рявкнул я, вручную выкручивая тягу маневровых дюз на абсолютный минимум. — Иначе местные локаторы просто выгорят от перегрузки, а нам потом выставят счет за порчу казенного оборудования Империи!

— Я высокоточный аналитический Искин военного класса, а не укротительница диких многомерных туманностей! — возмутилась Мири, нервно поправляя съехавшие на нос очки. — Аура вертела твои прямые команды на своих плазменных протуберанцах!

Посадочные опоры с тяжелым, металлическим лязгом коснулись безупречно чистого покрытия центрального причала. Вибрация ощутимо ударила по подошвам магнитных ботинок, подтверждая успешную жесткую стыковку. Снаружи уже выстроился парадный почетный караул. Два десятка элитных штурмовиков в ослепительно белой полимерной броне замерли по стойке смирно, образуя строгий живой коридор. А в самом центре этой пафосной постановки, словно вырубленная из цельного куска арктического льда скульптура, возвышалась майор Эльза Штерн. Платиновый узел волос туго стянут на затылке. Идеально сидящий темный мундир не имел ни единой складочки. Осанка Железной Леди, казалось, способна согнуть титановый ломик.

Тяжелые створки внешнего шлюза со скрежетом поползли в стороны, впуская внутрь корвета запах переработанного кислорода и пугающей медицинской стерильности. Изумрудное сияние Ауры щедро окатило встречающую делегацию плотной волной теплого света. Парадные зеркальные визоры штурмовиков послушно поймали потусторонние зеленые блики.

— Мири, присмотри за нашим зоопарком, — тихо попросил я, отстегивая ремни безопасности. — Если местные криворукие механики полезут проверять изоленту, разрешаю аккуратно ударять их током.

— Аура надежно контролирует весь внешний периметр, Роджер, — механическим эхом отозвалась Кира, плавно вставая за моим левым плечом. — Она отчетливо чувствует первобытный страх этих людей перед ее природой.

Я с неподдельным наслаждением наблюдал через трансляцию внешних камер, как знаменитое лицо надзирательницы дает глубокую трещину. Ее хваленый уставной перфекционизм разбился вдребезги при виде пульсирующей, живой биомеханики, небрежно стянутой метрами дешевого липкого пластика. На краткий, бесконечно прекрасный миг нижняя челюсть майора дрогнула. Медленно поползла вниз. В серо-стальных глазах опытного офицера промелькнул почти животный ужас перед масштабным нарушением всех мыслимых протоколов безопасности.

Я вальяжно, не торопясь спустился по рифленой поверхности грузовой аппарели. Демонстративно не стал менять свой промасленный, испачканный многовековой гарью и технической смазкой летный комбинезон на парадный костюм. Тяжелые магнитные подошвы гулко, с вызывающим лязгом печатали наглый шаг по идеально чистому металлу причала. За моей спиной бесшумной тенью скользила Кира, чьи светящиеся фиолетовые глаза непрерывно сканировали вооруженную охрану.

— Капитан Форк… — хрипло выдавила из себя Эльза, явно пытаясь вернуть дар речи.

— Майор, — я широко, откровенно издевательски оскалился, останавливаясь всего в паре метров от застывшей делегации. — Шикарный, невероятно теплый прием. Только красной бархатной дорожки катастрофически не хватает для полного счастья. Ну и духового оркестра, для создания правильной драматической атмосферы.

Она промолчала следующие пять долгих, тягучих секунд. Ее взгляд намертво прилип к пульсирующему наросту чистого неона прямо над входным люком «Странника», где грязный моток синей изоленты героически удерживал рвущуюся наружу энергию древнего существа. Я заботливо, почти с отцовской нежностью похлопал ладонью по теплой, вибрирующей обшивке своего перерожденного монстра. Титановый сплав отозвался довольным искрящимся фырканьем, окатив начищенные сапоги Штерн абсолютно безвредным пучком зеленого света

— Инспекция по чистоте палубы теперь точно не пройдет, Брунгильда, — радостно сообщил я, скрестив руки на груди в защитном жесте. — Местный санэпиднадзор гарантированно схватит массовый инфаркт от наших показателей фонового излучения.

— И почему же она не пройдет, Форк? — Эльза медленно моргнула, отчаянно пытаясь вернуть фокус зрения на мое небритое, уставшее лицо.

— Потому что палуба начнет с тобой разговаривать, — я хищно подмигнул ошарашенной надзирательнице, наслаждаясь ее ступором. — А если полезешь проверять уровень давления в реакторе без предварительного стука, она вполне способна откусить тебе руку по самый локоть. Моя новая светящаяся квартирантка терпеть не может бюрократов с электронными планшетами.

Ледяная королева стремительно вернулась на свой законный пьедестал. Эльза мгновенно стерла с красивого лица любые человеческие эмоции, возвращая привычную, непроницаемую маску высокомерного презрения ко всему нестандартному. Она демонстративно отвернулась от корвета, словно полностью игнорируя сам факт существования этого вопиющего нарушения законов классической термодинамики. Выправка стала еще жестче, плечи расправились, превращая женщину в безупречный винтик военной машины.

— Адмирал Ганс и члены Высшего командования ожидают вас в зале стратегического планирования, — голос майора зазвенел арктическим, обжигающим холодом, не оставляя места для шуток. — И ради всех известных звезд, прикажите своему… судну прекратить искрить на парадную палубу. Вы нарушаете сорок два пункта регламента безопасности одним фактом своего существования.