Звезданутый Технарь 5 (СИ) - Герко Гизум

— Роджер мыслит предельно верно, — тихо произнесла Кира. Распахнула бездонные глаза, наполненные сияющим неоном. — Эти хрупкие органические единицы просто обмануты ложными протоколами своего командования.

Биомеханическая воительница подошла к моему пилотскому креслу, мягко опустив прохладную ладонь на потертый пластик подлокотника.

— Их бессмысленное уничтожение не решит нашу глобальную проблему, а лишь геометрически умножит хаос. Аура полностью согласна с твоим решением. Эфирал отказывается тратить накопленный чистый свет на убийство слепых пешек.

— Ой, какие мы все внезапно стали просветленные пацифисты! — обиженно фыркнула Мири, театрально закатив золотистые глаза к закопченному потолку рубки. — Выездное заседание клуба благородных девиц объявляется открытым. Ладно, философствующие гуманисты-неудачники. Если мы принципиально никого не сжигаем заживо, тогда давайте хотя бы максимально эффектно поиздеваемся над их хваленой академической выучкой! У меня главные вычислительные кластеры чешутся от скуки!

— А вот это отличное предложение принимается безоговорочно, — хищная, предвкушающая улыбка сама поползла по моему небритому лицу. — Ищи бреши в их строю. Настало время показать этим неповоротливым имперским коровам мастер-класс пилотирования от скромного парня с Целины.

Глаза Искина мгновенно вспыхнули плотным потоком бегущих строк бинарного кода. Мири играючи просеяла сотни терабайт грязного зашифрованного радиоэфира за доли секунды, легко вскрывая неуклюжие маневренные схемы тяжелого флота Шкима. Вычислительные мощности военного ядра Иджис щелкали внешние телеметрические каналы имперцев как дешевые орехи.

— Капитан, фиксирую огромную брешь в секторе ноль-четыре! — бодро отрапортовала голограмма, рисуя на лобовом стекле извилистый зеленый коридор. — Их неповоротливые линкоры перекрывают друг другу сектора эффективного огня из-за нашего слишком близкого расположения к флагману! Угол атаки тридцать градусов, скорость сближения максимальная!

— Держите желудки под строгим контролем, команда! — радостно заорал я, бросая корвет в сумасшедшее отвесное пике.

Усиленный эфиром «Странник» серебристой рыбкой нырнул прямо под массивное бронированное брюхо гигантского имперского левиафана. Я полностью отключил внутренние гравикомпенсаторы на три долгие секунды, позволяя кораблю плавно проскользить на чистой кинетической инерции ровно между двумя перекрестными лучами корабельных турболазеров. Перегрузка мгновенно вдавила тело в кресло, жестоко выбивая остатки воздуха из легких. Но живая тяга Ауры немедленно компенсировала недостаток маневренности. Наш обновленный корвет буквально танцевал вальс среди непрерывных взрывов.

Ювелирно выверенная бочка вправо. Резкий уход глубоким контролируемым скольжением вниз. Мы пролетели в считанных метрах от ощетинившейся стволами зениток брони тяжелого крейсера. Этот наглый финт заставил автоматические системы наведения противника панически пищать от критической перегрузки сенсоров. Я отчетливо разглядел через толстый прозрачный купол ошарашенное, бледное лицо молодого стрелка в турели. Парень явно забыл все молитвы, увидев несущийся в лобовую атаку светящийся метеор.

Мы кружились в самом эпицентре смертельного огненного улья, играючи превращая грозную армаду в стадо неповоротливых, абсолютно беспомощных бронтозавров. Массивные башни имперцев катастрофически не успевали доворачивать тяжелые стволы вслед за юрким светящимся пятном. Они палили наугад, прожигая пустоту.

Я дернул штурвал на себя до упора. Отправил корвет в немыслимую крутую мертвую петлю с отрицательным вектором ускорения. Законы ньютоновской физики горько плакали, наблюдая за этим издевательским пилотажем. Корабль завис прямо над стеклянным панорамным куполом капитанского мостика вражеского флагмана. Эфирный щит Ауры вспыхнул ослепительным неоновым салютом, нагло отбрасывая ядовито-зеленые издевательские блики на перекошенные лица высокопоставленных офицеров по ту сторону бронестекла.

Мой старый «Жаворонок-4» гарантированно развалился бы на куски еще на первом крутом витке. Но прокачанный эфиром «Странник» легко прощал мне самые дикие, безрассудные издевательства над рычагами управления. Аура радостно пела в медных проводах, Кира хладнокровно направляла потоки живого света, Мири гениально считала баллистические траектории. Идеальный, безупречно смазанный симбиотический механизм выживания.

— Заканчиваем бесплатное цирковое представление для имперских зрителей, — скомандовал я, плавно выравнивая курс над пылающим строем растерянных кораблей. — Пора звонить адмиралу Гансу и окончательно сливать в унитаз блестящую политическую карьеру советника Шкима. Мири, прокладывай жесткий вектор для прыжка в ближайший безопасный сектор. Оставим этих бравых ребят увлеченно стрелять по пустым консервным банкам.

Голограмма напарницы отсалютовала, мгновенно запуская процесс синхронизации навигационных катушек для финального рывка сквозь порванную метрику пространства.

Глава 9

Вызов в аппарат

Прыжок. Рваная рана пространства с чавкающим звуком схлопнулась за кормой.

Я шумно выдохнул, разжимая побелевшие пальцы на рукоятках штурвала. Инерционные гасители утробно взвыли, переваривая остатки кинетической энергии, а затем устало затихли. Внешние радиаторы с шипением выбросили в безразличный ледяной вакуум облака перегретого пара, стравливая излишки плазменного жара. Старые титановые шпангоуты скрипели, возвращаясь к нормальной геометрии после издевательств подпространственного тоннеля.

Проекция Мири вынырнула прямо из центрального тактического стола. Голограмма сменила артиллерийский мундир на гавайскую рубашку и солнцезащитные очки, вальяжно потягивая виртуальный коктейль через трубочку.

— Радары девственно чисты, капитан, — самодовольно отчеканила искин, поправляя съехавшие очки. — Мы вывалились в секторе Аркадия-Прим. Глухое, абсолютно неинтересное космическое захолустье. Никаких имперских патрулей, никаких минных полей. Только пара блуждающих астероидов и фоновое реликтовое излучение. Успешный побег из-под носа целой армады зафиксирован в корабельном журнале.

— Отличная работа, Мири, — я устало откинулся на спинку пилотского кресла, разминая затекшую шею.

Взгляд скользнул по приборной панели. Модифицированный «Странник» больше не напоминал привычное ржавое ведро с болтами. Из вентиляционных решеток слабо сочилось мягкое изумрудное сияние. Аура, свернувшаяся энергетическим клубком глубоко в недрах реакторного отсека, насытилась армейской плазмой и теперь мирно переваривала полученную мощь. Моя фирменная синяя изолента на главном щитке слегка оплавилась по краям, но упрямо держала невероятный симбиоз древней магии и дешевой электроники.

Кира медленно повернулась ко мне.

— Эфирал переходит в спящий режим для оптимизации внутренних потоков, — голос Киры прозвучал тихо, с легким металлическим эхом. Серебристая нейросеть на ее висках постепенно угасала. — Структурная целостность корабля составляет сто двенадцать процентов от заводских нормативов. Физика этого процесса ставит меня в тупик.

— Привыкай, принцесса. В моем гараже законы термодинамики работают по настроению, — я криво усмехнулся, стягивая пропитанные летные перчатки.

Пора переходить ко второй фазе нашего суицидального плана.

— Мири, сворачивай шезлонг, — скомандовал я, пододвигая к себе панель связи. — Настраивай прямой защищенный канал с майором Эльзой Штерн. Посмотрим, как Железная Леди отреагирует на наш маленький огненный перфоманс.

— Настраиваю имперские протоколы шифрования, — голограмма нехотя отбросила стакан с зонтиком, натягивая строгую гарнитуру связистки. — Знаешь, Роджер, их хваленая военная криптография напоминает мне дешевый замок на шкафчике в раздевалке. Три, два, один… Канал установлен.

Над центральной консолью вспыхнул широкий голографический экран. Пространство рубки мгновенно заполнилось ледяным холодом уставной безупречности. Майор Эльза Штерн материализовалась перед нами во всем великолепии своего перфекционизма. Платиновые волосы стянуты в идеально ровный узел, на воротнике мундира ни единой пылинки, а серо-стальные глаза смотрели с выражением профессионального палача, которому принесли тупой топор.