– Нет, – голос Владислава прозвучал резко, заставив Марию вздрогнуть. – Ты не права. Мы не «параллельный вид». Мы – это они. Одичавшие потомки как ты сказала. Деградировавшие. Начавшие свой путь с чистого листа, но все еще несущие в себе их наследие.
Мария отступила на шаг, ее взгляд метнулся от лица Владислава к каменным изваяниям и обратно.
– Нет, это… невозможно. Палеоантропология, генетика – у нас есть цепь предков, мы произошли здесь! – Голос ее дрогнул. Это был не аргумент ученого, а испуганный лепет человека, чью картину мира крушат на его глазах.
Владислав не спорил. Он стоял неподвижно, его профиль резко вычерчивал на фоне освещенной статуи.
– Посмотри на нее, – его голос был низким и неумолимым, как скольжение ледника. Он не указывал, не жестикулировал. Просто смотрел на изваяние. – Убери тысячелетия грязи, голода и страха. Сотри шрамы, наросшие за тысячи лет борьбы с миром, который мы забыли как покорить. Оставь только каркас. – Он медленно повернул к ней голову, и в его глазах пылала холодная, безжалостная ясность. – Это не они. Это мы. Забывшие свое лицо.
Его слова повисли в воздухе, раскатистые и неоспоримые. Мария, задыхаясь, перевела взгляд с его возбужденного лица на каменные лики статуй.
И почва устоявшегося мира ушла у неё из-под ног. Не физически, а так, словно её душу вырвали из привычной вселенной и швырнули в другую, куда более огромную и пугающую. Ее сознание, цепляясь за обломки привычной реальности, отчаянно сопротивлялось. Не может быть. Палеонтология, Дарвин, неандертальцы… Но чем дольше она смотрела на эти лица, тем глубже в подсознании шевелилось что-то древнее и ужасающее. Не память, а ее отголосок, смутное ощущение, что где-то в глубине ее собственной ДНК записана правда об этих чертах.
Это не было красивым узнаванием. Это было чувство, будто с души содрали кожу, обнажив незаживающую рану – коллективную травму всего вида, потерявшего свою суть. Не боги, не пришельцы. Заблудшие дети, нашедшие могилу своих великих предков и понявшие, сколь низко они пали.
Больше спорить не хотелось. Оставалась лишь леденящая, бездонная ясность, пронзившая их обоих, как один на двоих ледяной клинок. Они были дома. В страшном, печальном, но своем доме.
– Они бежали от чего-то, – продолжил Владислав, и в его голосе прозвучала не просто решимость, а тяжелая ответственность. – И, если они, обладая такой мощью, бежали и прятались… я хочу знать, от чего. И жива ли эта угроза до сих пор. Идем дальше.
Оставив за собой немых каменных стражей, они двинулись к зияющему провалу в дальнем конце зала, откуда веяло тем же леденящим холодом.
Проем вел вниз, по пологому спуску, уходящему в темноту. Воздух становился все холоднее, и в нос ударил новый запах стерильной прохлады, смешанной со слабым, едва уловимым ароматом… тлена. Тишина здесь была иной – не замершей, как в библиотеке, а мертвой, абсолютной, давящей.
Лучи фонарей тонули в темноте, не в силах осветить ее целиком. Они выхватывали из мрака ряды. Не бесконечные, а безнадежные. Сотни, тысячи матовых саркофагов, застывших в идеальном строю вечного парада, который так и не начался. Это был не склеп. Это была братская могила вида. Последний, безупречный по форме и страшный по смыслу, акт отчаяния.
– Господи… – выдохнула Мария, и ее голос сорвался в шепот. – Они все здесь…
Они медленно пошли между двумя рядами. Мария, движимая смесью ужаса и профессионального интереса археолога, подошла к ближайшей капсуле и с трепетом провела ладонью по холодному стеклу, счищая пыль.
Внутри лежали кости. Длинные, хрупкие, узнаваемые. Череп с удлиненными, утонченными чертами, без бровных дуг, с высоким сводом. Кисти с тонкими, многосуставными пальцами. Скелет, пролежавший в вечном холоде миллионы лет.
– Они умерли во сне, – прошептала она, и ее голос дрогнул от щемящей жалости.
Пока она изучала останки, взгляд Владислава скользнул по полу, вернее, по его отсутствию. Между рядами, вскрывая идеальную геометрию зала, зияли черные, бездонные провалы. Это была не часть архитектуры, а язвы тотального распада. Целые секции капсул бесследно провалились в эту тьму, другие висели на самом краю, готовые рухнуть в следующее мгновение. Хранилище не просто умерло – оно разлагалось заживо, пожирая само себя.
Затем его взгляд упал на одну из капсул. Она была пуста. Стекло поднято, внутри – лишь горстка темной земли.
– Не все капсулы закрыты, – продолжил Владислав, окидывая их взглядом, его голос был ровным и жестким. – И не все уцелели… Но кто-то выжил, выбрался отсюда… слабый, беспомощный, но живой… Нелегко им пришлось.
Мария не ответила. Не смогла. Она лишь молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и прижалась лбом к ледяному стеклу саркофага. Холод был живым прикосновением из невообразимой дали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
