Его серые глаза внимательно смотрели на меня.
— Садись. И давай без этих формальностей. Мы знаем друг друга слишком давно.
Опустился в кресло напротив его стола, поставив на него пакет с вином.
— Вино? — приподнял он бровь. — Не стоило тратиться.
— У меня на родине это традиция.
Он усмехнулся, достал из бара два бокала и открывашку.
— Давай сюда свою традицию.
Передал ему бутылку. Взглянув на этикетку, он едва заметно дёрнул уголком рта.
— Не экономишь, я смотрю.
— Счета заморожены, — честно признался. — На последние креды купил.
— Знаю, — открыл он бутылку и разлил вино. — Знаю всё, Алекс. И про Авар, и про твоё небольшое представление в карантинной зоне. Четверо абордажников в медблоке. Двое с переломами рёбер. У одного сотрясение. Впечатляющий результат для «дикого примата».
— Они сами нарвались.
— Конечно, нарвались, — отпил он из своего бокала. — Вопрос в другом. Что мне с тобой делать, Алекс?
Не стал мешать ему высказаться.
— Ты пропал почти на три года, — вице-адмирал встал и подошёл вновь к панели. — Три года, Алекс! Тебя похоронили с почестями. Твоё имя выбито на мемориале павших. А потом появляешься в виде дикаря с планеты, о которой никто не слышал, в компании каких-то аборигенов, и устраиваешь цирк в карантинной зоне.
— У меня не было выбора.
— Выбор есть всегда, — повернулся он ко мне. — Ты мог раскрыться сразу. Мог связаться со мной. Мог сделать тысячу разных вещей. Но выбрал игру в дикаря. Зачем?
В ответ сделал большой глоток вина, собираясь с мыслями.
— По-другому было нельзя. Меня ищут контрразведки сразу двух империй.
— И ты решил, что если притворишься дикарём, это поможет от них скрыться?
— С ними, конечно, не поможет, но мне нужно было попасть на станцию. По-другому это сложно было сделать. Меня задержали бы ещё на гражданской станции, и никто бы не узнал о моём появлении здесь. Объявили бы очередным двойником.
Вице-адмирал вернулся за стол и сел в своё кресло.
— Кремер прислал рапорт. Знаешь, что он написал?
В ответ я отрицательно покачал головой.
— «Субъект обладает высоким интеллектом, скрытым за примитивным поведением. Рекомендую углублённое изучение», — усмехнулся вице-адмирал. — Умный мужик этот Кремер. Он тебя раскусил.
— Послушай, вице-адмирал, мы не враги.
— Это ещё предстоит выяснить, — он снова отпил вина. — А пока давай о тебе. Понимаешь, в каком положении оказался? Официально ты мёртв. Юридически тебя не существует. Все звания, награды, счета — аннулированы. И это ещё не самое страшное.
Понял, что он ничего не знает о моём разговоре с императором.
— Что может быть хуже?
— Обвинение в дезертирстве. Ты предал империю. Предал жену и детей. Знаешь, насколько это тянет?
— Пожизненное заключение? Мне его начальник СБ обещал…
— Это ещё, если повезёт, — налил себе вице-адмирал ещё вина. — Как ты мог так поступить? Ладно со мной, хотя об этом вся станция знала, и только мне в спину не плевали. Каково было твоим жёнам и детям? Слышать о том, что их муж жив и предатель.
— Это как так? Ведь официально я был мёртв? Начальник СБ, тварь такая, — это точно его работа.
— Нет, не его, — покачал головой вице-адмирал. — Он бы точно не стал так поступать. Он, как и я, считай, Милу воспитал. По непроверенным данным, это пришло от командования флотами.
— Вот твари, — вырвалось у меня. — А они откуда узнали?
— Наверное, им контрразведка слила информацию.
Хотя скорее не они, разные ведомства. Мне вспомнился линкор и как я там появился. Вот, скорей всего, откуда утекло. Видимо, не всем, кто там был в курсе моего появления, Дед тогда стёр память.
— Вот твари, — повторился я. — Скажи, у тебя есть глушилка? Помню, раньше была, когда ты меня вербовал меня на флот.
— Допустим, есть. И что?
— Включи. Дальше будем говорить с ней.
— Это зачем?
— Ты ведь хочешь знать правду?
— Стоит ли она того?
— Может, стоит хотя бы выслушать меня? Ведь, кроме обвинений в мой адрес, ты не знаешь ничего.
— А я всё знаю, что мне нужно. Вон, сейчас два доказательства стоят у моего кабинета.
— Мне что, приказать тебе? — разозлился в ответ. — Порой ты упрям как осёл! Включай, это приказ!
— Изменники мне приказывать не могут! — встал он, открыл сейф, достал глушилку и активировал её. — Ну что ты мне такого хотел рассказать, чего я не знаю?
— Прилетел я сюда только ради них. За Милой, Лерой и детьми.
— Как-то ты немного запоздал с этим.
— Знаю, что их нет на станции. Ты знаешь, где они могут находиться?
— Да с чего ты решил, что я стану тебе помогать — врагу империи?
— Врагу империи? С чего ты так решил?
— А что, двух контрразведчиков у дверей недостаточно, чтобы это было понятно?
— Тогда почему я свободно передвигаюсь по станции?
— Это так сейчас называется «свободно»?
— Послушай меня. Меньше часа назад я лично общался с императором.
— И что император Авара тебе сказал?
— Что я восстановлен в адмиральском звании, и баронский титул у меня тоже никто не забрал.
— А ты уже и там успел получить адмиральский титул?
— Там я не успел его получить и разговаривал я с императором Аратана.
— И ты думаешь, я в это поверю? — недоверчиво покачал головой вице-адмирал.
— Хорошо. Вот запись с моей нейросети. Там был начальник СБ. Не веришь мне — можешь спросить у него.
Скинул ему кусочек разговора с императором. Самую концовку, когда возвращается начальник СБ.
— Этого не может быть! Как так?
— Просто. Восстановлен во всех своих правах и полномочиях. Всё ещё думаешь, что я предатель империи?
— Но как же киборги у дверей?
— Моя охрана.
— А как же розыск двумя контрразведками?
— Считай, нашли. Теперь вон охраняют.
— Алекс, ты творишь что-то невообразимое.
— А ты только сейчас это заметил? Ещё на той станции я начал так-то это делать.
— Так это получается, всё клевета на тебя, если император лично восстановил тебя в звании?
— Получается так.
— Да дела, — покачал головой вице-адмирал. — Значит, и Мила с детьми скоро вернутся?
— А вот это нет. Пока не выполню одно задание императора.
— Слушай, а где ты всё это время пропадал? Почему ничего не сообщил о себе?
— Когда мы вышли из гиперпространства, ну там, где нас встречали… Меня укусила в шею какая-то муха. Очнулся через три месяца. Уже очень далеко отсюда. Лежу в лечебной капсуле, поднимаю руку — она вроде моя, но кожа чёрная. Физиономия не моя, и документы не мои, а корабль вместе со мной летит на Авар. Так я стал совсем другим разумным с другими документами и другим именем и фамилией.
— Связался бы со мной или Милой.
— Кто бы позволил? Ты не забыл, что ты на флоте? И вся связь здесь под контролем. Да и там был под неусыпным контролем. К тому же представь, тебя бы вызвал неизвестный тебе аварец и сказал, что он это я, — чтобы ты ему ответил?
— Послал бы, наверно.
— Не, наверно, а точно. Кто поверит, когда меня после того, что со мной сделали, мама родная, не узнала бы.
— А сейчас как тогда?
— Нашёлся умелец, вернул всё, как раньше было. А с вами на буксире что произошло, после выхода из гиперпространства?
— Арестовали всех сразу. Три месяца просидел здесь, в камере. Каждый день допросы. Потом выпустили, оправдали, и здесь я узнал, что ты погиб. Похороны, а через какое-то время началась травля. Слухи разные ходили. В основном о том, что ты не погиб, а перешёл на сторону аварцев.
— Мёртвый?
— Да, говорили, что живой ты. Как и оказалось.
— Это Леднакор умышленно распространял подобные слухи обо мне, чтобы найти меня.
— Он сейчас очень радуется, что ты жив и снова на флоте.
— Да враги у тебя — прямо позавидовать можно.
— Ты мне скажи, что ты знаешь о Миле и о детях?
В ответ он тяжело вздохнул:
— Ничего, Алекс. В один день они просто пропали со станции. Утром ещё играл с детьми у себя в каюте, ушёл на службу, а вечером вернулся — никого.
