Звезданутый Технарь 5 (СИ) - Герко Гизум

— Смотря кто спрашивает, парень. Если коллекторы, то меня вчера съел ксеноморф. Если адмирал Ганс, то я весь внимание.

Лейтенант не оценил шутку, лишь сильнее вытянулся по струнке, словно ему в позвоночник вставили титановый штифт. Он бережно, как спящего младенца или активную термоядерную мину, держал в руках массивный кейс из вороненой стали. На крышке отчетливо проступала эмблема, от которой у меня заныли старые шрамы на затылке — личное клеймо Вэнса и шифр секретных разработок Третьего Сектора. Та самая «Черная Коробка».

Посыльный шагнул вперед, и я почувствовал, как воздух вокруг устройства вибрирует, словно внутри заперли рассерженный рой механических ос. Металл корпуса казался неестественно холодным, поглощая свет ламп и не давая ни единого блика.

— Личное поручение адмирала Ганса и капитана Вэнса. Просили передать, что «Заплатка» ведет себя нестабильно. Вы единственный, кто понимает логику этого… нагромождения ереси. — Офицер протянул мне ношу, едва не выронив её от внезапного электрического разряда, проскочившего между его перчаткой и ручкой кейса.

— Нагромождение ереси? Парень, это вершина гаражной мысли, скрепленная молитвами и инженерным гением, — я перехватил коробку, едва не крякнув от её веса. — Передай Гансу, что гарантия на это устройство закончилась в момент его передачи, но я посмотрю, что там отвалилось на этот раз. Это не займет много времени.

Я развернулся и зашагал к верстаку, чувствуя, как по рукам бегут мурашки от невидимых потоков энергии. Коробка гудела и шептала на языке Древних, тон которых я теперь понимал слишком хорошо после приключений с Эйдосом. За спиной послышался тяжкий вздох лейтенанта, который явно не планировал задерживаться в моем «притоне высоких технологий» ни секундой дольше необходимого.

Щелчок тумблера — и мощный галогеновый прожектор выхватил из темноты пылинки, танцующие в холодном свете. В этот же миг над верстаком материализовалась Мири, на этот раз в образе безумного профессора с всклокоченными волосами и в огромных очках, сползающих на кончик виртуального носа.

— О, принесли нашу маленькую коробочку Пандоры! — Искин радостно потерла ладошки, проецируя вокруг нас каскад голографических чертежей, которые выглядели как кошмарный сон чертежника. — Роджер, показатели фона внутри просто зашкаливают. Если мы сейчас откроем эту крышку, есть шанс, что нас затянет в параллельную вселенную, где все говорят на языке налоговых деклараций.

— Не каркай, Мири. Нам нужно всего лишь откалибровать её под новые частоты переданные Эфиралами, — я выложил на пластину свой верный паяльник и набор отверток. — Без этой штуки весь имперский флот будет выглядеть как кучка мишеней в тире Короля Пыли.

Вскрытие корпуса «Черной Коробки» напомнило мне попытку разделать консервную банку, которая в ответ пытается откусить тебе пальцы. Защитные пломбы сопротивлялись, выбрасывая снопы искр, но мой многофункциональный нож, модифицированный на Тортуге, справился с задачей. Когда верхняя панель наконец поддалась и с шипением откинулась, в лицо ударил запах озона и чего-то древнего, напоминающего сушеную лаванду и паленую пластмассу одновременно.

Внутри царил хаос. Линцы, которые мы добыли на планете Древних, переплелись с грубыми имперскими шинами питания, создавая жутковатый биомеханический салат. Я сразу увидел проблему, три центральных контакта просто испарились, превратившись в черные кляксы на текстолите.

— Видишь это? Король Пыли уже пытается дотянуться до нас через свои подпространственные бэкдоры, — я указал на оплавленные края. — Устройство ловит помехи от Цитадели еще до того, как мы совершили прыжок.

— Роджер, если ты сейчас начнешь перепаивать это без заземления, мы поджарим всю систему связи корабля! — Мири в панике замахала руками, увеличивая масштаб микросхемы до размеров обеденного стола.

— Спокойно, детка. Я спец в контактах такого рода!

Работа пошла медленно. Я затаил дыхание, манипулируя микропаяльником с точностью нейрохирурга, находящегося под обстрелом. Каждый контакт требовал ювелирного подхода. Чуть перегреешь и древний кремний превратится в бесполезный шлак, недогреешь, и сигнал заглохнет в самый неподходящий момент. Мири постоянно корректировала фокус голограммы, транслируя мне данные о температуре ядра и уровне эфирного напряжения, который скакал как сумасшедший.

Тишина ангара давила на уши, прерываемая лишь сухим щелканьем разрядов внутри Коробки. В какой-то момент мне показалось, что устройство дышит в такт моему сердцу, пытаясь синхронизироваться с моим присутствием.

— Роджер, фиксирую критическую нестабильность в блоке линз! — Визг Мири заставил меня вздрогнуть, и капля припоя едва не улетела в сторону процессора. — Главный фокусирующий кристалл дал микротрещину. Если луч расфокусируется, «Заплатка» ударит не по врагу, а по нам самим!

Я замер, глядя на едва заметную паутинку, прошедшую через прозрачное тело линзы. Заменить её было нечем. Весь остаток был уничтожен вместе с кораблем Вэнса.

— Нам нужно зафиксировать её, чтобы давление эфира не расширило трещину, — я лихорадочно огляделся по сторонам, ища решение.

— О, какая необычная задача, да и решение, наверное, будет очень необычным! И чем ты собираешься это делать? Своим оптимизмом? Или, может, приклеишь на жвачку? — Искин саркастично выгнула виртуальную бровь, хотя в её голосе чувствовался неприкрытый страх.

— У меня есть средство помощнее любой жвачки, — я медленно, с почти религиозным трепетом, извлек из ящика инструментов новый рулон синей изоленты. — Двойной слой этой прелести создаст необходимое натяжение и погасит вибрации. Это кустарно, это дико, но это единственный способ.

Я начал нарезать тончайшие полоски ленты, аккуратно укладывая их по периметру линзы, создавая своего рода бандаж. Синий цвет ленты дико смотрелся на фоне золотых схем и инопланетных кристаллов, напоминая о том, что даже самые высокие технологии пасуют перед мощью человеческой смекалки и копеечного расходника.

Мири молча наблюдала, как я обматываю корпус Коробки, фиксируя все подозрительные узлы. Её голограмма мерцала, отражая внутренний конфликт между логикой ИИ и верой в мою «инженерную магию».

— Ты понимаешь, что мы сейчас ставим жизни тысяч людей на кусок клейкого пластика? — тихо спросила она, когда я затянул последний виток.

— Я ставлю их на то, что работает, — отрезал я, закрывая крышку устройства. — Изолента, это фундамент, Мири. Это то, что удерживает эту разваливающуюся галактику от окончательного распада. В любом случае, запасной линзы у нас нет.

Я поднял готовую «Черную Коробку» и встряхнул её. Внутри больше ничего не дребезжало. Гул стал ровным, уверенным, почти торжественным. Устройство вибрировало в руках, словно заряженное ружье, готовое выстрелить в самую морду судьбе. Мы сделали всё, что могли, превратив артефакт Древних в надежный инструмент войны, скрепленный опытом инженера и лучшим изобретением человечества.

— Ну что, пошли сдавать работу заказчику? — я подмигнул Мири, которая уже сменила образ на офицера связи. — Надеюсь, посыльный еще не убежал жаловаться мамочке на странного дядю из ангара.

— Он ждет у шлюза, бледный как смерть и дергается от каждого шороха, — Мири хихикнула, исчезая в облаке пикселей. — Пойдем, Роджер. Пора показать Королю Пыли, что бывает, когда в дело вступает синяя изолента.

Посыльный лейтенант, всё это время топтавшийся у шлюза, выглядел так, будто его прямо сейчас собираются скормить голодному сарлакку или заставить перепроходить обучалку в какой-нибудь хардкорной стратегии без права на ошибку.

— Забирай свою прелесть, салага, — прохрипел я, вытирая перепачканные гарью ладони о кусок ветоши, который когда-то мог быть парадной скатертью. — И скажи Гансу, что если он решит покрутить настройки без моего ведома, я не гарантирую, что его флагман не превратится в гигантский тостер. Донеси это до него максимально доходчиво, желательно без использования сложных слов, которые вы там в штабах так любите.