Обнаружив там в руинах кабинета человека, буквально раздавленного пополам на уровне пояса обломком соседней плиты.
— Помогите… — хрипел он, услышав моё появление.
— Жгуты, — скомандовал я своим спутникам.
Сам же поискал обломки арматуры, поддел край плиты, вместе с Капитаном Немо помог человеку выбраться.
Человек был совершенно невзрачного вида. Слегка лысоватый. Лет пятидесяти. Он уже очевидно терял сознание из-за кровопотери.
— Бомба… Она ниже. Там всё завалено, я не смог добраться. И всё равно бы не смог… — сказал он.
— Ага. Так-так… — сказал я, наблюдая, как Капитан Немо ловко ставит ему турникеты на переломанные конечности, обезболивает и тампонирует открытые раны. — Так это кто у нас тут «Молотом» владеет?
— Если бы я знал… что вы владеете глубинной детонацией и будете действовать настолько грубо — я бы трижды подумал, — он сокрушённо покачал головой.
— Бомба. Кто её поставил. Что за бомба?
— Я не знаю, — помотал он головой. — Она ровно под нами… она обороняет от доступа какое-то оборудование. Я в Системе всего четыре года. После того, как… Они построили этот бункер ещё до меня и приказали меня сторожить. И искать новых адептов. Формально — я был директором музея. На самом деле я был главным на планете по Системе.
Директор музея? Моего музея. Как символично. Да-да. Всего лишь посадили в бункер и сказали каждый час набирать цифры 4, 8, 15, 16, 23, 42… А «Система» — надо полагать, что это их личная система. Совсем не имперская. Своя.
Клякса тем временем скользнула мне на запястье. Очень хотелось мне добить этого ренегата, на самом деле, но это сейчас полнейшее безумие. Такого языка терять нельзя.
— Кто ваш главный? — рявкнул я. — Отвечай⁈
— Вы действительно хотите это знать, молодой человек? — скривился он.
Надо же. Он ещё мне дерзит.
Подошёл и влепил ему пощёчину — так, для профилактики, ну, и чтобы не отрубился от кровопотери.
— Хочу знать. И обязательно узнаю. А если не узнаю сам — то узнает Альберт Иосифович. Знаете такого?
Я увидел тень испуга на лице у «Учителя», как его назвала Кира. Знает. Всё он знает. И боится.
— Первая сотня. Кто-то оттуда, — сказал он. — Больше я сказать не могу! Я общался только с двумя. Опознать их не мог… Слушайте, вы серьёзно хотите устроить опрос за пять минут до взрыва?
— Да, очень хочу. Прямо не могу. Особенно я хочу знать всё про атаку на дворец Олдриных. Это ваша работа?
— Наша, — без тени сожаления сказал он. — Олдрины — большая мозоль на заднице Первопрестольной. Ганзориги не лучше, но мы слышали о том, что Олдрины рискуют выиграть тот спор по поводу маркизата. Мы не могли это допустить и предложили свои услуги… даже не знаю, почему я это всё рассказываю…
«Я вколол ему сыворотку правды», — подсказал Немо.
— Надо поднимать его отсюда, — сказал я. — Скоро тут всё рухнет.
И тут наш собеседник переменился в лице. Его глаза округлились.
— Погодите… Вы и есть… Александр. Принц Александр, ведь так? Вы покинули Пантеон год назад. Пророчество не врало… И это вы отец наследника маркизата. Всё сходится!
— Это правда⁈ — воскликнул Вова. — Это… правда?
— Кончай бредить, — усмехнулся я и влепил ещё одну пощёчину.
— Это в корне меняет дело, — сказал учитель, привставая на локтях и ещё внимательнее глядя мне в лицо. — Я сомневался… Я очень хочу выжить. Но если это правда, то я должен пожертвовать собой.
И тут снова ударил «Молот». Кувалда придавила меня к поверхности ещё мощнее, чем в первый раз — ведь я был гораздо ближе, чем был. Сверху на меня уже сыпались обломки стройматериалов, стены кабинета грозились сложиться, погребя нас полностью.
Скрипя зубами, я создал «кокон» диаметром три метра — в него поместились мы все. Хотя, скорее, это бы не «Кокон» — некоторая лепёшка толщиной в метр. Капитан Немо включил фонари и выставил руки вперёд, дополнительно защитив нас от здоровенных обломков перекрытий, которые повисли прямо под нами.
«Молот» продлился секунд тридцать. После «учитель» отрубился, откинув голову.
Прорезался сигнал до наших. Октавия сообщила:
«Пошёл спуск десанта, ожидайте через пять минут».
Пять минут, пять минут — это много или мало? Ну и как мне быть с бомбой, которая рванёт спустя пять минут?
Эхо: «И что, даже не поможешь обезвредить?»;
Получено сообщение: «Ты и сам большой мальчик, справишься»
Вот же зараза эта Тёмная Богиня. Да уж. Большой мальчик. И, на самом деле, если там ядерная бомба, пусть даже пара килотонн, тактическая — а я был уверен, что это именно она и есть… Так вот, если это она — то кокон нас от неё спасёт.
Но он не спасёт Макса наверху, Киру, маленьких милых экскурсоводов в музея. Не спасёт сам музей, чёрт возьми!
Выход был один.
— Капитан Немо, — прохрипел я, продолжая лежать под обломками. — У тебя хорошие сейсмические датчики. Ты же можешь сонаром сделать пустотную карту помещения ниже?
— Последние три минуты я именно этим и занимаюсь, — сообщил он. — А ещё я фиксирую бета-частицы.
— Выведи-ка в голограмму.
Я увидел силуэт кабинета — кривенькую чёрно-белую карту, больше напоминавшую ультозвуковой снимок.
Ох, какая знакомая картина. Полметра бетона. Серверные стойки. Системы кондиционирования. Системы бесперебойного питания.
Да тут у них, похоже, одна из реплик, то есть копий их внутренней Системы Сотни Извергнутых. Прекрасно. Лорд-протектор будет очень рад. Только вот где система уничтожения? И как её найти?
Из пустотной карты выделялось что-то очень странное прямо под нами — в бетоне, в потолке бетонного саркофага. Небольшая пустота, внутри куча проводов, электронной обвязки, а по центру — какие-то механизмы и две половинки чего-то очень твёрдого, прочнее бетона, если верить сонару.
Мы буквально лежали на ядерной бомбе, которая в каждую секунду была готова взорваться.
Глава 19
Блюститель закона III степени
— Вова, — сообщил я. — Она под тобой. На двадцать сантиметров ниже. Подползи-ка сюда поближе.
Он перелез через раненого изменника родины, придвинулся ко мне, под плиту, которую удерживал на вытянутых руках Капитан Немо. И я перестал держать «кокон». Мигом на нас сверху посыпалась земля, обломки, пытаясь заполнить образовавшиеся пустоты. Ещё несколько секунд — и мы будем завалены окончательно.
Но я не стал тратить время впустую.
Я сделал новый кокон — около метра в диаметре, описав окружность вокруг той самой пустоты, где, предположительно, была ядерная бомба.
Сожмурился, стиснул зубы — и швырнул кусок бетона вместе с ядерным устройством на десяток тысяч километров, на высокую орбиту захоронения.
— Ну чего, Вова, твой выход, — скомандовал я, чувствуя, как белеет у меня в глазах.
Вова швырнул силовое копьё прямо в плиту над собой, которую удерживал Капитан Немо. Пробил колодец до самой поверхности, до останков воронки, в который тут же посыпалась новая земля и обломки. Потом швырнул ещё копьё и ещё.
Слабо. Очень слабо. Я напряг мышцы и попытался сделать ещё одну глубинную детонацию, чтобы раскидать обломки — но нет, лишь лёгкое землетрясение.
Всё. Я был пуст. Энергии Большого Взрыва во мне не осталось.
Я решил больше не пытаться привлечь к помощи Тёмную Богиню. Плохая из неё помощница.
И тогда я обратился к Творцам, а к еому еще? — И меня, что характерно, услышали.
Сперва я увидел над собой чистое небо. Словно скальпелем срезали все верхние слои почвы на вершине горы. Воронка удивительным образом расчистилась сама собой — позже я увидел все обломки вместе с выжившим людьми и сервами аккуратно разложенными по соседним холмам.
Затем я увидел Альберта Иосифовича Выборского-Леонова. Лорда-протектора, он стоял рядом на оставшихся обломках в лёгком спортивном комбинезоне, разглядывавшего неподвижно лежащего рядом члена Сотни Извергнутых.
