На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ) - "INDIGO"

— Вот и отлично.

Вышел из кабинета через служебный коридор и через чёрный ход покинул «Серебряную струну», минуя основной зал. В зале всё так же играла музыка, теперь что-то более современное, посетители наслаждались едой и неспешными беседами, официанты порхали между столиков. Никто не обратил на меня внимания — просто ещё один офицер, покидающий заведение.

Уже в коридоре, когда двери «Серебряной струны» остались позади, и я снова оказался в потоке станционной жизни, проверил планшет, активировав его прикосновением. Статья Ральфа Лакера на новостном портале «Галактический вестник» набирала просмотры с бешеной, почти неправдоподобной скоростью — счётчик крутился так быстро, что цифры сливались в размытое пятно. Сотни тысяч просмотров, и это только за первый час после публикации.

Комментарии множились с каждой секундой, их поток напоминал лавину — люди спорили, обсуждали, выдвигали теории. «Мерф жив!», «Это очередная подделка», «Империя скрывает правду!», «Где доказательства?», «Видел его на станции!». Новостные порталы начали перепечатывать информацию один за другим, как домино — сначала мелкие блоги, потом крупные издательства, затем официальные имперские СМИ. Заголовки становились всё более кричащими: «Воскресший адмирал», «Мерф возвращается», «Сенсация века: погибший герой жив».

Отлично, — подумал с мрачным удовлетворением. — Пусть знают, что я вернулся. Пусть нервничают. Жёны, если имеют доступ к сети, тоже это должны увидеть одними из первых.

Выйдя из «Серебряной струны» и оказавшись снова среди потока людей на развлекательном уровне, направился куда глаза глядят, погружённый в размышления о следующих шагах. Информация, полученная от Велара, оказалась ценной, но только добавила мне вопросов, как будто я собирал пазл, где каждая новая деталь открывала ещё десять пустых мест.

Шагая по широким коридорам станции между редкими прохожими, прикрывшись от встречных разумных парой влюблённых, воркующих между собой держащихся за руки и ничего не замечающих рядом с собой, так разминулся с группой офицеров, обсуждающих что-то вполголоса, одиноким дроидом-уборщиком, скользящим вдоль стены.

А потом поймал себя на мысли: а не проверить ли мне почту? Ведь официальную почту, я уже не открывал… Сколько? Давно. С другой стороны, зачем? Она наверняка завалена спамом за всё это время официального отсутствия в мире живых — сколько там накопилось рекламных рассылок «лучшие предложения сезона», автоматических уведомлений от банков и корпораций, приглашений на давно прошедшие мероприятия и прочего цифрового мусора?

Впрочем, может быть, там что-то важное затерялось среди спама. Хотя вряд ли кто-то писал мёртвому адмиралу деловые письма. Какой смысл отправлять сообщения тому, кто не может ответить? Или это могла быть ещё одна проверка — посмотреть, кто всё ещё пытался связаться.

Решил отложить этот вопрос на потом. Сейчас передо мной стояла более насущная, более практическая проблема — где переночевать? Где найти безопасное убежище хотя бы на несколько часов?

Киборги СБ, которых я вырубил ненадолго, наверняка уже очнулись и доложили своему начальнику о моём побеге. Хотя странно, что до сих пор нет тревоги по всей станции. Давно ожидал тревогу и увидеть патрули СБ на каждом углу. Но нет — станция жила своей обычной жизнью. Либо они намеренно не поднимают шум, либо это часть чьего-то плана. Решил я для себя.

Каюта? У меня здесь больше нет служебной каюты. После моей официальной смерти и отлёта жён, бывшая каюта, несомненно, передано другому офицеру. Скорее всего, её сейчас занимает мой тесть. Завалиться к кому-то из знакомых? Это означало подставить их под СБ. Даже у Велара возникнут серьёзные проблемы, если меня найдут у него в заведении, хотя он и не флотский. Допросы, проверки, возможно, закрытие бизнеса. Нет, не могу так рисковать теми, кто мне помогает.

Размышляя над этой проблемой, инстинктивно вышел к одной из смотровых галерей — длинному коридору со сплошным панорамным окном, с одной стороны, и металлической стеной с другой. Остановился перед стеклом, которое отделяло меня от холодной черноты космического пространства. За толстым, армированным стеклом, способным выдержать метеоритный удар, простирался космос — чёрный, бездонный, бесконечный, усеянный далёкими звёздами, которые мерцали холодным светом. Некоторые белые, как бриллианты, другие — красноватые, третьи — голубые. Недалеко начинал разгоняться грузовой корабль. Не так давно отлетевший от станции.

Вот и меня так когда-то отправили на задание, из которого, как всем казалось, не вернулся. Вспомнилось мне.

Тряхнул головой, отгоняя мрачные воспоминания и ностальгию. Сейчас нужно сосредоточиться на практических вещах, а не на прошлом. Прошлое не изменить. Можно изменить только будущее.

Активировал планшет и подключился к искину станции, послав запрос на подключение. Искин дал привычно ограниченный доступ, но больше и не требовалось. Медицинский сектор, список пациентов. Эта информация, к счастью, находилась в относительно свободном доступе — стандартная практика имперского флота, чтобы сослуживцы могли узнать о судьбе раненых друзей, возможно навестить их, поднять боевой дух. Конечно, подробности диагнозов засекречены, но имена, звания и примерные сроки лечения доступны.

Пробежал глазами по списку, прокручивая страницу за страницей. Так, посмотрим, кто здесь у нас… Список оказался длинным — станция большая, несчастные случаи случались постоянно, почти каждый день. Но это не являлось какой-то проблемой. Медики на станции быстро ставили обратно в строй.

Капитан Дайк — ранение в руку, выписывается завтра утром. Не подходит, слишком скоро вернётся.

Лейтенант Коррин — сотрясение мозга средней тяжести после падения с лестницы, находиться под наблюдением врачей, может выписаться через день-два. Тоже нет, риск его неожиданного возвращения.

Старший техник Хендрикс — ожоги второй степени при работе с плазменным резаком, лечение займёт неделю. Возможный вариант.

Техник второго класса Верис — перелом правой руки в двух местах и трёх рёбер слева. Пострадал вчера днём при разгрузке контейнеров в грузовом ангаре, на него упало что-то тяжёлое. Судя по записям, массивный ящик с запчастями соскользнул с погрузчика. Будет в медсанчасти минимум три-четыре дня, возможно, неделю, в зависимости от скорости регенерации костной ткани. Прекрасно.

Вот он, идеальный вариант. Верис проведёт достаточно времени в медицинском отсеке, чтобы можно было безопасно воспользоваться его каютой.

Быстро нашёл адрес каюты техника Вериса в базе данных персонала. Она находилась почти в самом низу станции, на техническом уровне минус семнадцать. Технические палубы, жилые отсеки для младшего персонала и рядовых. Идеально — там обычно тихо, народу в коридорах почти не бывает, особенно в вечернее время после смены. Техники предпочитают отсыпаться после тяжёлой работы, а не слоняться по коридорам.

Направился к ближайшему лифту, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. День сегодня выдался долгий. Слишком долгий, и я почти не спал ночью. Спускаясь вниз, мысленно благодарил того неизвестного грузчика или оператора погрузчика, который уронил что-то на бедолагу Вериса. Без злого умысла, конечно — парню желал скорейшего выздоровления и надеялся, что у него хорошая регенерация. А каюта его мне сейчас очень пригодится.

Уровень минус семнадцать встретил совершенно другой атмосферой. Если наверху, на развлекательных и офицерских уровнях, царили роскошь и комфорт, то здесь грязь, пыль и суровый функционализм. Тусклое освещение, порой мигающие лампы, некоторые из которых явно требовали замены. Запах машинного масла, смазки, чего-то горелого от энергетических систем и чего-то ещё. Коридоры здесь узкие, стены покрыты трубами разного диаметра и кабелями, а также вентиляционными шахтами.

Редкие флотские, попадавшиеся навстречу — все в рабочих комбинезонах, усталые, торопящие вернуться по своим каютам, — не обращали на меня никакого внимания. Лейтенант в коридорах технических палуб — редкость, но не что-то невероятное. Иногда офицеры спускались сюда с инспекциями или по служебным делам.