На границе империй. Том 10. Часть 13 (СИ) - "INDIGO"

Это, резко, всё меняет, обрадовался про себя. Грязные носки в мешок. Застиранная футболка. Форменные флотские брюки с пятном, похожим на моторное масло туда же. Гора бутылок тоже туда.

И тут, о чудо! В самом дальнем углу шкафа, на верхней полке, притаившийся за завалами грязи, я нащупал что-то твёрдое и квадратное. Встав на цыпочки, я вытащил сокровище — запечатанный пластиковый пакет с комплектом постельного белья.

Новый. Чистый. Нетронутый. Ничему я так не радовался, как ему. Пластиковая упаковка ещё хранила фабричный запах, слабо пробивающийся сквозь вонь каюты. Видимо, техник Верис когда-то давно, наверно год назад, а может, и больше, получил его со склада и благополучно забыл о его существовании, предпочтя спать в собственной грязи.

Его потеря — моя находка, — подумалось мне с мрачным удовлетворением, поворачивая пакет в руках и проверяя целостность упаковки.

Вытащил комплект из шкафа и с глубоким облегчением вздохнул. Хоть что-то. Хоть одна положительная нота в этой симфонии убожества.

Следующие полчаса — нет, если быть точным, сорок минут, — я потратил на то, чтобы привести каюту в более-менее приличный, а точнее, хотя бы минимально пригодный для жизни вид.

Сначала я методично сменил бельё на койке, предварительно сняв матрас и проветрив его, насколько это было возможно. Старые простыни я скатал в тугой ком, стараясь минимизировать контакт с кожей, и запихнул в утилизатор. Он пожевал его, задымился и сдох. Да уж, — сказал сам себе, недовольно смотря на утилизатор. Здесь даже утилизатор отказывается это перерабатывать.

Перевернул матрас. Снизу он оказался немного чище, чем сверху. Затем натянул новое бельё — чистое, белое, пахнущее стерильностью складских помещений. Это был маленький островок цивилизации в океане грязи и запустения.

Потом я занялся самым откровенным мусором. Собрал все бутылки в оставшиеся мешки обёртки, упаковки, грязные тарелки — всё последовало следом за бутылками. Стол я протёр найденной под раковиной тряпкой, удалив хотя бы верхний слой грязи. Инструменты сложил в кучку у стены — пусть лежат там, я их трогать не собирался. Все мешки плотно завязал и о чудо дышать стало чуть легче.

Грязную одежду с пола я собрал в мешок и засунул обратно в шкаф, плотно закрыв дверцу. С глаз долой — из сердца вон. Я не собирался заниматься стиркой чужого белья.

Наконец, я активировал вентиляционную систему на максимальную мощность, открыв все доступные заслонки. Система взвыла, прогоняя застоялый воздух через фильтры. Свежий воздух, поступающий из общих магистралей станции, начал медленно вытеснять зловоние. Не сразу, не быстро, но процесс пошёл. Я даже приоткрыл дверь каюты на несколько сантиметров, создавая сквозняк.

Через двадцать минут усиленной вентиляции запах стал слабее — не исчез, нет, но стал терпимым. По крайней мере, можно было дышать без желания вывернуть желудок наизнанку.

Конечно, идеально чисто не стало — это было невозможно сделать без генеральной уборки и химчистки. Но хотя бы можно было находиться здесь без противогаза и не чувствовать себя в газовой камере.

Наконец, я с относительным комфортом, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах, расположился на обновлённой койке. Прислонился спиной к холодной металлической стене и вытянул ноги.

Матрас оказался жёстким и неудобным — дешёвая станционная модель, рассчитанная на минимальный комфорт. Но мне за свою жизнь спать приходилось и на камнях в горах, и на холодной земле в лесах, и на металлическом полу клетки, в которой держали рабов. Так что по сравнению с тем опытом это был почти комфорт, по крайней мере, здесь было относительно тепло и сухо.

Главное — это безопасность, — напомнил я сам себе. — А комфорт, дело десятое.

Достал планшет из кармана и активировал его прикосновением пальца. Голубоватое свечение экрана осветило меня в полутьме каюты. Решил проверить, объявлена ли уже тревога по поводу моего побега?

Подключился к искину станции и посмотрел сводки служб безопасности, новостную ленту, внутренние распоряжения командования.

Ничего.

Абсолютно ничего подозрительного.

Никакой тревоги. Никаких распоряжений о поиске. Ни одного упоминания о сбежавшем заключённом. Система безопасности работала в штатном режиме, словно ничего из ряда вон выходящего не произошло. Камеры, что оставались под моим контролем, фиксировали на станции обычную активность. Смены сменяли друг друга в обычном порядке.

Сбежал из камеры СБ, вырубив двух киборгов контрразведки, — мысленно подытожил про себя, недоверчиво уставившись на экран. — А они даже тревогу не объявили? Серьёзно?

Это было странно. Очень странно. Подозрительно странно.

Начальник СБ совсем хватку потерял? Или совесть? — вопросы роились в голове. — Или, может, это действительно часть чьего-то плана?

Начальник, ау! — мысленно обратился я к нему, с издёвкой, представляя себе его лицо. — Я от тебя удрал, если ты ещё не заметил! Киборгов твоих отключил! Из камеры ушел! Может, стоит напрячься и хотя бы объявить тревогу для приличия?

Впрочем, размышляя дальше и анализируя ситуацию, может быть, он именно этого и хотел. Дать мне свободу действий, посмотреть, что я буду делать дальше, куда направлюсь, с кем встречусь. Проверка на лояльность императору, как я думал раньше, в камере. Или ловушка? Дать мне почувствовать свободу, а потом захлопнуть капкан, когда я расслаблюсь и сделаю ошибку?

Ладно, — решил я, откладывая эти размышления на потом. — Он не моя главная проблема. Пусть играет в свои разведывательные игры. У меня есть более важные дела.

Лежал на койке техника Вериса, и размышлял о дальнейших действиях. План был примерно такой: переночевать здесь в относительной безопасности, утром, продолжить сбор информации. Выяснить, где могут быть мои жёны и дети. Проверить связи, которые у меня ещё остались на станции. Может быть, найти кого-то, кто что-то знал или видел.

Но тут меня посетила другая мысль, внезапная и, на первый взгляд, логичная.

А что, если разместиться на корабле? На моём, по сути, транспортнике?

Быстро проверил через станционную систему и выяснил, что он действительно здесь, на станции. Флотские не оставили его на внешней стоянке рядом со станцией, а загнали в один из внутренних ангаров номер 2774, если быть точным.

Там было бы определённо удобнее, — рассуждал я, мысленно представляя планировку своего транспортника. — Свой корабль, знакомая обстановка, там остались мои вещи, нормальная койка, никакого запаха перегара и грязного белья. Есть пищевой синтезатор, если не украли, конечно.

Всё это звучало заманчиво. Очень заманчиво. Возможно, даже слишком заманчиво…

И именно поэтому что-то мне в этой идее не нравилось.

Не знаю почему — не мог это объяснить логически. Просто какое-то нехорошее предчувствие. Интуиция, которая не раз спасала мне жизнь на протяжении многих лет, тихо, но настойчиво шептала одно слово: не надо.

А в последнее время я всегда прислушивался к своему внутреннему голосу, ведь он выручал меня не раз.

Вновь активировав планшет и полез в систему, подключился к системе видеонаблюдения станции, используя свой вирус. В списке камер нашёл камеру, находящуюся напротив входа в две тысячи семьсот семьдесят четвёртый ангар, именно в нём стоял мой транспортник. Подключился к камере, которая исправно работала и транслировали видеопоток, мне вход в пустой ангар.

Потом открыл архив записей и начал методично просматривать события последних часов, перематывая на ускоренной перемотке.

Вскоре я увидел на записи, как группа офицеров СБ, четверо в своей чёрной форме с опознавательными знаками, покинула ангар через внутренние ворота. За ними уехал технический дроид. Не мой. В нескольких манипуляторах он вёз что-то прикрытое тканью. Поначалу я не понял что. Но моя полицейская программа услужливо помогла мне, проанализировала изображение и выдала ответ, что это корабельный искин. Похоже, они сняли мой корабельный искин, — зародилось у меня подозрение. И увезли его в СБ, судя по всему, для последующего взлома.