Хроники Тириса. Книга 2 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

Ой, забыл ещё одно условие такой победы — сердцевиком должно управлять Сердце, а не злой Ксорх. Ибо Ксорх сдаваться просто так не планирует.

Перед самым выстрелом линкоры всегда замедляются. Стрелять в движении такие громадины просто не могут. Вот и сейчас — корабли остановились и выплюнули в меня смертоносные плазменные шары. Их мощность была такой, что с лёгкостью растворяла любую защиту. Однако имелся у подобного оружия один существенный недостаток — шары начинали действовать сразу, как только встречались с первым же препятствием. А «создатель препятствий» — моё второе имя!

Цепочка из сотни пожирателей выстроилась между мной и двумя линкорами, по пятьдесят кораблей в каждой, образуя живой щит из биомассы. Я прекрасно знал, где находится главный калибр флагманов. Прекрасно понимал, куда они будут стрелять. Понимал, когда произойдёт выстрел. Так что всё, что мне оставалось — подставить под удар пожирателей, заставляя смертоносную плазму взорваться гораздо раньше срока.

Первые тридцать кораблей исчезли, превратившись в пар. Ещё от десяти остались какие-то ошмётки. Десять последних пострадали, но не сильно. Двое даже летать могли. До сердцевика докатились лишь отголоски двух выстрелов, но теперь защита смогла их поглотить.

А потом я пошёл в атаку!

С одного выстрела уничтожить линкор довольно тяжело. Люди научились противостоять биоплазме. Но я и не собирался превращаться в героя. Зачем, если у меня другая задача? Линкоры пусть живут своей жизнью и готовятся ко второму выстрелу. На это у них есть пара минут. Меня сейчас волновали тяжёлые крейсера. Я не мог допустить орбитальной бомбардировки. Как ни крути, но моё тело сейчас находится не в самом защищённом месте. Так что никакого риска — вначале обеспечение безопасности, затем получение статуса героя. Не перепутать!

Сердцевик рванул вперёд, вклиниваясь в ряды вражеских кораблей. Восстановленное оружие выплюнуло пласт биоплазмы, а из ребристых боков моего корабля выпорхнула новая сотня пожирателей. Только на этот раз не обычных средних корабликов, а тех, кто нёс на своём борту небольшой подарок людишкам.

Пушки линкоров пришли в действие. Я находился для них в слишком удобном месте, чтобы не воспользоваться подобным шансом. Полетели торпеды, способные разворотить бок сердцевику. Даже истребители вылетели, лишь бы не дать мне возможности для манёвров. Наивные людишки думали, что загнали меня в ловушку! Мне не требовались манёвры! Я защищал себя от атак мелких судов, прикрывшись линкорами! Заодно избежал второго выстрела главного калибра. Действовал так, как никогда бы ксорхи не делали. У Сердец слишком высокий уровень самосохранения. Безумству там нет места. Но я не Сердце.

Слишком пристальное внимание стрелков линкоров к моему сердцевику позволило девяносто процентам средних кораблей миновать систему защиты и врезаться в корпус, проломив внешнюю обшивку. Со стороны могло показаться, словно комарик укусил. Что могли сделать с такими огромными махинами какие-то пожиратели?

Вот только не в пожирателях было дело, а в том, кого они притащили на борт линкоров. По тридцать пять брутов и десять коронников на каждый корабль. Но даже это были мелочи — если ксорхов заблокировать, они даже с уровня не сойдут. Просто потому, что понятия не будут иметь, куда двигаться. Но, видимо, придётся в очередной раз повторяться. Я не ксорх. Я — Ксорх!

Сердцевик рванул вперёд — главную задачу я уже выполнил, высадив десант на оба линкора. Флагманы начали разворачиваться, но делали это слишком медленно. Прежде чем они ещё раз выплюнут в мою сторону смертоносные плазменные шары, я разберусь с остатками мелкого флота. А вот мой десант разберётся с самими линкорами!

Мой десант объединился в три группы, действуя слажено, словно единый организм. Коронники начали гасить связь на линкорах, а бруты, способные разорвать «Призрак», ломали перегородки и полы, вырывая куски металла. Прежде всего требовалось погасить двигатели, чтобы линкоры никуда не двигались. Это удалось практически сразу — я прекрасно знал, где находятся силовые кабели. Как основные, так и резервные. А вот нечего обучать ксорхов внутреннему строению людских посудин! Знания — сила!

Корм забегал, пытаясь задавить мой десант, но он действовал слишком шаблонно. Люди пользовались переходами, не прыгали между этажей, не прорывались сквозь стены. В то время как я делал это без малейших колебаний, игнорируя архитектурные изыски конструкторов. Встречалась мне крупная группа противников? Да груваки с ними! Мой десант проламывал пол и переходил на другой уровень, предварительно завалив основной проход, отрезая преследователей. В какой-то момент одна из групп добралась до генератора притяжения и один из линкоров погрузился в невесомость. А готовы десантники сражаться в невесомости, в условиях узких коридоров, когда не понимаешь, где верх, а где низ?

Не думаю!

Минуя главные артерии, бруты двигались к двигателям, пробираясь через технические отсеки и служебные коридоры. Перебить силовые кабеля — это одно. Но вот уничтожить линкор — это другое. Снаружи сделать это тяжело. Только изнутри.

Но подобное я выполнял только на одном космическом гиганте. Внутри второго мои низшие были заняты иным — они искали пленников!

Доступа к системе управления линкора «Непоколебимость» у меня не было, так что приходилось уповать на знания о структуре корабля, расположении его кают и понимании того, что вряд ли герцога Элиаса и его главного защитника разместят в обычном карцере. Раз их не убили сразу, значит, они для чего-то нужны. И искать их, следовательно, нужно в зоне обитания высших офицеров.

Вот туда-то мой десант и отправился.

Взрыв, раздавшийся позади моего сердцевика, заставил замереть сердца всех людей в системе. Один из линкоров, в котором, как я надеюсь, не было герцога Элиаса, взорвался яркой вспышкой, превратившись в расширяющееся облако обломков и плазмы. У брутов чувства самосохранения не было, так что, добравшись до двигателя, они просто начали крушить его основную часть, игнорируя явившихся десантников. Помог, что удивительно, коронник. Он продавил разум одного из обладателей лучевой винтовки и заставил его выстрелить в двигатель. Система была рассчитана на защиту от дурака, от грубого физического вмешательства, но, как оказалось, никто не думал, что в плазменный заряд кто-то вздумает стрелять.

Связь с моими низшими оборвалась практически мгновенно, а следом за ней оборвалась история гигантского линкора Соларионов из северного сектора. Второй висел в космосе мёртвым грузом — на восстановление связи с двигателями требовалось время, а откуда оно возьмётся? Коронники всё гасят, бруты всё убивают, а сердцевик, в этом время, собирал кровавую жатву среди крейсеров и мелких кораблей.

Эхо умел в стрельбу!

«На планете непростая ситуация», — произнёс Эхо. — « Слишком много сил стянули защитники к вратам. Появилась авиация».

«Можешь связаться с нашими?» — спросил я.

«Не из капсулы», — ответил Эхо. — « Прямая связь отсутствует».

«Значит, её нужно обеспечить», — заявил я. — «Выпускаю полсотни пожирателей. Надеюсь, наши разберутся, кто есть кто, и не начнут стрелять в союзников».

Сердцевик выплюнул очередную волну средних кораблей. Наученные горьким опытом люди тут же сосредоточили на них своё внимание, но мои пожиратели отправились не к крейсерам, а прочь от них. К планете! Ещё даже не войдя в атмосферу, они начали атаковать. Отличить наши истребители от кораблей обороняющихся было довольно легко. И Зелёные, и Красные, и Синие использовали классические космические истребители. Защитники на планете пользовались тяжёлыми штурмовиками и истребителями, не предназначенными для полётов в космосе. На этом и погорели.

Никто не ждал удара ксорхов. Снеся первую волну обороняющихся, я развернул пожирателей в сторону подходящей к пирамиде армии и превратил её в пыль. Здесь, на планете-лаборатории, никто не задумывался про организацию противовоздушной обороны. Кто вообще в здравом уме начнёт воевать с Соларионами? Правильно — другие Соларионы!