— Это чудо, — добавил Утред. — Чудо, выросшее из горя, бед и ошибок. Прежде всего, твоих ошибок Михаир. Ну и ещё Лавертии, будь она неладна.
Из моих ошибок, из моих жертв, из подвигов моих воинов.
Спустя ещё минут пять над горизонтом начали вырисовываться очертания чего-то поистине огромного. Золото, лазурь и небесная синева. Оно напоминало скопление звёзд, каким-то невероятным образом оказавшихся на земле.
Я знал, что скрывается за тем светом. Был там в своих самых прекрасных и печальных снах.
— Здесь всегда день? — с удивлением спросила Орина, когда мы подлетели к чудесному явлению ещё ближе.
— Да, — подтвердил Утред. — Вечный день, вечное лето. Или скорее бесконечная поздняя весна. Тут тепло, но не слишком жарко.
Источник света уже был рядом и казался громадным. Он заслонял собой почти половину всего окружающего мира. Внизу у его подножия можно было разглядеть целый город. Когда-то Сердце Севера охраняла небольшая деревенька стражей, а теперь здесь раскинулось просторное поселение.
Люди расчистили от леса территорию размером с несколько Бьорторнов. Стен и укреплений не было. Дома стояли здесь свободно. В основном это были традиционные деревянные срубы или терема, но уже присутствовало некоторое количество каменных зданий. Думаю, часть из них возвели волшебники с помощью демонов.
Широкие мощные проспекты крест-накрест делили город. Терема утопали в густых садах. Целые поля вокруг города покрывали цветущие кустарники и плодовые деревья.
Вот значит где чародеи решили провести свое собрание… В раю на земле, который сотворила Нэл.
— Чей это город? — с живейшим интересом в голосе спросила Орина.
— Понравился? — усмехнулся Утред. — Хочешь присвоить его себе, принцесса?
— Нет, но я хочу знать кто здесь живёт. Ответьте, пожалуйста.
— Чей город? — вздохнул Утред, почёсывая бороду. — Да сейчас особенно и ничей. Есть несколько жриц, ритуалистов и пророков, которые верховодят в разных общинах. Есть наши. Чародеи разных коллегий, ведущие исследования.
— Сюда приходят многие выжившие северяне, — дополнил ответ коллеги Гилам. — Их посещают вещие сны и зовут совершить путешествие. Некоторым это помогает исцелиться от последствий недавнего катаклизма. Мы изучаем подобный феномен.
— Северяне начали называть это место Оугторн. Город Древа. Они не очень-то хотят работать на нас, — хмыкнул Утред. — Не могу их за это винить. Взгляните вокруг. Здесь работать совсем не хочется. Спелые плоды так и просятся в руки. Реки полны рыбы, а леса… ммм. Таких жирных кабанчиков ч не пробовал сотни лет. Зачем работать, если жизнь проста и хороша? Мы покупаем рабов в Канртеге, Сулиме, Ти-Шадае. Привозим их сюда, освобождаем, чтобы они помогали нам обустраиваться.
— Вы здесь надолго? — спросил я.
— Конечно. Раньше у нас были только Порченные Земли, а теперь есть и Благословенные. Уж не знаю стоила ли эта красота всех жертв, но не могу отказать себе в удовольствии ей наслаждаться.
Вот значит как. Тогда Гилам похоже не обманывал меня насчёт судьбоносных решений на грядущем заседании Витенагемота. Маги собирались претендовать на новый кусок территории помимо Порченных Земель. Область вокруг Древа Жизни насквозь пронизана колдовством, но отнюдь не мертва. Очень даже наоборот. Она уже населена людьми. Маги собираются установить суверенитет над землями, где обитают смертные.
Теперь здесь край вечного лета среди Севера. Место, где на вид вековые деревья вырастают за месяцы. Даже шаддинские житницы могут показаться бесплодной пустыней по сравнению с таким изобилием. Это потенциально один из важнейших аграрных ресурсов в мире.
— Где мы приземлимся? — спросил я.
— Мы сядем около гостевого дворца Багрового Круга, — ответил Гилам. — Там вы все сможете отдохнуть перед завтрашними встречами.
— Нет. Летим сразу туда, — я указал в сторону сияющего Древа. — Мне нужно туда попасть как можно скорее.
Гилам не стал спорить. Летающая платформа оставила позади новоиспечённый город Оугторн, двигаясь дальше в сторону исполинского источника света. Я ощущал как это благостное сияние резонирует с чем-то внутри меня. Суетные мысли оставили голову, в которой воцарилась тихая пустота. Думаю, сейчас все кроме волшебников ощущали то же самое благоговение перед Великим Древом и силой богини, сокрытой внутри него. Казалось, в свисте ветра здесь можно было различить нежную, мягкую мелодию.
Платформа опустилась в нескольких сотнях метрах от исполинского Древа. Я первым сошёл на землю, наступив в густую траву. Ноций хотел последовать за мной, но Утред остановил его, взяв за плечо.
— Пусть сначала он, — произнес волшебник. — Его там ждут.
Утред был абсолютно прав. Сейчас каждая клеточка моего смертного тела и каждая искорка души тянулись к свету, а свет тянулся к ним.
Быстрым шагом я отправился вперёд.
Древо Жизни. Словно маяк оно испускало лазурно-голубое сияние. Мягкий, нежный свет лился из могучей кроны, которая сейчас заслоняла от меня небо. Каждое касание лучей неземного света заставляло мое сердце сжиматься от тоски и боли.
Сон, который месяцами преследовал меня, наконец сбылся.
Я шёл вперёд сквозь рощу молодых деревьев, понятых из праха невероятной жизненной силой Нэл. Бесплодный пепел послужил удобрением для тысяч новых растений. Все вокруг преобразилось до неузнаваемости. Ещё недавно гиблое место радовало глаз изумрудной зеленью. Свежие, налившиеся соком листья практически сияли в лучах магического света, исходящего от Древа.
Это все было так прекрасно.
Это все стоило мне самой искренней и важной любви в жизни.
Как и во снах я шёл к сияющему светом тепла и доброты Древу, в тщетной эгоистичной надежде забрать Нэл себе. Вырвать её из окружения тысяч уже не несчастных, а вполне счастливых душ. Ведь я сам жаждал снова ощутить это безграничное счастье. Разве не заслуживают его все подвиги и лишения, которыми полон был мой долгий путь?
Шаг, ещё шаг.
Я вязну в этом обволакивающем свете. Тяну руки, но не могу ухватиться за него. Я ощущаю на себе внимание Нэл. Малый его осколок, безмолвно выражающий мне сочувствие и сострадание. Хочется кричать. Вырвать из ножен магический клинок и разрубить все преграды на своем пути. Однако этот мягкий свет гасит мою ярость.
Я успокаиваюсь и падаю на колени в мягкую траву. Благоухающая природа вокруг спокойна, чиста, наполнена душевной теплотой. Возникает соблазн никуда не уходить. Никаких больше Империи, Шадда, войны, пыли и нескончаемых испытаний. Остаться здесь в зарождающемся городе на краю райского сада. Поближе к богине, которую я любил и люблю.
— Нет! — ответил я сам себе или даже скорее приказал. — Поднимайся, стратег. Твоя война ещё не окончена. До пенсии далеко.
