Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем

— Первого интенданта? Помню, разумеется. Он одно время был у мудавийцев, по сути, главнокомандующим.

— Вот Пробр почему-то решил, что для главного интендант мелковат. А может не доверяет, не скажу точно. Так или иначе, в отставку его не отправил, послал командовать этими отрядами. Предполагалось, что Аюн их будет контролировать и при надобности прикрывать с малой дружиной из лучших воинов. Малочисленность дружины сыграла против его авторитета, командиры отрядов его ни во что не ставили. Всячески саботировали приказы, а затем и с друг другом переругались. Также возникли сложности со снабжением. Говоря проще, очень многое было украдено, и потому вместо пяти отрядов пришлось формировать лишь три. Сами понимаете, совместным действиям такие перестановки и взаимные дрязги на пользу не пошли. Обстановка накалилась, вместо сотрудничества глупое соперничество и постоянные попытки подставить друг друга. В итоге первая попытка повторить ваш рейд по тылам Тхата обернулась болью и слезами унижения. Проще говоря, побили их какие-то первые встреченные табунщики да обозники, бежали от них доблестные «мудавийские рейдеры» быстро и не оглядываясь. А у южан руководство иногда быстро соображает, сразу пустили сильную погоню. Та спокойно по следам прошла прямиком к лагерю Аюна и застала всю эту братию со спущенными штанами. Уж простите за вульгарность, приличнее ситуацию описать просто невозможно. Случился полный разгром; Аюн спасся чудом благодаря тем самым личным дружинникам, от которых горстка осталась; все три отряда перестали существовать. Немногие вернулись в столицу, остальные или полегли, или разбежались, кто куда и больше не горят желанием воевать. Возможно, именно эти события до вас донесли, как некую неудачную для нас битву. Но нет, мы не имеем к мудавийским игрищам ни малейшего отношения. Ни одного имперца там не было, снабжались они тоже из своих источников. Единственное, что мы им выделили, запас стрел. Вы ведь создали изрядный их дефицит, но в ваше отсутствие караваны немного доставили. Но это было не снабжение, а выгодный обмен. Аюн взамен выделил неплохие повозки, пригодные для степей. Нам таких очень не хватает.

— Понятно. Пополнение для моей дружины с севера прибыло?

— Да, позавчера. Сто семьдесят воинов. Я лично видел, как их Камай встречал. Все как один рослые, плечистые, красивые.

Аммо Раллес одобрительно цокнул.

— И как идзумо на них реагировал?

— Камай не очень-то им обрадовался. Он даже изволил допускать громогласные негативные высказывания. Но господин Гедар, я вашего идзумо не первый день знаю, и могу вам точно сказать, что в целом он скорее довольным остался, чем наоборот. Просто сходу начал держать новичков в тонусе.

Я мысленно прикинул. С остатками первой партии дружинников у меня получится двести с лишним человек. Увы — не так много, как рассчитывал. Видимо на Севере не всех сочли достаточно подготовленными, или по какой-то причине растянули процесс отправки.

Но даже две с лишним сотни — это очень и очень неплохо. Да я с изначальной сотней бойцов немало крови южанам пустил, а уж с такими силами смогу замахнуться на куда более дерзкие и досадные для врагов операции.

Да и не только количество важно. Качество тоже подросло, несмотря на то, что большая часть — необстрелянные новички. Главное, что есть костяк, прошедший через множество степных стычек и даже одну ожесточённую битву, где воины, не веря в победу, внезапно наголову разгромили врага. А ведь при таких свершениях не только авторитет военачальника взлетает, все участники, до самого последнего обозного, ощущают себя великими победителями, что положительно сказывается на их воинском духе.

Те, кто выжили у Козьей скалы, такое не забудут. Это особо ценные кадры, и у меня таких несколько десятков. Не все сгодятся для руководящих должностей, но на многих можно рассчитывать. Сначала десятниками поставить, пусть новичков погоняют, набираясь командного опыта, а там, по мере роста дружины, дальше расти станут.

И когда я обзаведусь полноценным личным войском, на руководящих должностях будут не наёмники корыстолюбивые стоять, не бастарды, ищущие возможности любой ценой поднять статус и не заносчивые аристократы из ничтожных новых кланов, почти не отличимых от семейств зажиточных простолюдинов.

Это будут исключительно мои люди, натасканные с нуля наёмными мастерами; напичканные редкими трофеями; опытные; хотя бы минимально образованные и абсолютно преданные Кроу. Причём не только потому, что шудры не предают, а и потому что я для них самая авторитетная личность. И мне плевать на то, что здесь не принято простолюдинов возвышать. Разве что одного-двух, самых талантливых, выводить на высокие роли кое-где могут, но не десятки и уж точно не сотни.

Плевать, плевать и ещё раз плевать. У меня будет войско, где командиров назначают не по происхождению и связям, а по делам. Такая кадровая политика делает армию на порядки сильнее.

Звучит просто, но что в земной истории, что в истории Рока далеко не все эту простоту берут на вооружение.

Аммо Раллес — человек многозадачный. Он в самом начале нашего знакомства попросил не считать неуважением, если в процессе разговоров станет бумаги просматривать или что-то записывать. Его это совершенно не отвлекает от беседы.

Вот и сейчас свиток за свитком раскрывал, быстро пробегался по тексту глазами и откладывал в сторону.

На очередном свитке покачал головой:

— И снова прекрасные новости с юга Мудавии. Срочное донесение с подконтрольных Тхату территорий. Мой верный человек скрывается в одной из общин кочевников. Тех самых, которые до сих пор не соизволили оттуда уйти, несмотря на все наши усилия. Им там непросто приходится и, похоже, тяготы последнего времени скверно повлияли на его рассудок. Хотя пара моментов при всём абсурде заслуживает внимания. Вот тут он пишет, что в степи замечен сайгак, который боится…

— … навоза, — продолжил я.

— А вы откуда знаете, господин Гедар? — удивился глава миссии.

— Да, похоже, на юге этот сайгак что-то вроде знаменитости. Доводилось о нём слышать.

— Как интересно… Я не впервые получаю сведенья о странном животном. Точнее, это уже третий раз. А тут ещё и вы. Удивляет то, что местные вообще на такое внимание обращают. И то, что мне об этом докладывают, тоже странно. Я как бы весьма далек, что от сайгаков, что от навоза.

— Получается, этот ваш агент не спятил. Хотя мне тоже странно, почему их всех этот свихнувшийся сайгак так заинтересовал. По мне на такое донесение чернила тратить не стоит.

— Вот-вот, господин Гедар, вы озвучили мои мысли. И да, сомнения в разумности агента у меня зародились вовсе не из-за сообщения о странном поведении сайгака. Вот тут он пишет то, что мне даже неловко зачитывать. По его словам, прошлой ночью на стойбище напал летучий отряд Тхата. Приблизительно полторы сотни всадников конного ополчения с незначительным тяжёлым усилением и одним магом. Кочевники уже с жизнью прощаться начали, но тут случилось удивительное чудо. Раздался грохот, и сама ночь обрушилась на врагов, поражая их чёрными щупальцами. А затем из ослепительной вспышки явился всадник без коня, и поразил он тех южан, до которых не успела добраться ночь. Как вам такое?

— А на чём тот всадник скакал, если не на коне? — спросил я.

— Этот глубоко несчастный человек уверяет, что под ним был дощатый шкаф. Было ли на том шкафу седло или нет, в сообщении не сказано. И да, по его словам этот шкаф носился быстрее самого дорогого скакуна. Врагов он настигал в считанные мгновения, множество всадников погибло, оставшиеся в ужасе разбежались. Да уж… задатки у агента многообещающие, но, увы, степь скверно на него повлияла. Скачущий шкаф… ну надо же такое удумать…

— Снег делает успехи, — чуть улыбнулся я.

— Что? Простите, господин Гедар, я не расслышал.

— Да это я от усталости сам себе всякое нашёптываю. Два дня и одну ночь скакал почти без перерыва, чуть окта не загнал.

— Вот-вот! Я ведь вам о том и говорю: водные процедуры с классическим массажем, обед и отдых. Какой толк от моего доклада, если вы уже сами себе что-то нашёптывать начали. Тем более доклад сумбурный, я к нему совершенно не готовился. Уж простите, но очень уж неожиданно вы появились.