Альфа-ноль. Все части. Компиляция (СИ) - Каменистый Артем

Дверь распахнулась от мощного пинка, и в кабинет ворвался Бяка. Старый приятель радостно улыбался, лицо его светилось из-за неописуемого счастья и сочного багрово-синего «фонаря» под глазом.

— Гед! Ты вернулся!

Я ощутил укол совести. Надо же, о «галлюцинирующих» шпионах успел с Аммо Раллесом поговорить, а вот о Бяке не спросил. Хотел ведь у тех шалопаев болтливых поинтересоваться, да не успел, глава миссии сбил с мыслей. Да и по дороге мало думал о нём, хотя прекрасно помнил, что лагерь разгромлен и, возможно, товарища схватили или даже убили.

Совсем я с этими приключениями забываться начал…

— Привет, Бяка. Я рад, что ты жив. Простите его, господин Аммо Раллес, это он тоже рад, но при этом с этикетом плохо дружит.

Глава миссии отмахнулся:

— Да я заметил. Ничего страшного, у меня в детстве тоже был невоспитанный дружок-простолюдин. Сын обычного конюха, но такой затейник, вы даже не представляете. Надо как-нибудь, в более интимной обстановке за бокалом доброго вина рассказать о самых забавных наших с ним шалостях.

— Да, всё правильно, я тоже рад, Гед! Извини, что так врываюсь, но дело срочное.

В дверях показался Гнусис. Вежливый, как никогда, даже створку за собой прикрыл. Ни намёка на радость на его преступной роже не наблюдалось, зато прекрасно просматривался синяк — почти такой же добротный, как и у Бяки.

— Да, дело срочное, десница, — заявил он.

— Где это вас так отделали? — поинтересовался я.

— Никто их не отделывал, господин Гедар, — пояснил глава миссии. — Это они сами. Каждый день дерутся, без выходных, синяки не проходят.

— Это не драка, это у нас незначительные деловые разногласия, — важным голосом ответил Гнусис. — Будь это драка, я бы Бяку отделал так, что вы бы его от крокодила не отличили.

— Что ты сказал, сын жабы?! — воскликнул приятель, сжимая кулаки. — Да я тебя под мох на твоём родном болоте закопаю! Тварь ушастая!

— На свои ослиные уши посмотри! Давай-давай, подходи! И прислугу свою не забудь позвать, чтобы я снова всем сразу всыпал!

— А ну стоп! Оба! — рявкнул я и указал на Бяку: — Что за дело такое срочное и почему вы дерётесь? Докладывай быстро, времени на ваши детские ссоры у меня нет.

— У нас тут два окта… — начал приятель.

— Мои два окта, — вклинился Гнусис.

— Навоз от них твой! — рявкнул Бяка и пожаловался: — Этот ушастый гад совсем меня за дурачка держит. Решил, что я до двух считать не могу. А я, между прочим, могу и дальше считать, я в школе учился.

— Сбежал ты из этой школы… — напомнил я.

— Да, было такое, не отрицаю. Но до того как сбежать, считать хорошо научился. Да я и до этого умел, просто до больших цифр не дошёл. Считать ведь важнее, чем читать, у меня к математике с детства душа лежит. Мы этих октов честно вдвоём ук… в смысле добыли. А раз так, делить надо честно, а не как он, себе всех забрать хочет.

— Следующие твои будут, вот и заберёшь, незачем сейчас делёжку усложнять всякими подсчётами, — заявил Гнусис.

— Никаких следующих! — воскликнул Бяка. — Этих делить будем! Честно! На двоих! Двоих поделить несложно, не наговаривай!

— Так, снова стоп! — я вскинул руки. — Какие окты? Наши? С чего это вдруг вы их делить собрались?

— Нет, окты не ваши и не наши, окты мои, — ответил Гнусис.

— Моё! Мои они! То есть наши это окты! — торопливо опроверг Бяка. — Мы их честно укра… То есть добыли!

— А вот тут совсем стоп! Жулики, это у кого вы тут, в Мудавии, ухитрились украсть октов?

— Бяка не совсем правильно выразился, — вкрадчиво заявил Гнусис. — Мы ничего не воровали. Как можно на нас такое подумать? Особенно на меня. Мы не жулики, ты десница неправ. Мы честно воро… воевали с врагами государства. Ну… были, конечно, некоторые моменты, к которым можно придраться. Наши методы могут показаться не самыми благородными, но ты ведь сам не раз говорил, что на войне все средства хороши. Вот мы и решили хорошенько отомстить за нападение на лагерь. И так удачно получилось, что в процессе мести взяли хорошие трофеи. Вот так и появились эти два окта.

— Ты ещё золото обещал, — обиженно напомнил Бяка.

Гнусис покачал пальцем:

— Всё у нас будет, дай только с конями разобраться.

— Гед! Он предлагал октов Дорсу продать. Ты представляешь?

— А что тут такого? — невинно уточнил Гнусис. — Окты добыты честно. Ну… почти… Это у нас получается обычная коммерция. Есть товар, к товару нужен покупатель. Тебя, десница, нет, а коням требуется срочная реализация. К тому же ты обещанное за чёрного окта до сих пор не выплатил.

— Я предлагал и тебе, и Бяке подумать над тем, какая награда за ту диверсию вам нужна, — напомнил я. — Вы сами ничего не сказали, так до сих пор и выбираете, и ты теперь меня в этом обвиняешь?

— Нет, я не то, чтобы обвиняю, я просто говорю, как есть. Окта взяли? Взяли. Премию обещал? Обещал. Премии нет и тебя нет. И неизвестно, когда будешь и будешь ли вообще. Зато есть Дорс, и он на самых красивых женщин так не смотрит, как смотрит на моих октов.

— На моих! Наших! — воскликнул Бяка и чуть не захныкал: — Гед, давай ты как-нибудь их купишь, и мы эту плату на две кучи разделим. Гнус сбрендил почти как Дорс, всё себе и себе гребёт и всякий бред несёт.

— Бред?! Это где я бред несу?! Тебе что, снова между ушей врезать?! Вот же упырь обнаглевший!

— Давай! Подходи! Сейчас посмотрим, кто кому врежет! И да, бред несёшь! С чего это ты взял, будто у Дорса деньги есть? Нет их у него, я его кошельки ещё по дороге в Мудавию пересчитал. Да он почти нищий! Я это… не смотри на меня так, Гед. Я на всякий случай их считал. Ну… чтобы вдруг не украли.

Дверь снова распахнулась, и в кабинет ворвался Глас:

— Ах! Гедар! Ну наконец-то ты соизволил появиться! — рявкнул он.

— И я тебе тоже рад, дружище.

— А я тебе нет, не рад! И я тебе не дружище! Ты вообще знаешь, что тебя император ждёт?! Сам император!

Гнусис, снова закрывая дверь, флегматично прокомментировал:

— Врёт он всё. Нет тут императора. Уж я бы не пропустил такого гостя. Очень хочется посмотреть на печать империи. Одним глазком. Ну и потрогать, конечно же, тоже хочется.

Глас тут же позабыл и про империю, и про императора:

— Гедар! Твой слуга меня оскорбил! Назвал лжецом!

— Он не мой слуга, он наёмник.

— Наёмник?! Да он первый вор Мудавии! Почему этот мелкий каторжник до сих пор не на виселице?!

— Теперь он использует свои профессиональные навыки на благо страны.

— Ворует на благо страны?! Гедар, да что ты несёшь!

— У нас война, а на войне не воруют, а наносят противнику экономический ущерб. И вообще, давай вернёмся к первой теме. Я так понимаю, император выходил на связь, но меня не застал?

— Да! Причём дважды. Дважды! И оба раза тебя не застал. А всё потому что ты пренебрегаешь своими прямыми обязанностями! И он сегодня или завтра должен снова тебя вызвать. Гедар, ты заставляешь ждать самого императора! Это возмутительно!

Дверь снова распахнулась, но, для разнообразия, не от пинка, а обычным образом.

В кабинет вошёл Дорс, за ним следовала Местресс. Причём не в образе наивной провинциалки, сбежавшей от нашествия южан, а почти в том, в котором я её увидел впервые. То есть много агрессивной косметики, наряд в высшей степени вызывающий, взгляд развратно-высокомерный.

Да что тут вообще происходит?

Я даже себя ущипнул украдкой.

— Привет, Чак! — радостно осклабился Дорс. — И тебе привет, Глас. Как там твой тыл поживает? Уже не болит, когда сидишь на твёрдом?!

— Тварь ничтожная!!! Скотина!!! — взревел голос императора и, выскочив из кабинета, захлопнул за собой дверь с такой силой, что косяк чудом не треснул.

— Что это с ним? — удивился я.

— Затронули неприятную для него тему, — ответил Гнусис и захихикал.

— Не обращай на крикливого глиста внимания, — отмахнулся Дорс. — Слушай, тут дело есть. Важное. Твои слуги привели двух октов. И ещё смотрю, у тебя появился новый окт. Такой красавец, будто сама ночь ожившая. Вот я бы очень хотел насчёт этих коней поговорить. Прямо сейчас. Это очень срочно.