Воин Разлома (СИ) - Ли Ян

— Северный фас проседает! — орал я в щели, потому что молчать было уже физически невозможно. — Латники копятся напротив пролома, восемь штук! Восточный — отвлекающий, там одна мелочь!

— Заткнись, тварь, — хрипло сказал сверху часовой. Их осталось при мне двое — да и то роскошь по нынешним временам, — и оба, судя по меткам, разрывались между постом и боем.

— Да пошел ты нахер! Передай хотя бы!

Часовой замялся. А потом таки затопал к ближнему командному костру. И через пару минут к пролому потянулся резерв. Совпадение? Может, и совпадение. Но следующую мою сводку — про то, что мелочь пошла вплавь через старое русло — он уже передавал сам, бегом. И не выеживась.

Сайх пришел, когда небо в щелях начало сереть. Не один — я почуял еще на подходе, ещепару меток… Гесс, наверное… тяжелые шаги Даргена и так узнал.

Сверху заскрежетало — обломки телег поползли в сторону. В яму упала лесенка.

— Вылазь, — сказал командир.

Я и вылез, раз предлагают. Ночь наверху была рыжей от пожаров и вспышек, несло гарью, кровью и вонью дохлых тварей, которую не перепутаешь ни с чем. Дарген стоял чуть в стороне, белесые его глаза в отсветах пожара казались двумя бельмами.

— Под поручительство, — сказал он без предисловий. — Десятник Сайх и его люди отвечают за тебя головой. Побежишь — и их казню, и тебя все равно найду. Ударишь в спину — умрешь до того, как замахнешься, об этом позаботятся. — Легкое движение подбородка в сторону Смолы…вот чья вторая метка. Ну, в целом логично, да. — Твое чутье нужно на валу. Твое копье — тоже.

Кривой, непонятно как подошедший, сунул мне в руки копье — и правда мое, ясеневое, с долами, сберег, жучара, — и ремень с подсумком.

— Держи, страдалец. Там пожевать и склянка малая, не вылакай без нужды.

— Ты как здесь? Ты ж не из Сайхового десятка.

— А я теперь везде, — щербато ухмыльнулся он. — Штат у нас нынче не то чтобы раздут. Не отсвечивай особо, и запомни: на тебя сейчас пол-лагеря смотрит. Одна половина ждет, что ты их спасешь. Вторая — что ты обернешься и всех сожрешь. Постарайся не разочаровать… хоть кого-то.

И мы пошли на вал.

Меня поставили на северном фасе, в двадцати шагах от заваленного телами и обломками пролома, — Сайх слева, Гесс справа, Смола за спиной. душевная такая расстановочка, — и первое, что я сделал, это раскрыл Исток на полную. И чуть не засмеялся как идиот.от нахлынувших эманаций, пьянящих не хуже самой забористой алкашки. Здесь, в гуще штурма, где сотни тварей несли в себе холод Разлома, а башня качала в них силу, — эманаций здесь было больше, чем на болоте. Больше, чем где-либо, где я успел побывать. Настоящий океан. Я стоял по горло в океане, и вся энергетика просто захлебывалась, просто пела от напора.

Бесы не оставили попыток пролезть с первыми рассветными лучами. И со вторыми тоже. Я бил, как привык, как вбил в меня Лысый — коротко, в сочленения и в валики. Только теперь каждый тычок с «Ударом Разлома» бил где-то на уровне усиленного «Ударом» обычным же. Пожалуй, все ж чуть слабее — зато постоянно… и всегда можно добавить Поток. А иногда и Переполнение.

Наконечник проламывал бесовскую броню в слабых местах без особого усилия.Ткнуть. Провернуть. Выдернуть. Я знал, откуда придет следующая тварь, за полсекунды до того, как она подходила, и полсекунды в такой работе — это вечность, это разница между «успел» и «умер». Иногда тварь попадалась особо шустрая — тогда и выдавалась возможность проверить Поток в работе — с ним практически стиралась разница между сочленениями и любой другой частью доспеха. По расходу энергии было, в целом, приемлемо — не проседая, можно было заполнять каждый третий выпад…но как-то очково.

Слева мерно и спокойно, без единого лишнего движения работал Сайх. Справа Гесс стоял сонный и расслабленный, а твари вокруг него почему-то умирали. Сзади сопел Смола, его секира дважды прошла у меня над плечом…пока, вроде бы, действительно случайно.

Недоверие… Оно было тут же, рядом, никуда не делось. Когда в короткой передышке я крикнул соседнему десятку — «слева, двенадцать меток, сейчас полезут разом!» — их старший, незнакомый мне бородач, демонстративно отвернулся. Полезли ровно двенадцать. Ровно слева. Десяток смяло, двоих утащили с собой. И, что характерно, это чмо бородатое смотрело на меня так, словно это я тварей туда привел. А еще раз болт — наш, человеческий — свистнул в какой-то момент у меня над самым ухом, и прилетел он с тыла. Может, и случайность… но я запомнил направление. На всякий случай.

К середине утра стало окончательно ясно то, что я и так втирал всем, кто соглашался слушать: пока эти двое дирижируют — мы проигрываем. Медленно, с достоинством даже, дорого продавая каждый шаг, — но проигрываем: людей на валу оставалось все меньше, резервы кончились, лекари не справлялись. А твари все адаптировались, меняли тактику и перестраивались, свежие, накачанные башней, и волны их проходили все дальше. Недалек тот момент, когда Пастыри пустят на второй штурм оставшихся гигантов — и на этот раз, скорее всего, с куда большим толком. Хотя бы потому, что алхимия таки закончилась, половина защитников тоже, да и Кранин был если и жив, то нифига не здоров.

— Достанешь? — спросил Сайх. Мы сидели на корточках за валом, релаксируя в короткой паузе между волнами.

— Метки вижу обе. — Я сплюнул — слюна была черная от гари. — Их сложно не заметить. Ближняя — за левым рукавом, шагов шестьсот, при ней охрана: латники, четыре штуки, и бесов десятка два. Дальняя —точно не достать, слишком далеко. Но если снять ближнюю — левый фланг посыплется…во всяком случае, должен.

— Вылазка, — сказал Гесс.

— Ага, — согласился Сайх. — Идем. Нож уже предупрежден. Гесс, Ржава, Клык, Смола — выдвигаемся. Лейр — с бугра отработаешь по отмеченным целям. Ант — ты ведешь Пастыря и ты его кончаешь. Используй треть силы, понял?

— Понял, — сказал я. Собственно, чего ж тут не понять.

Вышли через северный пролом, под прикрытием контратаки, которую Дарген — надо отдать должное, мужик дружил с головой — разыграл как по нотам: короткий удар всеми конными по правому рукаву, шум, вой, и все внимание тварей — туда. А мы — семь теней — по мертвой земле, от воронки к туше, от туши к кустарнику, и вел я, потому что полог пологом, а дырку в мире я видел теперь так же ясно, как вы видите фонарь в темноте. Шестьсот шагов. Пятьсот. На четырехстах нас почуяла охрана — не знаю чем, но почуяла: латники развернулись, бесы потекли навстречу. На трехстах пятидесяти с бугра ударил Лейр — размеренно, как в тире, — и из кустов слева от охраны соткался Нож, и стало не до нас. На двухстах полог дрогнул и поплыл — Пастырь понял. На ста пятидесяти он попер прочь, неуклюже, вперевалку, веером назад, и веер полыхал такими волнами, что твари со всего левого рукава разворачивались и перли к нам, наплевав на вал, на людей, на все.

Вышли через северный пролом. Красиво вышли, как в кино — под прикрытием контратаки, которую Дарген разыграл как по нотам. Надо отдать должное: мужик дружил с тактикой и головой одновременно. Короткий удар всеми оставшимися конными по правому флангу тварей, шум, вой, пыль столбом — и все внимание атакованных оказалось занято внезапным нападением. Классика жанра: смотрите налево, пока вас обносят справа. Работает на лохов, работает на тварей. Подозреваю, что на богах и драконах тоже сработало бы, но проверять пока не будем.